Веселый мир

- У тебя ничего не получится, слизняк. – Утверждал хилому мальчику учитель физкультуры, когда тот пытался подтянуться на турнике. - Я… Смогу… - Упрямо повторял он. - Ты слабак и навсегда таким и останешься. – Под дружный смех одноклассников, мальчик падает с турника, и упирается взглядом в пол. – Ну, я же сказал… - Его длинную триаду прерывает звонок. – Все свободны. Мальчик так и остается сидеть на земле, проклиная все на свете, но в первую очередь – свою беспомощность. - Джим. – Тихо говорит чей-то голос. Чей – юнцу все равно. Он просто с каким-то апатичным видом смотрит на детские ноги, обутые в белые кроссовки с розовыми носками. – Джим. – Повторяет голос. - Ну, чего тебе? – Мальчик поднимает глаза на говорящего. Ею оказывается его одноклассница, Нэнси Моррисон, девочка – которая готова помочь любому страждущему и обездоленному, всегда одевалась в шорты и блузки, не смотря на то, что школьной формы у них не было. Девочка не любила, когда одежда ее облегала, поэтому это порой выглядело нелепо. Волосы у нее были цвета соломы, постоянно заплетенные в пучок, который был заколот каким-нибудь карандашом. Она рисовала, постоянно. Вероятнее всего, из-за этого у нее было плохое зрение, и Нэнси носила очки в круглой роговой оправе. Одноклассники часто подшучивали над ее неряшливостью, но не обижали. - У тебя все получится, я верю в тебя, правда! – Тихо сказала она, подавая ему руку. Джим нахохлился, и проигнорировал помощь, вставая самостоятельно. - Мне не нужна твоя жалость, Моррисон! – Прошипел он. - А я не предлагаю тебе свою жалость, Мориарти. – В тон ему сказала девочка. – Я просто в тебя верю, вот и все. - Чем мне поможет твоя вера? - Ты будешь знать, что кто-то в тебя верит. – Улыбнулась девочка. - Ты, правда, такая дура, или просто прикидываешься? - Можешь злословить, сколько тебе будет угодно, но я все равно в тебя верю. – И девочка, чуть покраснев, поцеловала Джима в щеку, и убежала. Мориарти опешил, его впервые поцеловали. И ведь он даже ничего хорошего не сказал! Он нагрубил этой девочке, а она его поцеловала! В 10-летнем мозгу мальчика не укладывался этот факт, совсем. Решив, что раз в него действительно кто-то верит, он будет лучшим, Джим был очень упрям, и он знал, что добьется своего. Еще раз посмотрев на турник, мальчик направился к раздевалке. Джима в школе ненавидели пожалуй, только учителя. Остальные боялись. Но при ком-то взрослом, появлялась какая-то мазохистская смелость. Вот и сейчас, первые 3 мальчика, которые засмеялись над Мориарти жестоко за это поплатились за свою дерзость. У Джима были свои шестерки, он чувствовал себя комфортно в этой школе, эдакий король мира сего. Большинство девочек были страстно влюблены в Мориарти, но смелости подойти не хватало. Что думала по этому поводу Нэнси – не понятно, она просто улыбалась, когда видела Джима, и довольно щурилась, когда тот ухмылялся ей в ответ. Ухмылялся – потому, что если он улыбнется, то тогда он покажет девочке, что возможно, ей заинтересован. А так, все это было как в порядке вещей. Каждый вечер, Джим спускался в подвал, где отец ему оборудовал место для занятий, и учился подтягиваться, да так, чтобы не 5 раз, а все 15. Выходило трудно, мозоли постоянно болели, и иногда лопались. Было больно. Но Джим поставил себе условие. Он обещал себе. На него надеялась Нэнси, и тем более, нужно было проучить этого учителя. Показать ему, на что он способен. На следующий день в школе было шумно. В класс должен был прийти новый мальчик, и все гадали, какой же он будет? Джиму тоже было интересно, ведь новенький – это потенциальный конкурент. И вот, настал этот знаменательный момент. Открывается дверь, и в класс заходит высокий мальчик с дерзким взглядом, под которым половина класса сразу как-то стушевалось. Он был одет в школьную форму, зеленые глаза, короткий ежик волос, не дающий нормальную возможность определить точный цвет волос. И что самое удивительное, мальчик выглядел старше своего возраста. - Дети, познакомьтесь, это наш новый ученик – Михаэль Филипс. Я надеюсь, что вы подружитесь, и с радостью примите в свою теплую и дружную семью! – Сказала их учительница. – Михаэль, расскажи пару слов о себе. - Ну, я люблю читать, играть в футбол, болею за Манчестер Юнайтед, родители заставляют играть на трубе, так что, если вам нужно будет надуть шарики – обращайтесь! – Просветил класс новенький. - Очень хорошо, Михаэль, теперь садись за любое свободное место, и подключайся к работе. – Сказала учительница, поворачиваясь к доске. Мальчик прошел к одному из свободных мест – рядом с Нэнси, под разочарованные вздохи одноклассниц. Девочка же, казалось, не заметила перемен в классе. - Как тебя зовут? – Шепотом спросил Михаэль. - Эльза. – Сказала девочка, не поднимая головы. - Красивое имя. – Оценил мальчик. - Да, жаль, что не мое. – Тихо сказала она, не отрываясь от тетради. - А твое же какое? - Роуз. - Опять врешь? - Ну, да. Зачем вообще имена? Вот бы всем можно было называться так, как хочется. – Мечтательно сказала Нэнси, поднимая голову. - Что это? – Спросил Михаэль, выдергивая из пучка карандаш. Волосы девочки растрепались, и волнами легли на ее плечи. - Отдай. – Попросила Нэнси. - Нет. Тебе так намного лучше. – Хмыкнул Михаэль. - Филипс! Моррисон! Хватит болтать! – Оборвала их учительница. Все разом на них обернулись. У Нэнси покраснели кончики ушей и она опустила глаза. - Ну, и не надо. – Пробурчала девушка. - Теперь ты будешь ходить так. – Сказал Михаэль. - Еще чего. - Я буду выдергивать любую вещь, находящуюся в твоих волосах. – Шепнул мальчик и уткнулся в книгу, давая тем самым понять, что разговор окончен. Джим был зол, этот мальчик с порога переключил все внимание на себя. И какое он право имеет сидеть с Нэнси, и уж тем более, трогать ее вещи?! После уроков, Мориарти хотел поставить все точки над «i» с выскочкой, но, он куда-то ушел. А вот Нэнси выглядела очень расстроенной, поэтому, Джим решил подойти к ней, и спросить, что случилось, чтобы был еще один повод подраться с Михаэлем. - Эй, Моррисон, что с тобой? – Небрежно спросил Мориарти. - Я потеряла тетрадь с рисунками. – Печально сказала девочка. - И только-то? - Они были важны для меня! – Воскликнула Нэнси. - Вот вы девчонки странные. – Покачал головой Джим. – Из-за какой-то тетрадки распускаете нюни. - Я тоже мальчишек не понимаю, и ничего же! - А что в нас не понятного? - Нет, вы конечно, просты как валенки, но иногда мне не понятно ваше поведение. Например, что за дурная привычка – метить территорию? А всем делать гадости? Это же так… Гнусно! – Презрительно сказала Нэнси уходя. Тогда Джим почувствовал еще одно, доселе незнакомое чувство – обида. Нет, он и раньше обижался, на маму, папу, учителей, но все это было по мелким причинам. А тут – Нэнси ни за что ни про что обидела его! Наговорила гадостей! Нет, этого он ей никогда не простит! На следующий день Джим все-таки поймал Михаэля. Они подрались, Мориарти должен был признать, что дерется его оппонент не плохо. Он даже успел врезать ему в глаз, прежде чем их разняли. Но не смотря на это, Джим остался доволен исходом драки, он показал мальчишке, что с ним шутки плохи. И в кабинете директора выглядел жутко довольным собой. - Это только начало, запомни. – Предупредил Михаэля Джим. - Удачи. – Бросил парень, заходя в раздевалку. Сегодня на физкультуре Джим 25 раз подтянулся на турнике, чем вызвал недовольное хмыканье физкультурника, и восхищенные вздохи одноклассниц. Мориарти бросил короткий взгляд на Нэнси, та улыбнулась, по теплому, как только она умеет. Уже позже, когда Джим шел домой, он увидел Моррисон, сидящую на скамейке в парке. - Привет. – Подчеркнуто сухо сказал он. - Ты когда-нибудь думал о смерти? – Спросила девочка. - Что? – Не понял Мориарти. - Смерть. Что это? Где это? - Зачем тебе об этом думать? - Сегодня папа повесился в туалете, он написал, что должен познакомиться со смертью поближе. – Тихо сказала Нэнси. - И… как ты после этого себя чувствуешь? – Осторожно спросил Джим, присаживаясь рядом с девушкой. - Мама на меня накричала, когда я спросила, вернется ли папа, это, наверное, значит, что он не вернется. – Вздохнула Нэнси. – Я тоже хочу знать, что там, что скрывает смерть. - Это плохое желание. – Уверенно сказал Джим. - Ну, и что? - А ты хорошая. - Я все равно узнаю. – Упрямо повторила Нэнси.