Как ты это видишь?

Студия оказалась в полном распоряжении двух друзей уже через час после пробуждения Роланда, ведь он сказал, что вечером ни клавишник ни барабанщик могут не приходить, а также в последующие дня два. - Ты и сегодня не сможешь петь? - уточнил Роланд, разливая чай, а Курт сидел, качая ногой. И все это на кухне. - Я бы не стал рисковать... - Своим горлом или моими ушами? - Да всем... Что-то в горле першит, словно я сожрал килограмм мороженого! - негодовал Смит. - А я даже не смотрел на него! - А ругаешься ты совсем не сипло, - заверил Роланд и поставил перед ним чашку. Курт взял ее, сделал глоток и вдруг посмотрел внутрь. - Эй, а где лимон? - Только не кипятись, - Орзабал даже немного отошел, как будто чтоб не попасть под горячую руку, - тебе его лучше не есть пока, он же сушит горло. - Фа-а-ак! - уныло протянул Курт. - Ты хотя бы принимаешь какое-нибудь лекарство? - Ну... да. Роланд посуровел, словно сейчас начнет кипятиться он. - Почему такой неуверенный ответ? Конечно, это и самого Курта раздражало, что он не всегда принимал этот сироп вовремя, вернее, пропускал приемы... всего ведь не упомнишь. - Коне-ечно, ты ведь студент-юрист, твоя голова забита статьями кодексов, и скоро у тебя экзамены, - криво улыбался Роланд, садясь напротив него. - Не можешь проследить за собственным горлом... - Ну не зуди, - поморщился Смит. - Я виноват, но не настолько, насколько ты думаешь... я просто не понимаю ОТЧЕГО у меня проблемы. - Я тоже, - Роланд принял печально-задумчивый вид, но снова посуровел на мгновение. - Я убью тебя, если узнаю, что куришь! - Не курил уже сто лет, честно! Иногда Курт баловался сигаретами, обычно без ведома Роланда (однако запах не так просто выветрить), и последний раз был где-то месяц назад... ну да, не очень-то похоже на "сто лет", но все-таки не неделя. - Разве я воняю табаком? - Он сорвался с места и подошел к другу. - Ну, воняю? - Курт взял его за затылок и ткнул лицом себе в живот, потом в грудь, оба смеялись. - Вроде бы нет... - Вроде бы?! - Смит прижал его сильнее. - А-ай, нет-нет, все... в порядке! - пропыхтел Роланд, пытаясь высвободиться. От этой небольшой сцены захотелось напиться... зачем? Ну тогда ведь они с Роландом смогут чаще друг к другу прикасаться! Тем более, был такой день... - У нас еще ведь осталось пиво? - спросил он, вернувшись на свое место. - Еще не допил чай и уже спрашиваешь о пиве... Вот уж действительно, поторопился! - Я - человек запасливый, - глупо усмехнулся Курт. - Тебе не следовало бы и пить, - неутешительно произнес Роланд, и Смит опять помрачнел. - Да-а, это так... - Смит скривился... не жизнь, а наказание, если тебе нужно петь. - Ну можно сегодня напоследок...? - Ну-у... - ... а вот завтра...! - А вот завтра будет такое же "а вот завтра", да? - Роланд устало взглянул на него и поднялся из-за стола. - Послушай, это уже совсем не смешно... если бы не ты, сингл был бы уже выпущен! - Почему бы тебе самому не спеть все это? - отчаянно воскликнул Смит... действительно, на ругань голоса хватало. - Что? Это мне не подойдет! Предлагаешь все переделать под мой голос? - довольно артистично закривлялся Роланд. - Вот иди и переделывай! - Он вышел в коридор. Ну уж в этот день Курту совсем не хотелось ссориться с ним, тем более Роланд действительно был прав больше, чем он. Скорее всего, друг ушел в их комнату... как бы ее лучше назвать? "Уголок извращенца"? Подходит, пожалуй. И действительно, Ро был там, сидел угрюмый на их любимом предмете мебели в той комнате. Курт плюхнулся рядом с ним, оба молчали. Через полминуты Смит заворочался и стал коситься на друга; он бы почувствовал себя очень глупо, произнося какие-нибудь извинения или что-то в этом роде, поэтому обычно слова он заменял какими-нибудь действиями. Сейчас он тихонько задел его плечо, но Роланд неожиданно притянул его к своей груди, Курт только ойкнуть успел. - Знаешь, что, - негромко начал Роланд, ласково потрепав его по волосам, - я могу сам поить тебя этим сиропом! Курт усмехнулся. - Я серьезно! - ухватился за идею друг. - Твоя медсестра Ребекка с тобой! А еще, - он заговорщицки понизил голос, - я тоже хочу напиться сегодня... - Вау, да у меня самая лучшая медсестра! - Курт ущипнул его за бок. *** Они решили надраться как следует и купили побольше пива, на обратной дороге Курт не удержался и выпил больше, чем полбутылки, чем заслужил от Роланда дразнящее "Алка-а-аш!" Поначалу они обосновались на кухне, ведь желудок требовал не только пива. Вообще, студия была вторым домом, иногда хотелось жить там несколько дней подряд, но вот Линда... ну да, у Курта была Линда, у Роланда - Кэролайн, как-то странно отсутствовать дома долго, если ты женат... честно говоря, это обламывало Курта. Прошло немного времени с тех пор, как они набили животы, Курт стоял, а Роланд сидел за столом (все еще на кухне) и вдруг сказал: - Иди сюда! - Куда? - Сядь ко мне на колени... - Оу, что с тобой? - брови Смита взметнулись вверх. - Хотя... о чем это я... это же пиво! - Это не пиво, это твоя медсестра Ребекка, болван! Судя по всему, Роланд находился в огромном нетерпении его "поняньчить" и не желал принимать отказ, даже руки протянул. Курт прирос к полу, глупо улыбаясь, и пролепетал: - А мы не грохнемся? - Надеюсь, что нет. Боишься ушибить свою ненаглядную задницу? - Немного, - признался Курт, но подошел. Роланд обхватил его раньше, чем тот начал совершать посадку, Курт угрожающе зашатался. - Ой, так мы точно грохнемся! - трусливо пропищал он. - Я тебя не уроню! - авторитетно прогудел Ро, усиливая контраст между их репликами. Действительно, не уронил, Курт оказался у него на коленях и вроде бы даже никуда не скатывался, а стул под ними обоими не трещал и даже не шатался. - Не помню, чтобы мне когда-либо приходилось сидеть у кого-то на коленях, - разоткровенничался Смит, - если только тогда, когда я был ужасно маленьким... и то сомневаюсь. - Ну и как тебе первый опыт? - Круто! - Курт начал трепать друга по голове, а тот поцеловал его в шею. - Ты не забудешь принести завтра свое лекарство? - Ты ведь мог бы найти другого вокалиста, а меня послать к черту... - Да ну! Больно мне хочется искать кого-то, это хлопотно... - он снова поцеловал. Эти, по сути небрежные, слова он произносил с таким же чувством, с каким обнимал и целовал его. - Роланд, - пьяно улыбался Смит, - ты такой заботливый, даже чересчур. - Мне это нравится. - Заведи детей! Они будут счастливы, это точно... - Оу, да когда это еще будет! - Боишься из-за карьеры? -Курта понесло в рассуждения. - Все равно будет нужен какой-нибудь перерыв, мне кажется, ничего страшного. Мы можем ужасно устать от успеха, и тогда-то ты... - О-хо-хо-о-о, ты уже приготовился к успеху, от которого можно устать... - хохотнул Роланд, - да еще и ужасно! - А что ты ржешь, всякое бывает! - Еще на нас может обрушиться шквал неудач, из которого мы не выкарабкаемся по двум причинам: Они и Мы, что усугубим дела жуткими депрессиями... - А-а-а, замолчи! - скривился Смит и дернул его за челку. - ... и вот тогда тоже будет возможность подумать о детях, - продолжил Роланд, и они посмотрели друг на друга, в тишине на несколько секунд. - Тебя просто страшно слушать! - А тебя - очень весело! - Оба прыснули. - Но ни то ни другое не годится... а вообще, - Роланд отвел взгляд, - я имел в виду немного другое. - "Другое" что? - Курт немного потерялся. - Мне очень нравится заботиться О ТЕБЕ... - Только обо мне? - Угу, - прогудел ему в шею друг. - Ты уверен? - Я так чувствую... - это прозвучало тихо и с придыханием, - а дети... они отнимут тебя у меня, не по моей воле, а лишь потому, что "так нужно". Мне так этого не хочется. Наверное, это были самые приятные слова, что Смит когда-либо слышал в свой адрес, нежные чувства переполнили его. Он прижался лицом к его волосам, а потом решил, что хватит уже ждать, и наклонился, задев его щеку своей, а потом уткнулся в нее носом, так же, как Роланд сделал вчера, а тот, в свою очередь, тормозить не стал и спустя мгновение уже целовал его в уголок губ. Курт собрался растаять полностью, чувствуя, что самое интересное начинается, мягко взял его за подбородок, дав понять, чтобы Роланд продолжал в том же духе... но друг неожиданно прекратил все это, отстранив его! - Погоди, Курт... - Ну что такое?! - взвился он, неужто Роланд не захочет это повторить? "Если это так, я ему врежу!" - подумал Смит, посылая здравый смысл на три буквы, ему просто ужасно хотелось почувствовать это вновь... и тут Роланд вдруг начинает строить из себя невинность... - П-прости, - растерялся он и улыбнулся... смешно ему! - Я лишь не хочу, чтобы ты снова убежал от меня... - А-а... - Курт резко подобрел и тоже улыбнулся, - нет-нет, я останусь! Понял? Две секунды молчания, и Роланд сам наклонил его голову к себе и стал целовать. На этот раз Курт ответил взаимностью, хотя в этом деле явно доминировал его дружок, и Смит получал от этого большое удовольствие... он ведь и раньше доминировал. Роланд делал все так, как Курту нравилось, ублажал его... как будто чувствовал то, что ему нужно и как! Ну а Смит просто таял, принимая все эти ласки, и инициативу он почти не проявлял, стыдился... ну если только намеки делал, как сейчас. Так странно звучит: ублажает и доминирует в одно и то же время. Или не странно? В общем, в тот день они делали это почти так же, как в предыдущий... ну разве что немного посмелее и подольше, однако Курту все равно хотелось еще, хоть ему и нравилось то, что их шалости развращаются постепенно. Смит опустил голову ему на плечо, чувствуя, что полностью растворяется в своем лучшем друге, и почти сразу уснул. Роланд разбудил его... Курту показалось, что прошло много времени, хотя на самом деле спал он минут пять-семь. - Уже второй раз ты отрубаешься после того, как мы целовались! - заметил Орзабал. - И правда, - промямлил Курт, все еще отчасти находясь где-то "наверху". - Видимо, я чувствую себя чересчур хорошо и пьяно... вот. - Он опять уронил голову ему на плечо. - Нет-нет, тебе придется встать... - Почему-у? - Вообще-то, у меня уже болит задница, - признался Роланд. - Ну-у, твоя задница только все обломала... - Да? Давай поменяемся, и тогда посмотрим, сколько продержится твоя! - начал дразниться друг. - Конечно, поменяемся... но как-нибудь в другой раз. - Хорошо-о-о, но в этот раз ты должен хотя бы отдать моё тело в полное моё распоряжение. Кое-как Курт слез, чуть не упав на колени, но ноги все же не подвели. Роланду тоже пришлось несладко, встал он тоже не без труда, а когда встал, то схватился за зад. - О-о-о, чёрт!! - воскликнул он, скривившись. - Может, тебе помочь размять ее? - усмехнулся Курт, и друг уставился на него с испугом, видимо, представил эту "пикантную сцену" со стороны, но ответил тоже с усмешкой. - Нет! Иди лучше приготовь нам постель... - Я один? - надулся Смит. - А чё... - Уматывай уже, я сейчас приду и помогу! - вдруг разнервничался Роланд, и Курт еще больше надулся и поплелся в коридор, а потом в туалет, но вскоре до него дошло, что Роланд просто хотел поскорее размять свою закостенелую филейную часть без каких-либо свидетелей. Роланду тоже приспичило отлить, и они чуть не столкнулись лбами, когда Курт выходил. - Блин, ты же слышал, что я там, - возмутился Смит, - куда летишь? - Старик, ты уже мог сто раз зайти, отлить и выйти за всё время, что ты здесь торчишь! - в тон ответил Роланд.- А я уже не могу терпеть... - Минуту назад мог... - Был занят другим и не думал об этом, - он юркнул за дверь и захлопнул ее, - а потом чуть штаны не намочил, - донесся приглушенный голос и звук расстегивающейся ширинки. Курт зашел в "Уголок извращенца" и начал вяло расправлять диван. Спать хотелось страшно, Смит горел желанием поскорее рухнуть на что-нибудь мягкое, но если лечь на не расправленный диван, будет еще хуже: придет злой дядя Роланд и отшвырнет его на пол, приправив все действо ворчанием или криками. Да, в ту минуту Ро представлялся именно таким, несмотря на недавние нежности. И вот, этот "злой дядя" вернулся к нему... но повел себя совершенно иначе: усадил полумертвого от сна Курта за стол. - Потерпи немного, я все сделаю сам, - негромко и даже ласково произнес он, словно Смит был раненым. - Только не засыпай. "Раненому" даже стыдно стало за свои мысли насчет друга. Вскоре он очутился под одеялом. - Ты точно не будешь снимать свитер? - спросил Роланд, сам уже будучи в футболке. - Не очень-то удобно... - Мне плева-ать, - простонал Курт, блаженно разваливаясь, и притянул друга к своей груди. Они оба уснули, несмотря на то, что было всего восемь вечера.