Счастливая монетка

Золотая монета с профилем Карла IV послушно упала в подставленную ладонь. Смоук недоуменно моргнул, повел плечами, еще помнившими зазубренную боль. Что это было? Сон, видение, последствия солнечного удара? – Хочешь жить – молчи! – и тычок между ребер. Смоук дернулся в сторону, превращаясь в дым. Кислотная сеть рванула следом, надежно оплела тело. Так. Значит, не сон. – Лучше не дергайся, – посоветовал Сектор, замахиваясь. За миг до удара Смоук отвернулся. На этот раз треснула точно скула. Закрыв глаза, он высчитал полминуты и один пинок по ребрам. – Ты как? – холодное прикосновение к кровоподтеку на щеке. – В порядке, – Смоук переложил голову на колени криоманта и улыбнулся. – Я ждал тебя. Тундра вздохнул, укладывая вторую ладонь ему на лоб. Смоук, впрочем, знал, что лоб у него действительно горячий. – Ты вообще нормальный? Или, правда, укуренный? – Нормальный я. И сотрясения у меня нет. Они и сделать-то ничего не успели. – Они, может, и не успели, – растаявшая кислотная сеть обнажила жутко выглядящие ожоги. – Встать сможешь? Давай уйдем отсюда, и попробуем что-нибудь сделать с твоими руками. Переступив порог собственной комнаты, Смоук тут же рухнул на стул. – Мазь в тумбочке, бинты там же. Льда не предложишь? Криомант молча образовал в руках внушительную ледяную глыбу. – Ага, спасибо, – Смоук отобрал средство охлаждения, приложил к саднящей ранке. – А ты вообще ничего не помнишь? – А что я должен помнить? – Тундра осторожно накладывал мазь на ожоги. – Значит, ничего. Почему ты меня спас? У тебя же будут неприятности из-за этого. – Ничего серьезного мне не угрожает, не беспокойся. А почему… Мне нужен партнер. Такой ответ тебя устроит? – Пока да, – Смоук пожал плечами, улыбнулся. – Значит, послезавтра миссия? – Верно. И будь добр, доживи до нее. – Я постараюсь. Уж неизвестно, за какие заслуги, но боги решили дать ему второй шанс. Очевидно, в прошлый раз он сделал что-то не так. Нужно изменить последовательность действий. Может, не ходить к грандмастеру? Вдруг он зря паникует, и Сектор попробует подстроить им какую-нибудь подлянку самостоятельно? И он, как дурак, всего лишь обеспечит ему лишнее развлечение? С другой стороны, если он ошибается… переходить дорогу грандмастеру очень опасно. Но попробовать стоит. *** Уже знакомая горная тропа, уже знакомые серые стены. – Если поймают – нас убьют. Только я могу пробраться туда незамеченным и утащить свиток. Подожди меня за поворотом дороги, я быстро. – Мне не нравится этот план. – А у тебя выбора нет. Ты же так не умеешь, – Смоук перешел в невидимый режим. – Только не торчи на открытом месте. Эти монахи чертовски хорошо стреляют. – Не буду даже спрашивать, откуда ты это знаешь. Будь осторожен. – Это уж как получится. Телепортировавшись за стену, Смоук сразу направился к открытому окну и спустился в подвал. Он все еще не представлял, что делать с сигнализацией. Времени ее отключать просто не было. Хотя… Ниндзя затормозил возле неприметного металлического короба. Ой, дурак… Ларчик-то открывается проще некуда. Он дернул рубильник, вырубив электричество во всем монастыре, и кинулся к комнате со свитком. Не тратя времени на выпендреж с дымом, пережал охранникам сонные артерии. Не выживут – их проблемы. На скорости вскрыл замок, сломав отмычку, но с выбором было не очень. С минуты на минуту в подвал спустится кто-нибудь, чтобы проверить, что случилось со светом. И техника, делающая его невидимым, продержится еще всего секунд двадцать. Смоук цапнул свиток, порадовавшись отсутствию сигнализации, и помчался к выходу. В коридоре едва разминулся со спешащим в подвал монахом и кувыркнулся через подоконник. Через стену он перебрался уже видимым. Показал партнеру свиток и жестом предложил сматываться, пока монахи не начали стрелять. Хотя интуиция почему-то вопила, что в клан возвращаться не стоит… – Не стоило нам возвращаться, – Смоук в четвертый раз начал пересчитывать кирпичи в противоположной стене каземата. Он все время сбивался на четвертом десятке. – А что, были варианты? – Может, и были. Ты как? – Я же говорил, что ничего серьезного мне не грозит, – криомант сидел рядом, прислонившись головой к стене, стараясь вообще не шевелиться. – Как видишь, оказался прав. – С дыркой в голове ты еще считаешь себя правым? Завидую твоему оптимизму. – Это не дырка. Всего лишь трещина в черепе. – Не намного лучше. Когда выберемся, придушу Сектора. – И опять окажешься тут. Оставь в покое, все равно его уже не переделаешь. – А от судьбы не уйдешь? – усмехнулся Смоук. – Вообще-то, можно попробовать. Кто тебе такое сказал? – Огненный ростовщик. Это такой веселый пражский призрак. Когда-то в детстве мне повезло с ним повстречаться. И, собственно, это единственное, что я помню из своего детства. – Ты не помнишь свое детство? Почему? – А ты думаешь, я не пытался выяснить? Но единственное, чего добился – это регулярных огненных кошмаров. Конечно, ростовщик всегда появляется перед пожаром, но если б я мог вспомнить хотя бы в каком году это было… Да ну и ладно, – Смоук дернул внезапно потяжелевшим плечом. – Я уже привык как-то, – он перевел взгляд на склонившегося к его плечу партнера и вздрогнул, увидев текущую по виску кровь. – Эй, не пугай меня так. Слышишь? Тундра! «Ничего серьезного, ничего серьезного»… Отмороженный. Дыши давай! Черт. Похоже, на этот раз его выбор был еще хуже предыдущего. – Нет, нет и нет. Такая реальность мне без надобности. Плох тот ниндзя, который не может протащить оружие даже в заключение. Смоук вытащил из оплетки пояса узкий стилет. Вообще, идея с самоубийством ему не нравилась. Но жить, зная, что, возможно, именно своим решением убил единственного друга, ему не хотелось еще больше. А значит, вариантов нет. Судьба, чтоб ее.