Однажды в грозу

Восемь лет назад Кастиелю часто приходилось иметь дело с юристами. Они оказались людьми откровенными и заслуживающими доверие, чего он не мог сказать о своем отце. Тот не поддержал его решение изучать юриспруденцию скорее всего потому, что это не было его идеей. Но Кастиель должен был в ближайшее время получить десять процентов от крупной суммы, завещанной его дедом. - Я говорю, нет! - неистово заявил Джимми Новак - младший. - Я запрещаю! В те дни он еще испытывал благоговейный трепет перед отцом, но понимал, что это была отличная возможность освободится от его тирании. - Мне уже восемнадцать, и мне больше не требуется твое разрешение, - осмелился возразить он. Отец подошел к нему. Его лицо было багровым от гнева. Он выглядел так, словно собирался ударить собственного сына. Кастиелю пришлось призвать на помощь всю свою смелость, чтобы не отступить. - Я не стану оплачивать твое обучение! - яростно бросил он. - Тебе и не нужно, - ответил Кас, наблюдая за тем, как он сжимает и разжимает кулаки. - Я посетил дедушкиных адвокатов, и они сказали мне... - Что ты сделал? Он не собирался повторять. Они очень удивились, когда узнали, что Кастиель не получил ни одного из их писем. Но не так, как он сам, когда узнал, какую сумму завещал ему дедушка, и при каких условиях он сможет ее получить. То, что произошло с письмами, адресованными лично Касу, уже не имеет значения. Теперь он знает, что у него достаточно денег, чтобы оплатить свое обучение. Джимми Новак бросил на него испепеляющий взгляд. Кас всегда знал, что отец его не любит, и раньше задавал себе вопрос: как бы Новак - старший относился к своему ребенку, родись тот такой желанной дочерью? - Ты хочешь, чтобы я ушел из дома? - смело бросил Кастиель, надеясь услышать положительный ответ. Впрочем, он заранее знал, что отец скажет «нет». Причиной была тому экономка Элен, которая после смерти её дорогой Карен осталась в доме Новаков только ради сына покойной. Джимма полностью устраивало, как Элен ведет хозяйство, и ему не хотелось тратить время на поиски новой прислуги. - Нет, не хочу! - прорычал он и вышел из комнаты. Вернувшись к реальности, Кастиель подумал, что ему пора идти в конференц-центр. Предстоящее мероприятие не вызывало у него особого энтузиазма: будут нудные вступительные речи, бесконечная череда знакомств... Установление контактов, как сказал отец. Сейчас Кастиель был зол на него как никогда. Не позвони он вчера Бобби из аэропорта, так бы и не узнал истинную причину своего присутствия здесь. - Мне правда нужно там быть? - спросил он у главного юриста. - Если ты не поедешь, твой отец будет рвать и метать, - мягко ответил Бобби. - Хотя... - Что? - Кастиель чувствовал, что ответ друга придется ему не по душе. - Э-э... ты возвращаешься через неделю? - Я приеду как можно скорее. Хотя, думаю, будет лучше, если я останусь там на неделю. Мой отец и все остальные руководители прибудут в среду. Слава богу, что в моем присутствии уже не будет необходимости. - Э-э... не все руководители отложили свой приезд до следующей недели. У Кастиеля внутри все упало. Нет, он никуда не поедет! Впрочем, отец никогда бы не послал сына на эту конференцию, имей первый хоть малейшее подозрение, что там будет он. - Кто из них уже приехал? - произнес он, затаив дыхание. - Бальтазар Коллинз, - ответил Бобби, и Кастиель облегченно вздохнул, но за этим чувством тут же последовал новый приступ раздражения. Бальтазар Коллинз был всего несколькими годами старше двадцатишестилетнего Кастиеля и был сыном председателя «Коллинз энд Росс». Бальтазар ухлестывал за Касом, хотя тот ему говорил, что зря он тратит время. - Окажете мне одну услугу, Бобби? - Уже оказал, - рассмеялся пожилой мужчина, и Кастиель рассмеялся в ответ. Бобби не сомневался, что Кастиель позвонит ему перед отъездом. - Итак, где я буду жить? - спросил молодой юрист, прекрасно понимая, что его друг имеет в виду. - В небольшом отеле в полумиле от конференц-центра, - ответил Сингер. - Тебе там будет комфортно. - Вы отменили предыдущий заказ на моё имя? - Не беспокойся, я обо всем позаботился, - заверил его Бобби. Кастиелю было абсолютно все равно, что отец придет в бешенство, если узнает. Перед выходом он окинул взглядом своё отражение в зеркале: на него смотрел серьезный, элегантный мужчина с блестящими черными волосами, торчащими в разные стороны, в строгом брючном костюме небесно-синего, в тон глазам, цвета. Кастиель одобрительно кивнул тому, в кого ему с таким трудом удалось превратиться. В нем ничего не осталось от того застенчивого мальчишки, каким он был восемь лет назад, и это действительно радовало Каса.