It's all for L.O.V.E.

      Следующая неделя пролетела для Габриель практически незаметно, за исключением угнетающей тишины от Майкла. В свете последних событий работы у нее значительно прибавилось: девушка разрывалась между Парижем и Лос-Анджелесом, заказы сыпались с космической скоростью, и Габи не успевала даже увидеться с Риккардо. Он все еще не получил «грязные подробности» поездки Габриель и Майкла в Париж, поэтому изнывая от любопытства, атаковал Брукс звонками ежедневно.       − Слушаю, − хрипло промямлила Габриель в трубку.       − Ты слишком много работаешь, − поучительно произнес Риккардо вместо «привет».       − И тебе доброе утро, − все еще не проснулась девушка. − Я спать хочу, Рик. Поговорим позже?       − Хорошо. Через пятнадцать минут − это достаточно «позже»? Я проезжаю мимо и заеду в любом случае. У меня есть ключ, так что отморозиться у тебя не выйдет. Я везу кофе и твои любимые круассаны, − не дождавшись ответа, Рик повесил трубку.       − Оооо!!! За что?! − взмолилась девушка в потолок, лениво стягивая одеяло.       Ровно через пятнадцать минут в дверь позвонили, как оказалось, только для приличия. Еще через секунду послышался звон ключей и в квартиру Габриель, насвистывая, вошел Риккардо с двумя стаканами кофе и пакетом круассанов в руках.       − Это высшей степени наглость. Может, ты уже переедешь сюда, в конце концов? − притворно возмутилась хозяйка квартиры.       − И я безумно соскучился, малышка! − Риккардо проигнорировал ее тон и с широченной улыбкой заключил Габи в свои медвежьи объятья. − Если тебя невозможно поймать нигде, кроме постели, значит, другого выхода у меня не было. Я тысячу лет тебя не видел! Рассказывай!       Парень по-хозяйски прошел на кухню, достал большую тарелку, выложил на нее импровизированный завтрак, разлил кофе из стаканчиков в кружки и вернулся в гостиную. Все это время Габриель наблюдала за ним, сидя на высоком стуле у окна.       − Я тебе не мешаю? − улыбнулась девушка.       − Нет, в самый раз, − жующий Риккардо уселся на диван напротив и приготовился слушать так, будто от этого зависит вся его дальнейшая жизнь. − Я слушаю очень внимательно. Тебя не смущает, что я ем? Жрать хочу неимоверно! Была веселая изматывающая ночь, − Рик задумался на секунду, видимо вспоминая, потом помотал головой и с блаженной улыбкой перенес свой взгляд на Габи.       − Думаю, тебе есть, что мне рассказать, судя по твоей омерзительно сладкой улыбке.       − О, да, детка, еще как есть! Но об этом потом. Я жажду подробностей «королевского» свидания! Значит, Париж?       − Значит, Париж, − рассеянно произнесла девушка. − Это было волшебно…       − «Но…»? Ведь есть же «но»?       − Есть… − вздохнула Габриель. − Понимаешь, всё настолько прекрасно, что просто не может быть правдой. Я никак не могу понять, где подвох.       − А вдруг нет подвоха?       − Есть, я чувствую. Он не звонит с тех пор, как мы вернулись. Вообще, − девушка подняла на друга испуганный взгляд, − думаю, он понял, что погорячился. Я звоню ему ежедневно и каждый раз слышу посторонние голоса, которые отвечают, что «мистер Джексон сейчас занят, оставьте сообщение и он перезвонит, как только сможет», и вешали трубку. А еще… Меня бесит, что 24/7 около него вертится эта Карен! Видел бы ты ее! Она даже при мне готова была выскочить из трусов при одном его появлении, а теперь меня нет рядом, и он не звонит… − еще немного и девушка разрыдается.       − Так, стоп! Без паники! Может, он просто очень занят, ты об этом не думала?       − Думала…       − Вот видишь, все намного проще. Не нужно накручивать себя. У него важный концерт через три дня, а это всегда куча работы. Думаю, у него элементарно нет сил, чтобы набрать номер. Все будет хорошо.       − Очень надеюсь. Знаешь, я была так счастлива с ним все эти дни. Как в сказке. И если…       − Никаких «если», − строго ответил Рик. − Все будет, как раньше, просто дай ему пережить этот концерт. Кстати, ты уже решила, в чем пойдешь? Билеты заказала?       − Да, все решено за меня, − ответила Габи и указала на большую коробку на столе.       Риккардо открыл коробку и присвистнул от удивления. Шифоновое платье в пол, цвета индиго; пара синих лаковых туфель и, внушительных размеров, коробочка от «Картье» с запиской «Хочу поскорее снять с тебя это. MJ».       − Мм… Снова «камешки»? Ты рискуешь привыкнуть, детка, − ухмыльнулся Рик. − А записка вот-вот воспламенится, и ты еще сомневаешься в чем-то?       Девушка ничего не ответила. Возможно, ее сомнения, действительно, беспочвенные, но ее внутренний голос все время ехидно нашептывал: «Это все игрушки. Ты − временная игрушка, как и десятки других». Габриель помотала головой, отгоняя дурные мысли.       − Мне нужен твой совет. Так получилось, что я совсем забыла о его дне рождения… − она виновато посмотрела на друга. − И теперь совсем не знаю, что ему подарить.       − Просто позволь ему сделать то, что он просит в записке, − ухмыльнулся Рик.       − Вот спасибо, помог! А я, между прочим, серьезно.       − Ну не знаю… Нарисуй что-нибудь, − предложил Риккардо первое, что взбрело ему в голову.       − Я подумаю, спасибо, − девушка казалась все еще обиженной, но мягко улыбнулась в ответ.

***

Нью-Йорк. 6 сентября 2001 год.       − Нет, она не звонила, Майкл. И я считаю, − правильно делала. Тебе не до этого сейчас, − строго уверял Родни, паникующего Майкла.       − Что-то случилось, я чувствую. Она должна была позвонить. И почему это все мои телефоны находятся у тебя?       −Потому что ТЕБЕ НЕ ДО ЭТОГО. Работы уйма, Майкл, а завтра уже выступление. Соберись! − Родни заметно нервничал. Еще немного и, их с Карен, план полетит к чертям, стоит только Майклу взять в руки мобильный. − Завтра она будет здесь, и ты убедишься, что ничего не случилось.       − Что происходит? − наигранно удивленно спросила, вошедшая в комнату Карен. − Я надеюсь, ничего серьезного?       − Карен, скажи ему! − Родни впился в женщину взглядом полным паники и отчаяния. − Времени осталось катастрофически мало, а он занимается ерундой.       − Габриель не ерунда! − впервые за все время Майкл повысил голос на Родни, чем окончательно выбил почву из-под его ног. − Еще одно слово в таком тоне и вы все вылетите нахрен отсюда! Тебе понятно?!       − Да, понятно. Прошу прощения, мистер Джексон, − виновато промямлил Джеркинс, отводя взгляд.       Обстановка в помещении накалялась. Майкл нервно перебирал бумаги, безуспешно пытаясь сосредоточиться на текстах; Родни примолк на диванчике в углу, а Карен торжествовала. Она наблюдала, как нервничает Майкл и это доставляло ей безумное удовольствие. Она представляла, как где-то в Лос-Анджелесе Габриель не находит себе места, отчаянно пытаясь дозвониться, и упивалась ощущением собственной власти над доверчивым олухом Майклом. Сейчас Карен впервые в жизни усомнилась в подлинности своих чувств к нему, но механизм, который она запустила, уже нельзя было остановить.       − Майкл, − мягко произнесла Фэй. − Будь благоразумен, я тебя умоляю. Перестань психовать и включись в работу. Нам нужно пережить всего лишь завтра, а дальше все будет как раньше. И никуда твоя Габриель не денется. Билеты на самолет ей уже передали, в списке она номер один, после Элизабет. Тебе не о чем беспокоится. Скорее всего, у нее так же полно работы. Вот и все. Прошу тебя, перестань, − приторным елейным голосом растягивала каждое слово Карен, в глубине души надеясь, что Габриель, все же, не прилетит, чем облегчит задачу.       − Хорошо. Но, если я не увижу ее завтра в первом ряду, рядом с Лиз, я отменю все к чертовой матери, и мне абсолютно всё равно, сколько это будет стоить. А теперь за работу, − отрезал Майкл, Родни оживился, а Карен сверкнула гневом в глазах. Проблем прибавилось: теперь она вынуждена лично проследить, чтобы эта выскочка заняла свое почетное место в первом ряду.

***

7 сентября 2001 год.       Габриель осторожно ступила с трапа в аэропорту Джона Кеннеди и глубоко вдохнула свежий прохладный воздух осеннего Нью-Йорка. Она безумно любила этот город, но жить в нем, как ей казалось, она не смогла бы никогда. Суета и шум тесных улиц не могли конкурировать с относительным спокойствием Лос-Анджелеса. Но был и несомненный плюс в жизни Нью-Йорка − здесь все были слишком заняты собой, и никому не было дела до случайных прохожих, будь ты трижды известной кинозвездой. В Лос-Анджелесе, напротив − все спешат сунуть свой нос в твою личную жизнь, независимо от твоего социального статуса, и это утомляло.       Парень, лет двадцати, с табличкой «Габриель Брукс» в руках, вежливо поприветствовал девушку, взял ее небольшой чемоданчик и учтиво пригласил проехать с ним.       − Я буду вашим водителем в ближайшие несколько дней. Меня зовут Питер, мисс Брукс, − представился парень.       Вот это да! «Личным водителем»! Несколько дней? Габриель была удивлена, если не сказать больше. Все тревоги и сомнения отступили сразу, как только она окунулась в свою новую сказку, которую подарил ей Майкл. За окнами машины мелькали знакомые ей места; люди привычно торопились по своим делам, сетуя на непогоду; даже пробки из многочисленных желтых такси, нервно сигналящих друг другу, не раздражали Габриель. О, как бы она хотела пройти весь этот путь пешком, никуда не спеша, наслаждаясь каждой минутой. Но усталость от перелета дала о себе знать, и девушка откинула голову на сиденье «Роллс-ройса», постепенно впитывая в себя чарующую атмосферу Большого Яблока.       − «Плаза», мисс, − вкрадчиво объявил Питер.       − «Плаза»? − Габриель настолько погрузилась в мысли, что до нее не сразу дошел смысл его слов.       − Да, отель «Плаза». Я отнесу ваши вещи, мисс Брукс.       − Спасибо, Питер, − Габриель еле сдерживала свой восторг. Плаза! Раньше она могла только мечтать побывать внутри, а сегодня проведет здесь ночь, а может и не одну.       Девушка медленно вошла в огромные двери отеля и ахнула. Мрамор, золото и хрусталь переплелись в сказочном интерьере, пропитанном королевской роскошью. Габриель осторожно ступала по глянцевой мозаичной плитке, и в памяти невольно возник образ несчастного Кевина Маккалистера. Но даже десятилетний малыш из кино выглядел гораздо храбрее на фоне этого величественного холла, чем Габриель сейчас. С каждым шагом сердце ее билось чаще, а дыхание сковывало.       − Габриель Брукс, − из последних сил выдохнула она у стойки администратора.       − Доброе утро, мисс Брукс. Рады приветствовать вас. Ваш номер находится на восемнадцатом этаже, Питер отнесет ваш багаж. Приятного отдыха, мисс, − с ослепительной улыбкой четко выдала, отработанный годами, текст девушка-администратор.       − Спасибо, − все, что смогла ответить ошарашенная Габи, «девушка за стойкой» протянула Габриель ключ и еще раз улыбнулась.       Лифт звонко известил о своем прибытии, и Габриель Брукс вошла в зеркальную кабинку в сопровождении Питера и чемодана. К ее удивлению, кнопок на панели вызова было совсем немного, не смотря на количество этажей. Небольшая золотая кнопочка с надписью «PL» загорелась приятным зеленым цветом при нажатии, и лифт двинулся вверх.       − «PL»? − спросила Габи у Питера, мечтательно изучавшего зеркальный потолок лифта.       − «Президентский Люкс», мисс, − совершенно буднично ответит парень, не прерывая своего занятия.       Ничего себе! Это же целое состояние! Волна паники стремительно поднималась к горлу Габриель. Дышать. «Без паники, Брукс» − потребовало подсознание девушки. Минуты, проведенные в лифте, уже начинали казаться ей вечностью, но, к счастью, лифт остановился, прозвучал знакомый звук и двери лифта открылись прямо в номер, без каких-либо коридоров. Габриель глубоко вдохнула и вышла. Или вошла. Она так и не смогла понять.       Огромная комната во французском стиле встретила Габи своими теплыми пастельными тонами и огромными окнами. Свет, казалось, разливался отовсюду, запутываясь в старинных хрустальных люстрах и бра. Мягкий бежевый диван уютно расположился напротив камина, по бокам от него − кресла, в которых хотелось сидеть днями напролет, с томиком Шекспира и чашкой теплого молока; темный деревянный пол отполирован настолько, что во всех деталях отражает потолок, словно в зеркале; легкие кремовые занавески медленно покачивались от легкого ветерка. Комната, определенно, была в три, а то и четыре, раза больше, чем вся квартира Габриель.       − Я покажу вам вашу спальню, мисс Брукс, − вежливо прокашлялся за ее спиной Питер, терпеливо дожидавшийся, пока Габриель жадно рассматривала все, чуть ли не раскрыв рот от удивления и восторга.       − Да, спасибо, Питер, − ответила она, не в силах оторвать взгляд от огромной репродукции Боттичелли «Венера и Марс». Неимоверное сочетание интерьера и живописи привело девушку в неописуемое состояние. Ей хотелось жить здесь всю жизнь, и даже этого казалось мало, чтобы рассмотреть все и насладиться каждой деталью.       За большой белой дверью, на которую указал Питер, Габриель обнаружила свою спальню. Комната, как оказалось, не уступила ни в габаритах, ни в интерьере. Все тот же стиль и тона, но теперь еще мягче. Занавески казались невесомыми, а молочно-белые покрывала и обивка издавали почти осязаемое тепло. Большая кровать на мощных дубовых ножках и маленькие пуфы у подножья; круглое зеркало напротив кровати и белый мраморный столик ослепительно сияли в солнечных лучах.       − Ваши вещи я оставлю здесь, мисс. Приятного отдыха, − вежливо попрощался Питер, и, не дожидаясь ответа, испарился.       − Угу, спасибо… − промямлила очарованная Габи в ответ и двинулась к большой стеклянной двери, ведущей на примыкающую к номеру веранду.       Центральный парк раскинулся во всем своем великолепии прямо у ног Габриель. Она затаила дыхание и шагнула к поручням. С высоты восемнадцатого этажа вид утреннего Нью-Йорка невозможно было описать ни одним из придуманных человечеством слов. Опьяненная этим зрелищем Габриель совершенно забыла и о времени и о цели своего визита сюда. Она могла бы стоять здесь часами, но нужно было распаковать вещи и подготовиться к вечеру. Девушка закрыла глаза, напоследок глубоко вдохнула свежий утренний воздух, вернулась в комнату и, прихватив с собой чемодан, направилась в ванную.       Белоснежная комната встретила девушку золотым сиянием всевозможных ручек, вентилей и крючков для полотенец. Мягкий свет хрустальных светильников растекался по глянцу кафеля на полу, плавно перетекая на стены и саму ванну, которая была до неприличия большой, и нагло завлекала в свои прохладные освежающие объятия. Габриель тут же поддалась и повернула вентиль. В ожидании пока наполнится ванна, девушка принялась изучать многообразие всевозможных бутылочек на полочке у зеркала. Решив, что немного ароматной пены будет не лишним, Габи вылила содержимое крошечного пузырька под струю воды и вдохнула освежающий цитрусовый аромат.       − Доброе утро, мисс Брукс, − родной бархат голоса разлился по всему телу Габриель растопленным шоколадом. Она зажмурилась, потом раскрыла глаза и ощутила прикосновение на талии. − Я безумно скучал, − шепот запутался в ее волосах и прокатил по всему телу волну эйфории. Габриель не решалась повернуться, не веря своим ощущениям. − Мм… Вы решили принять ванну, мисс Брукс? Заманчиво… − промурлыкал Майкл у самого ее уха и Габриель пробрало приятным холодком.