Проклятый "Майбах"

Максим. Наблюдаю из окна своей спальни, как Сергей уходит, в душе всё переворачивается, и творится в ней непонятно что, а я не могу понять причин, но это куда хуже и вызывает во мне новую волну злости. Вся эта ситуация неправильная! Всё не так должно было быть! Вообще, никогда бы не подумал, что моя дебильная отмазка перед блондинкой получит продолжение, а Романов согласится подставить мне свою задницу! Вот этого я точно никак не мог просчитать. Проследив, как Романов сел в вызванное мной такси, я позвонил Константину Львовичу и попросил узнать всю информацию о некоем Луконине Алексее Юрьевиче. Буквально через час курьер привёз все интересующие меня бумаги. После того, как я просмотрел их, для меня не составило труда сопоставить все факты. Всё банально: Луконин вместе с Романовым создали фирму. Всё у них было гладко и чудно, пока Луконин, школьный друг Романова, не стал ему завидовать, ведь именно Сергей в основном и продвигал дело. Зависть съедала Алексея изнутри, и он, чтобы хоть как-то отвлечься от неё, начал играть в азартные игры. Первое время ему везло, но везение не может длиться вечно, и он попал на деньги. Первый долг вернул, но потом снова проигрался, только на этот раз в пух и прах, и долг его вырос до небес. Естественно, он решил взять деньги из фирмы, только вот Романов заметил это. С этого всё и началось. Луконин не мог найти такую большую сумму денег, а его заёмщики времени зря не теряли и включили счётчик. Итог: Луконин забрал свою часть денег из фирмы и вернул долг. И если играть в азартные игры он перестал, то зависть всё равно осталась. Он просто возненавидел Романова и всеми фибрами души желал ему отомстить и забрать всё, что, собственно, у него сейчас видимо и получается, судя по документам. Теперь я уверен на все сто процентов: Романов мне деньги не вернёт. Деньги… Сейчас они мне очень нужны… После смерти отца по наследству мне остался только этот дом и компания, не приносящая никакой почти прибыли, и даже более: ещё полгода – и она загнётся. Отец очень тяжело болел, и поэтому последние пару лет он находился в самых лучших клиниках Европы. Чтобы быть к нему поближе и обеспечить самый лучший уход, я вкалывал, как проклятый, выводя европейские компании и фирмы из финансового кризиса, либо наоборот. Все деньги, и деньги немалые, уходили на лечение, но врачи не смогли его вылечить, и мой самый дорогой и близкий человек на этой земле покинул ее. Домой возвращаться после его смерти не было никакого желания, и я остался в Европе ещё на полгода, отдавшись полностью работе, дабы хоть как-то заглушить боль утраты, рвущую душу в клочья и заставляя меня опять привыкать к одиночеству. Отец… Он взял забитого дикого зверёныша из детдома и дал ему будущее, семью и любовь, которых у него никогда не было. Дал превосходное образование, развил стратегическое мышление, открыл новые способности и таланты, за что я ему безмерно благодарен. Тяжелое, непростое детство не прошло бесследно и наложило свой отпечаток - так ко всем талантам добавились жестокость и упорство, что сделало из меня опасного противника и конкурента в сфере бизнеса и не только. Я забыл про наследство, полностью погрузившись в работу, пока мне не позвонил Константин Львович. После разговора с ним я потратил все деньги на свою мечту, на своего «черного ангела», и, оставив только какую-то сумму на текущие расходы, вылетел на Родину, вступать в права наследования, только вот, изучив все бумаги, я понял, что прилетел на развалины, которые мне придётся поднимать практически из небытия. Но это не проблема для меня. Проблема в том, что теперь я опять один... Совсем... – Романов, Романов, и что мне с тобой делать? – устало произнёс я вслух и обвёл взглядом кабинет отца. Мысль по поводу присоединения его фирмы к моей уже перестала меня интересовать. Выгодно, несомненно, но зачем она мне, если и своя непонятно на каком свете, может быть, предложить ему свою помощь на взаимовыгодных условиях? Сейчас он находится в незавидном положении, в принципе, как и я, но его проблему можно решить, и очень быстро, учитывая, что причина, по которой он в заднице, известна. Самое интересное – знает ли он, кто его топит, и почему он до сих пор ничего не делает? Ладно, с этим я решу вопрос в понедельник, а сейчас нужно продумать, как вытянуть компанию отца, а заодно без шума поменять всё руководство. Зачем мне оставлять врагов, лучше красиво и изящно всех заменить. Радует одно, что исполняющий обязанности генерального - Кузнецов видел меня пару раз, и то – очень давно, перед стажировкой в Германии, на этом можно и сыграть. В понедельник погода выдалась солнечная, и местами даже припекало, хоть уже и был ноябрь. Снега ещё не наблюдалось, только по ночам уже морозило, покрывая белым покрывалом всё кругом. Иней быстро таял, и дороги высыхали, поэтому ехать в компанию я решил не на своём "ангеле", а на мотоцикле, ещё подаренном отцом. Японский Yamaha XVS1100 Drag Star, черный красавец, пылился всё это время в гараже под куском брезента. Всё воскресенье я чистил его и перебирал, приводя в порядок. С приятным, ласкающим слух рычанием он легко завелся, и я поехал принимать компанию. Три часа изображения из себя тупого, глупого, ничего не видящего дальше своего носа наследника вымотали меня окончательно. В компании дела оказались ещё хуже, чем на бумаге. Отцу во время болезни приходили отчёты, но я не влезал в его дела. Оказывается, отчёты он не смотрел, полностью доверившись своему заму и И.О. Кузнецову, а зря. И.О. встретил меня сначала с опаской, но, убедившись, что я разбалованный глупый сынок, маслянисто заблестел глазами и начал радостно прыгать около меня, рассыпаясь мелким бисером. Ну-ну... Рыбка проглотила наживку, теперь осталось позаботиться о замене его родственничков, друзей и знакомых, которые заняли в компании отца самые теплые места. Один в поле не воин, как говорил мой отец, поэтому, чтобы подняться, мне нужна помощь. Узнав адрес фирмы Романова, я направился к нему. Каково же было моё удивление, когда, прорвавшись через воинственную секретаршу, я увидел его: взъерошенного, небритого, помятого; схватившись за голову, он сидел за столом в отчаянии. Сколько раз я видел людей в таком состоянии, но от Сергея я такого не ожидал… В нём есть сила и твёрдый характер, его сложно сломать, его можно согнуть, и то только потому, что он уже был когда-то сломлен. Сильными не рождаются, ими становятся, а прочитав его дело, я только убедился в этом. Он такой же, как и я, только чуть слабее. Что-то неприятно защемило в сердце. Неужели он просто так сел и сложил лапки? Ну нет, Романов, так дело не пойдёт! Меня так и подмывало спровоцировать его, что я и сделал всего парой фраз. В его глазах пропало отчаяние, на его месте появились злость и желание вцепиться и перегрызть мне глотку. У меня на губах непроизвольно заиграла улыбка. Да, Серёжа, я помогу тебе, а ты - мне. – Я решаю все твои проблемы, а взамен ты… – договорить он мне не дал. – Сука! – прорычал он. Его лицо вмиг исказилось, черты заострились, глаза потемнели и хищно заблестели, а вокруг него так и клубилась сила, готовая в любой момент разнести всё вокруг. Вцепившись в меня и приподняв над столом, он начал нести какой-то бред про то, что мне не отдаст свою фирму. Я толком не слушал его. Сейчас он был так бешено красив, что я не мог отвести от него глаз. Его близость дурманила меня, а запах сводил с ума, срывая с тормозов. Рука непроизвольно скользнула ему под рубашку. Тёплая упругая кожа под моими пальцами, учащённое сердцебиение… Я чуть не заурчал. Это меня и отрезвило. Что я творю? Резко одёрнув себя, я бросил ему «Увидимся» и вылетел из кабинета. До самого вечера я колесил по городу, пытаясь прийти в себя и найти ответы на вопросы, которые в последнее время не дают мне покоя. Почему я так реагирую на него?! Почему меня тянет к нему, и зачем вообще мне надо ему помогать? С каких, блядь, пор я стал увлекаться меценатством и мужиками?! С самого первого дня всё идёт не так, как надо: стихийно, неуправляемо, неконтролируемо – и не поддаётся вообще никакой логике! Мои эмоции рядом с ним сходят с ума и зашкаливают, а во мне просыпается звериный инстинкт. Хреновый из меня стратег… Город медленно погружался во мрак, на улицах зажигались фонари, а прохожих становилось всё меньше. Ветер шумел в ушах, а пальцы на руках без перчаток окоченели и не чувствовались. Поняв, что я окончательно замёрз, решил ехать домой. В такую погоду на мотоцикле могут кататься только психи или байкеры-фанаты, а к последним я точно не отношусь. Я проехал кольцевую, и уже виднелся поворот на посёлок. Ну, вот, минут десять – и я дома… В голове всю дорогу прокручивались картинки моей встречи с Романовым, и что-то было не так в них, какая-то мелочь, застрявшая в подсознании и ускользавшая от меня. Какая-то нестыковка… Из-за своих мыслей я замешкался на повороте и на скорости чуть не въехал в столб с указателем. Мотоцикл я успел вывернуть в сторону и избежать столкновения, но встречи с асфальтом мне миновать не удалось. Не удержав тяжёлый мотоцикл, я завалился набок и со скрежетом пропахал ещё метров десять по грязной дороге лёжа на боку, благо, что вечер и машин мало, и я ни в кого не врезался. Вот тут, пока я лежал на дороге под куском металла, у меня перед глазами всплыли картинки того, как Сергей говорил, что не отдаст мне свою фирму. Чёрт! Да этот дебил думал, что это я его пытаюсь утопить и забрать его фирму из-за долга! Именно поэтому он ничего и не делал! Это же было понятно, но я, как слепой, ни хрена не видел! – Ну, ты, Романов, и сука! – сказал я и заржал. Блядь, вот как можно быть таким идиотом?! Как, мать его?! – Парень, с тобой всё в порядке? – раздался сбоку взволнованный голос какого-то мужика, остановившегося неподалёку. – Со мной не всё в порядке с того самого момента, как эта дура поцарапала мой «Майбах»! – зло сказал я и попытался подняться. Мужик ничего не ответил, видно, подумал, что у меня крыша поехала от удара, и я даже отрицать не стану, только поехала она давно. Подняться-то я поднялся, но вот чтобы идти самому – это было нереально. Вся нога стёсана, рёбра болят, кожаные штаны в хлам, и куртка тоже. – Сейчас скорая подъедет, – сказал мужик и помог мне дойти до его машины. – Мобильный есть, а то мой разбился? – попросил я, сцепив зубы покрепче. Константин Львович приехал сразу же и сопроводил меня на скорой до больницы. Трещины в двух рёбрах, ушибы, ссадины, ну и глубокая рана на ноге, на которую наложили семнадцать швов – ничего серьёзного. – Вы в рубашке родились, – прокомментировал мои снимки врач. Вот тут он точно ошибается... Я отказался от госпитализации и получил целую кучу мазей и лекарств. Константин Львович отвёз меня домой, велев отлежаться пару дней, чтобы рана на ноге зажила. Всю ночь я спал, как на иголках, мало того, что ныли рёбра и нога, так и эта история с Романовым не давала покоя. Еле дождавшись утра, я набрал Сергея. Механический голос сообщил, что абонент временно недоступен, меня стали терзать смутные предчувствия. Набрал его офис, ответила секретарь и сообщила, что его пока нет, но всю информацию можно оставить ей, и она ему передаст. Смысла ей что-то передавать нет, нужно к нему заехать. В душе поселилось плохое предчувствие, и я не находил себе места. Боль в ноге не давала сосредоточиться, поэтому, вколов себе обезболивающее, я вызвал машину и поехал в компанию. День прошёл отвратительно. Обезболивающее я вкалывал ещё три раза, а повязку на ноге вообще менял четыре раза в туалете. Рёбра при любом движении ныли, нога от нагрузки кровоточила, голова болела, но я всё так же улыбался и кивал, как болванчик, в такт головой, когда Кузнецов показывал мне очередные липовые бумажки. В конце дня я чувствовал себя выжатым досуха и еле стоял на ногах. Я решил не ехать к Романову, а вместо этого пообщаться с его секретаршей. Сергея на месте снова не оказалось, но и допрос секретарши не дал результатов. Меня, как щенка, двумя фразами осадили, а затем любезно сообщили, что он уехал к заказчику и ему обязательно передадут, что я хотел с ним срочно переговорить. Слов нет, одни маты. И где он выкопал себе такую секретаршу! Я тоже хочу… Ладно, Серёженька, заедем к тебе в конце недели. До пятницы время пролетело незаметно, но если он думает, что я забыл про него, то пусть не надеется. Вечером я поехал к нему в офис, в котором меня ожидал сюрприз. – Вы к кому? – спросила длинноногая блондинка. – Хм… хороший вопрос. К директору. – Сейчас. Алексей Юрьевич, тут к вам пришли, – пролепетала она по селектору. – О! У вас изменения, – улыбнувшись, ответил я и увидел табличку на двери с такой знакомой фамилией: Луконин А.Ю. Сука, быстро сработал, только вот сомневаюсь, что тебе Романов просто так отдал фирму. Да и меня решил опередить, гадёныш? Зря, я тебе не по зубам буду… – Вы ко мне? – из кабинета директора вышел невысокий парень лет двадцати восьми - двадцати девяти. Светлые волосы собраны в хвост, узкий овал лица с широкими скулами, бегающие небольшие тёмные глаза и тонкие губы, недовольно поджатые. – Уже к вам, видимо, – расплывшись в самой доброжелательной улыбке, произнёс я и последовал к нему в кабинет. Сейчас я тебе покажу, как забирать моё, гнида! Телефон и адрес бывшей секретарши Романова не составило труда раздобыть, поэтому я сразу к ней и направился. Выбить из этой женщины что-то было проблематично, но в конце концов, она сдалась и рассказала мне всё. К Романову, на теперь уже бывшую его квартиру, я нёсся, как угорелый. Блядь, это же надо быть таким идиотом! Надо было сразу узнать его адрес и съездить к нему. Обычная блочная пятиэтажка стояла глубоко во дворах, поэтому, чтобы добраться до неё, пришлось изрядно поплутать. Грязный подъезд без домофона встретил меня запахом мочи и всех остальных прелестей, включая мусор вокруг. На пятый этаж я поднялся с такой быстротой, что боль в рёбрах и ноге даже не замечал. Увидел приоткрытую металлическую дверь, сердце неприятно сжалось. – Надеюсь, ты уже сдох, Романов, иначе я лично тебя придушу… В квартире стояла тишина, только тихий храп доносился из комнаты. Я направился на звук. В небольшой светлой комнате, захламлённой каким-то барахлом, обнаружился мужик бомжеватой наружности, спящий прямо в обуви на светлом диване. Брезгливо поморщившись, я направился на кухню, где и нашёл эту суку в компании ещё одного алкаша. Он спал, сидя прямо за столом, уткнувшись носом в тарелку, рядом с дымящейся пепельницей и пустой бутылкой из-под какого-то дешёвого бырла. Амбре стояло такое, что хотелось разбить все окна и впустить в эту квартиру хоть каплю свежего воздуха. Кухня скорее напоминала бомжатник: горы грязной посуды, объедки на столе и на полу, осколки стекла, окурки, лежащие, где только можно, разбитый вазон вызывали только одно желание – поскорей вырваться на улицу и никогда больше не видеть такой знакомой с детства картины. Внутри медленно, но верно поднималась волна ярости и дикой всепоглощающей злости. Перед глазами заплясали разноцветные круги, а дышать стало тяжело… Всё остальное было как в тумане… Я начал бить Романова и выгнал его новых «дружков», но он был в неадеквате и даже не понимал, кто перед ним, и где он вообще находится. Схватив Сергея за грязную, заляпанную майку, я поволок его в ванную под душ. Как только он стал очухиваться под ледяной водой, и его взгляд приобрёл осмысленность, Романов наконец-то узнал меня, только вот его слова подняли новую волну ярости. – Пошёл. На. Хер. Мразь! – произнёс он чётко и посмотрел мне в глаза с ненавистью. Значит, это я мразь?! – Сейчас пойду… – тихо прорычал я и начал бить его, не обращая внимания на собственную боль. Сука! Какая ты сука, Романов! Значит, я виноват?! Сейчас я тебе поведаю, кто виноват! Я рассказал ему всё, что знал. В его глазах сначала была паника, потом неверие, а потом он просто начал смеяться мне в лицо. – Тебе смешно?! – прошипел я, прожигая его взглядом. – Очень! Впервые за этот месяц мне смешно, потому что ты не получишь НИ-ЧЕ-ГО! – ответил он и снова заржал. Обычные слова, вывернули меня наизнанку, а его смех, эхом отдаваясь от стен ванной, поднял в моей душе всю ту чёрную боль, которая хранилась, наверное, с самого детства. Его глаза смеялись, а моя душа темнела, заставляя отключить голову и выплеснуть эмоции… Сознание и ясность мыслей вернулись, когда я увидел кровь на светлом диване… Много крови… Его и моей… Боль… много боли… его и моей… – Сука, я тебя уничтожу, мразь… – еле слышно прохрипел он. – Я буду ждать… – как в тумане так же тихо ответил я на автомате, потихоньку понимая, что сделал. Увидев, как Сергей подо мной перестаёт двигаться, осознание происходящего накрыло меня с головой. Он так ничего и не понял, зато понял я и нашёл ответы на свои вопросы, которые терзали меня всё это время… Теперь я знаю, почему мне нужен Романов, и почему его глаза почти каждую ночь снились мне, но уже поздно… – Ненавидь меня, Сережа… Ненависть иногда спасает… Теперь ты не сдашься, а я сделаю всё, чтобы помочь тебе в этом…