Месть

POV Марк Я очнулся от того, что замерз. Спина затекла, голову ломит. Боль словно набатом звенит в черепушке, отдаваясь противными ощущениями в теле. Я попытался дотянуться до лица, которое будто онемело. Но не смог, так как мои руки оказались связаны за спиной. Страх затопил льдом нервные окончания, щекоча их отвратительным предчувствием. Осознание того, что я сижу на ужасно жестком стуле и глаза у меня завязаны, — выбило из меня дух. Мне хотелось что-то сказать… Даже не знаю, что, просто хотел услышать свой голос. На данный момент мне это казалось жизненно необходимым, но я не смог. Язык словно прилип к нёбу. Вокруг тишина — гнетущая, давящая. Где-то капает вода, и этот звук раздражает всем своим существом, пахнет сыростью, вроде как кисловатого запаха плесени. Вдруг улавливаю — не то чтобы слышу, а скорее чувствую, как открывается дверь. Раздались шаги, напоминающие осторожную поступь хищника — кто-то приближается ко мне. Сердце стучит так, будто хочет, чтобы все узнали, насколько мне страшно. На глаза давит повязка, и я очень хочу её сорвать, чтобы увидеть того, кто сюда зашел. Хочу знать, чего мне ожидать от него. Я не понимаю, за что я здесь, не знаю, чего хотят со мной сделать. Душу выворачивает наизнанку от страха, боль в голове усиливается, а я пытаюсь дышать, чтобы хоть как-то успокоить себя. Дергаюсь, пытаюсь сделать хоть что-то, чтобы освободиться, но все попытки тщетны. Я словно бренное тело, у которого нет ни прав, ни голоса, ни контроля над собственным телом. Это уже не страх. Это паника. Тело трясёт так, что мысли путаются, а шаги раздаются всё ближе. И вот — последний шаг, словно выстрел, гулко отозвался в голове, отдаваясь странным эхом в помещении. Неизвестный остановился рядом со мной, и я чувствую его взгляд на себе, этот изучающий липкий взгляд, который жалит и обжигает. Капли пота пробежали по моей спине, неприятно холодя кожу. Руки — до чего же холодные! — словно куски льда. Они коснулись моей щеки, погладили кожу, вызвав мурашки. «Хрясь»! Лёд обжёг обласканную щеку болью. От неожиданности я прикусил губу, почувствовав вкус соли и меди. Мерзко. Я чуть не грохнулся со стула, но, будучи связанным, — этого не произошло. Повезло. Но повезло ли? — За что?! — кричу, не понимая. Но он молчит и наслаждается моими муками и попытками освободиться; из-за того, что сильно дергаюсь, я истер все руки в кровь. Ещё один удар — уже по другой щеке, и я начинаю плакать, умоляя не трогать и не убивать. Именно сейчас я остро осознал, что живым мне отсюда не выйти. Да, был жалок, но мне в тот момент хотелось лишь одного — жить! Незнакомец куда-то отошел, я слышу, как металл прозвенел о металл, перед глазами словно искры вспыхнули, те самые — от поцелуя двух железяк. Я дрожу, понимая, что сейчас будет… Незнакомец подошел и прижал что-то к моему животу так, что моя футболка начала с треском лопаться, обнажая торс. Звук рвущейся ткани так и прыгает в почти пустом помещении. Его холодные руки прошлись по моему животу, почти гладя. Я же весь напрягся в ожидании. Больше всего мне сейчас хотелось убежать, свернуться в клубок, распасться на атомы. Страх подавлял, лишая мозг возможности здравого мыслить. Нож, а это именно он, прошелся по моей груди, обжигая холодом до дрожи. Я дышал так часто, что голова начала кружиться, но я старался не терять связи с реальностью. Рука с зажатым ножом усилила нажим, и адская боль прошлась по всему телу. Я закричал, срывая связки, стал сильнее дергаться, но мужчина только ударил меня еще раз, разбивая нос. Алая кровь брызнула фонтаном, голова наполнилась звоном и треском, а перед глазами стали плясать звездочки. А он, наверняка, смотрит, как я пытаюсь дышать, хватая непослушными губами кислород. Кровь хлещет, заливая мне рот, и я чуть не захлебываюсь. Мне неприятно, хочется сплюнуть, но не могу даже пошевелиться, грудь болит. Эта боль разливается по венам, отравляя организм страхом и чувством безысходности. Он наклоняется к моему уху и облизывает его. Мне противно, противно до рвотных позывов, и я резко дергаюсь. А кончик холодного лезвия стал спускаться с моего живота на пах, поглаживая через ткань. Я отлично понимаю его намерения и дергаюсь, отчего тот кусает моё ухо сильнее. Кажется, у меня появится пирсинг. Этот незнакомец прокусил кожу так, что я чувствую, как кровь начинает течь по моей шее. Снова боль, эта чёртова боль! Она буквально съедает заживо, заставляя жалеть о том, что я вообще живу. Только жалость эта быстро проходит, ведь я все еще не теряю надежды на спасение. Я затихаю. Нож продолжает путешествовать по моему телу. Он ужом скользит вниз, разрезая ткань брюк и намеренно раня мне ноги. Брюки висят на мне ненужной тряпкой, трусы он тоже умудрился разрезать. Чувствую его взгляд на себе и невольно краснею. Ужасно стыдно сидеть так перед человеком, которого я даже не вижу. Настолько стыдно, что начинает воротить. Трясусь, как осиновый лист, со страхом ожидая продолжения его действий. И вот, наконец, раздается шепот над ухом: — Эй, ты помнишь девочку Лизу? — невольно распахиваю глаза, но он не может этого видеть из-за повязки. Я знаю, о ком он. Но начинаю мотать головой, мол, нет, нет, это не я! Хотя мы оба знаем, что я вру. — Врешь! — кричит он, брызжа слюной, и вонзает нож мне в бедро. У меня пошли круги перед глазами. Боль слепит и разрывает сознание. Я мычу, прокусив язык до крови. Лезвие достигает кости и останавливается. Незнакомец оставляет нож торчать из моей плоти, кровь, пульсируя, льется фонтаном, заливая ноги и затапливая пол. Он отходит. Усмехается. Слезы текут у меня рекой, нос болит, в груди жжет, про ногу и говорить нечего. Теперь я точно понимаю, что пощады не будет. Мой мучитель подходит сзади и начинает приподнимать меня, а я заваливаюсь на бок и падаю, сильно ударяясь головой об пол. Он хватает меня за здоровую ногу и тащит куда-то. Хочу вырваться, но вторая нога не функционирует, и мои попытки тщетны. Вдруг он отпускает мои ноги, приковывает наручниками к чему-то — я ничего не вижу, на моих глазах до сих пор повязка. Она уже пропиталась потом и страхом. Незнакомец разводит мне ноги. Страх. Сердце стучит диким битом, разрывая грудную клетку. Крик застревает в глотке, а запах железа забивает нос. Не знаю, что именно, но ЭТО — твердое и холодное — касается моего ануса. Я рефлекторно сжимаюсь, но оно упорно давит в проход, причиняя боль. Давит сильнее и со звериным рыком входит, прямо без смазки, без подготовки, вот так сразу. Боль ослепляет вспышкой, я кричу. Ничего не соображаю, просто теряюсь в неприятных ощущениях. Боже, когда же это закончится? Теперь смерть мне кажется единственным избавлением. Он меня порвал, и я это чувствую. Кровь течет струйками, облегчая ему проникновение. Такое ощущение, что ЭТО находится у меня в горле, так глубоко он мне вставил. После еще одного глубокого толчка я вскрикиваю и теряю сознание. Наконец, спасительная темнота! Я не знаю, сколько я пробыл в отключке, но очнулся я от того, что на меня вылили ведро ледяной воды. Холодно, мерзко, противно. Прихожу в себя и осознаю, что на глазах уже нет повязки, наконец я могу посмотреть, где нахожусь. Осматриваюсь: пустая комната с абсолютно голыми стенами, но в помещении светло, из единственного разбитого окна пробивается тонкий луч солнца, освещая пол. Передо мной сидит Сергей. — Здравствуй, Марк! — говорит он, и тут я понимаю, что человек, которого я полюбил всем сердцем, — и есть тот человек, который мучил меня всю эту ночь. Я долго ухаживал и добивался его внимания, а когда он, наконец, ответил мне взаимностью, то моему счастью не было предела! Наш первый был просто фееричным, я был с ним невероятно нежным, а он — податлив. Я любил его, как люблю и сейчас, и всегда буду любить. Только неделю тому назад он вдруг пропал, исчез, просто растворился. Я искал его по всему городу, обзвонил все больницы и морги, но не нашел никаких следов, словно его никогда не существовало. Вот тогда-то, думая о нем, я возвращался домой, когда в подъезде моего дома на меня напали. Стукнули по голове чем-то твердым так, что я потерял сознание. А очнулся уже здесь. Я смотрю в такие любимые глаза и вижу в них лишь холодность и отрешенность. Вот он направляет дуло пистолета на меня, и я успеваю лишь крикнуть: — Я люблю тебя! Раздался выстрел, и все закончилось. Наступила вечная темнота. POV Сергей Вот и все! Как я тебе и обещал, сестренка, я отомстил за тебя. Тогда, перед тем как спрыгнуть с крыши десятиэтажного дома, ты оставила записку: «Отомсти за меня, брат! Так, чтобы он запомнил это навечно!» Рыдая на твоей могиле, я пообещал себе, что сделаю это, чего бы мне это ни стоило. И вот теперь я смотрю на такие родные и полюбившиеся мне черты лица Марка и понимаю, что меня на этой земле уже ничто и никто не держит. — И я тебя люблю, Марк! Скоро увидимся, я тебе обещаю!..