It's all for L.O.V.E.

      Тем временем на другом континенте, Карен Фэй залпом осушила стакан с виски и набрала номер. Она нервно тарабанила пальцами по столу, слушая длинные гудки.       − Кто бы это ни был, молитесь, чтобы был пожар, − послышался в трубке недовольный, сонный голос Родни Джеркинса.       − Я увольняюсь! − выпалила Карен.       − Карен? Черт возьми, это не подождет до утра? И почему ты звонишь мне? Думаю, этот вопрос ты должна решать с Майклом.       − Он улетел со своей потаскушкой в неизвестном направлении и отключил телефоны. Билл сказал, что ему запрещено говорить, где Джексон и вообще тревожить его королевскую задницу, пока он не натрахается и не свяжется с ним сам. Представляешь, Родни?!       −Карен, я спал. Сейчас без четверти четыре утра. Представляешь? Пусть делает, что хочет твой Джексон, а я мертвецки устал и хочу отдохнуть. Поговорим утром, ладно?       − Но… ты… единственный, с кем я могу поговорить об этом…       Родни раздраженно закатил глаза и откинул одеяло. Он действительно был единственным в жизни Карен, кто мог часами выслушивать ее истерики. Ее неразделенные чувства к Майклу, порой, не помещались внутри, и нужен был кто-то, кто будет слушать. И этот "кто-то" всегда был Родни. Не раз они с Фэй надирались до чертиков в ближайшем баре и просыпались утром в одной постели, с одной головной болью на двоих. Каждый раз, они обещали друг другу, что это последний «дружеский секс», но все повторялось. «Дружеским» их секс был только для Карен, а для Родни все было гораздо серьезнее − он любил ее, а она любила Майкла.       Джеркинс давно смирился с этим, но, когда в жизни Майкла появилась Габриэль, в душе у Родни поселилась крупица надежды на то, что у них с Карен может что-то получится. И сейчас, наверное, подходящая ситуация, чтобы объясниться с Карен и попытаться убедить ее, что пора оставить надежды − Майкл никогда не будет с ней.       Через сорок минут Родни Джеркинс стоял у двери Карен Фэй с бутылкой виски.       − Пить алкоголь в пять утра − плохая идея, − объявил он, открывшей ему дверь, Карен.       − Просто заткнись и наливай. Нервы ни к черту и мне абсолютно все равно, который сейчас час, Родни.       Когда он впервые увидел ее, она так же как сейчас, "метала молнии". Не смотря на приличную разницу в возрасте, Родни тогда «запал» на Карен, что называется, с первого взгляда. Тогда он еще не то, что не работал с Майклом, парень даже не мечтал, что когда-нибудь вообще окажется рядом с Легендой по ту сторону сцены. Но в тот день он поклялся себе, что сделает все возможное, чтобы Карен была с ним, даже если для этого придется покорить такую вершину, как «Команда Майкла Джексона». Прошло совсем немого лет и Родни сдержал слово − теперь он часть этого механизма, а она рядом почти всегда. Ему даже удалось стать для Карен «другом-жилеткой», который всегда под рукой. Но парня это никогда не устраивало. Слушать о том, насколько сильно Карен хочет Майкла, было больно, но он, как последний мазохист, продолжал эту нездоровую «дружбу», лишь бы не потерять женщину совсем. И в эту ночь в ее звонке он увидел шанс, которым не мог не воспользоваться. Поднимаясь по ступенькам, Родни решил, что сделает все, что она сегодня захочет, только бы хоть на минутку она забыла о Джексоне и попыталась обратить внимание на него.       Для нее Родни бы всего лишь влюбленным мальчишкой, со щенячьим взглядом, выполняющим любые ее прихоти. Она умело пользовалась этим всегда. В любое время дня и ночи он был в пределах досягаемости для нее, слушал часами ее жалобы, а в постели выкладывался на полную, стараясь произвести впечатление.       Не смотря на все это, он не был ей нужен, но и отпустить его она не могла. И в эту ночь, когда она приняла много решений, ей был нужен кто-то, кто поддержал бы ее абсолютно во всем. Лучшей кандидатуры, чем Родни Джеркинс, на сегодня было не найти. Она знала, что он примчит, будет жадно ловить каждое ее слово и, до тошноты, сладко со всем соглашаться, а потом она «выпустит пар» в постели с ним. Этот проверенный сценарий никогда не подводил.       − Я больше не могу с ним работать, понимаешь? − начала Карен, отпив большой глоток из стакана. − Он носится с ней, как с капризным ребенком! Бесит уже!       − Может все серьезно. Ты не допускала такой вариант? − ответил Родни.       − О, я тебя умоляю! Она − очередная подстилка, желающая своих пятнадцать минут славы. Она вешает ему лапшу на уши, как и все предыдущие, а он − наивный дурак − верит.       − Откуда ты можешь знать? Ведь ты с ней даже толком не знакома. Как можно судить о ком-то вот так, без видимых причин?       − Да у нее на лице все написано! Она, как и тысячи других, жаждет выгоды! Всем им нужно одно. Они не стоят и мизинца… − Карен осеклась, понимая, что ее заносит.       − Ааа… ну да… его достойна только ты, верно? − попытался сдержать приступ ревности Родни. − Тебе еще не надоело, Карен? Разве за столько лет ты еще не поняла, что не нужна ему?       − Лучше замолчи, − прошипела она. − Ты не знаешь…       − Может быть, я чего-то и не знаю, но я не слепой. Я вижу, что он смотрит на тебя так же, как и на Куинси. Варианта два: или он безумно любит вас обоих и просто не может выбрать, или ему по барабану ты и Куинси в одинаковой степени, потому, что вы для него − работа!       − Пошел вон! − Карен ударила стаканом о стол и указала парню на дверь.       − Ах вот оно что… Не нравится? Ты же и сама это видишь, но отказываешься понимать! Открой глаза, Карен! Ты нужна ему только, как гример, не более! Я готов поспорить − он никогда даже в самых бредовых мыслях не допускал, что захочет тебя! Для этого у него есть армия фанаток, выпрыгивающих из своих трусов, при одном только виде Короля. Зачем ему ты? Зачем ему обязательства и лишнее напряжение? Тебе ведь всегда будет мало, а ему вообще не нужны претензии − их хватает и без тебя. Ты прекрасно знаешь, что не сможешь молчать, наблюдая, как из дверей его номера выплывает очередная шлюха. Для того, чтобы этого не было, он должен принадлежать только тебе, но он не будет. Потому что принадлежать кому-то без остатка способен только искренне любящий человек. Чувствуешь разницу? Майкл Джексон не любит тебя, Карен Фэй, смирись! − последние слова с грохотом обрушились на Карен.       − Заткнись, козел! − рассвирепела она и замахнулась для удара, но Родни перехватил руку и завел ее Карен за спину. С силой прижав ее к себе, глядя прямо в глаза, он продолжил:       − А ты не затыкай меня, поняла? Одному Богу известно, сколько я все это терпел. Я устал быть «мальчиком для битья», − ледяным тоном проговаривал Джеркинс, крепко сжимая руку Карен. − Ты выглядишь жалко , собачонкой таскаясь за ним, заглядывая ему в рот, выполняя все что ни взбредет в королевский мозг. Ты − это я. Вот так же выгляжу я, когда рядом с тобой. Посмотри на меня. Тебе нравится то, во что ты меня превратила? Открой глаза! Вокруг тебя сотни мужчин, готовых все отдать за один твой взгляд.       − И ты в их числе? − с ухмылкой спросила Карен.       − Даже если и так, это что-то меняет?       − Ничего… Отпусти.       − Вот видишь. Ты готова провести всю оставшуюся жизнь в погоне за иллюзией, оставаясь в его тени, и, в конце концов, сдохнуть в одиночестве, с его именем на устах? А ведь рано или поздно, он заменит тебя. Об этом ты не думала? Так не проще ли уйти и забыть?       − Я собиралась… я звонила тебе, чтобы сказать об этом, забыл?       − Ооо… нет, ты звонила, чтобы я сорвался и прилетел отговорить тебя. Думаешь, я совсем идиот? Ты же прекрасно понимаешь, что, позвони ты ему, он отпустил бы тебя, не задумываясь. Потому что он слишком занят своей собственной жизнью, в которой нет места для тебя. Одной «Карен» больше, одной меньше − ему все равно. Он занят. У него альбом и важный концерт через десять дней, но ему по боку. Поэтому, почему бы тебе не закончить все, как можно скорее, когда он вернется? Ах да, я совсем забыл − ты же не хочешь. Это все «спектакль одного актера» для одного «юного зрителя».       − Вали отсюда, ублюдок! Я не собираюсь больше это слушать! − Карен пыталась вырваться, но Родни еще крепче прижал ее к себе и потащил в спальню.       − Сейчас я получу то, за чем пришел и «свалю». Хватит, надоело! − он толкнул Карен на кровать и начал стягивать с нее одежду.       Она сопротивлялась, била его и вырывалась, но в какой-то момент перестала. Парень был гораздо сильнее, и все ее попытки вырваться только прибавляли боли.       − Я же люблю тебя, идиотка, − горячо выдыхал он ей в лицо между поцелуями, а она просто молчала и ждала, когда все это закончится.       Родни перестал себя контролировать, и ему было уже все равно, что сейчас он делает Карен больно, было уже не важно, что через считанные минуты, он глубоко пожалеет, что взял ее силой. Злость затуманила рассудок, поэтому он просто продолжал двигаться, вымещая всю свою ревность и ярость на податливой Карен. Все было не важно. Сейчас она принадлежала только ему, а кем были заняты ее мысли, Джеркинса не интересовало.       Когда он тяжело опустил голову Карен на грудь, она с отвращением столкнула его с себя и встала, вытирая слезы.       − Уйди сейчас, или я вызываю полицию, − сухо произнесла Фэй, потирая синяки на запястьях.       В следующую секунду до Родни начало приходить осознание происходящего. Ему вдруг стало страшно и противно за то, что он сделал минуту назад. Он бросился к Карен, стоящей у двери, упал на колени и взмолился о прощении:       − Прости меня, Карен! Я не знаю, что это было. Это был не я. Я понимаю, что словами не изменить, но дай мне шанс все исправить. Я умоляю! Я же люблю тебя! Я сделаю все, что захочешь, только прости меня! Хочешь я сам вызову полицию?       − О да, вот ты-то и сделаешь все, что я скажу. Спасибо, что сам толкнул мне в руки такую шикарную возможность, − Карен, казалось, совсем его не слушала, продумывая план, исполнителем которого станет идиот Родни.       − Я все сделаю! Только скажи!       − Вали отсюда, не могу тебя видеть! Будешь нужен, позвоню, а до тех пор лучше не попадайся на глаза, − Карен брезгливо оттолкнула его и ушла в ванную.       Когда она вернулась, Родни, естественно, уже не было. Карен сорвала простынь и швырнула ее в угол, застелила свежую, легла, кутаясь в одеяло, и зарыдала. Впервые за последние годы, она впустила правду: Майклу Джексону не нужна Карей Фэй. И, не смотря на то, что она только что озвучила все, что так долго прятала внутри, во что упорно старалась не верить, идиот Родни подарил ей крупицу надежды. Он, именно он, сделает все, что ей нужно.