Вовсе нет.

Первое, что вам следует знать об Эллисон Арджент - она не западает на девушек. Вообще. Никогда не западает. Ни капли. Тем более она не западает на Лидию Мартин, ее лучшую подругу. Эллисон знает, что ее привлекают парни. Накачанные парни, сильные и красивые, высокие парни - вроде ее парня, Скотта. Скотт милый, очень милый и похож на дружелюбного и радостного щенка. Скотт приносит ей ее любимые кексики по утрам, кидает вечерами камешки в ее стекло и кричит "леди Макбет, выйди на балкон!" (ну ладно, Скотту бы не помешало получше ознакомиться с классической литературой, но это мелочи), Скотт любит целовать ее в макушку, и Эллисон знает, что их отношения - это все, о чем может мечтать девушка в неполных семнадцать лет. Она никогда не задерживается глазами на высоких каблуках и длинных ногах, никогда не любуется яркими платьями, обтягивающими точеную фигуру, никогда не мечтает о том, чтобы провести пальцами по выступающим ключицам, никогда не мечтает зарыть пальцы в золотистые тугие кудри, спадающие волной по плечам. Не мечтает прижаться своими губами к ее - выхватить очередную дурацкую помаду из ее рук и швырнуть пудреницу с зеркалом на пол, лишь бы она заметила Эллисон наконец. И пусть если бы зеркало разбилось, это значило бы неудачу на ближайшие семь лет, Эллисон было бы все равно. Если бы ей, конечно, хотелось выбивать зеркало и ломать помаду, чего Эллисон, конечно, совсем не хочется. Лидия - ее лучшая подруга. Чудесная подруга, которая помогает ей подобрать наряд на каждое важное свидание со Скоттом. Подруга, которая проводит пальцами с идеальным маникюром по ее платью, разглаживая складки, и Эллисон чувствует жар ее ладоней. И нет, Эллисон совсем не хочется сказать Лидии, что она бы с радостью осталась бы рядом с ней и никуда бы не пошла. Забыла бы о настойчивом стуке в дверь и продолжила бы слушать их любимые песни, позволила бы Лидии укладывать волосы ей до тех пор, пока в коробке конфет с ромом, которую они делят на двоих, не осталось бы ни одной, и тогда, может быть, она смогла бы набраться хотя бы немного смелости и почувствовать в поцелуе вкус шоколада... Нет, конечно, Эллисон не хочет этого. Скотт всегда порывается защитить ее - от чего угодно, будь то очередные рыскающие в округе оборотни или слишком тяжелые книги, и да, Эллисон приятно, что он так заботится о ней, но иногда это заставляет ее чувствовать себя слабой и беспомощной. Ардженты не любят чувствовать себя беспомощными. Когда их с Лидией оставляют после уроков (виной тому инцидент с лаком для ногтей, вылитым на парту), и они встречаются с агрессивно настроенной мышью, обедающей толстым сборником Шекспира, Эллисон спасает их обеих метким ударом туфли, и пусть Лидия пытается сделать вид, что мышь ее совсем не впечатлила, даже брошенное ею мельком "спасибо, мой личный Ромео" заставляет сердце Эллисон пропустить такт, а потом помчаться в два раза быстрей. Простите, не заставляет. Разумеется. Эллисон не узнает, какими духами пользуется Лидия, и тем более не берет в магазине их пробник и не брызгает ими на подушку. Это было бы уже пугающе похоже на одержимость. Эллисон не оставляет записки в шкафчике Лидии, когда у той выдается особенно тяжелая неделя. Если Эллисон и улыбается, когда у Лидии немного улучшается настроение после того, как она разворачивает записки, то это лишь потому что она волновалась о своей подруге, когда та грустила, вот и все. И тем более Эллисон не оставляет розу в шкафчике Лидии, пока все на уроках. Вовсе нет. Тем более ей нет смысла вздрагивать от оклика Лидии, которая по несчастливой случайности оказалась в коридоре одновременно с Эллисон. Она не оставляла эту розу, значит, ей не о чем волноваться. Эллисон пытается быстро объяснить, что роза выпала из шкафчика, и это не она оставила ее здесь, но Лидия прерывает ее. Она вертит розу в руках и улыбается так, как она всегда улыбается, решив сложную задачу, над которой билась не один день. - Что значит имя? Роза пахнет розой, - говорит Лидия и наклоняется ближе. - Хоть розой назови ее, хоть нет. Поцелуи Лидии действительно на вкус, как шоколад. Лидия Мартин совсем не влюблена в Эллисон Арджент, что вы. Вовсе нет.