Старая любовь или Новые чувства. Я и ТЫ или Ты и Она.

Меня зовут Аня, и мне семнадцать лет. Я только поступила в колледж, и, честно сказать, я не самый прилежный ученик. Пожалуй, расскажу я вам свою историю. А это значит, начало будет с моего появления на свет. Знаете, многие говорят, что не помнят себя в младенчестве, так вот! Я помню ВСЕ! Ну, или практически все. Памятью меня, конечно, Бог наградил ого-го… «Любой компьютер позавидует», - эту фразу я часто слышала от маминой родной сестры тети Лены. Она всегда любила подстебать меня или прикольнуть, не в прямом смысле, конечно. Она была клевой, да вот только умерла, когда мне было лет десять. Родилась я в небольшом городе «N», нашей необъятной Родины. Все бы хорошо, но вот вылезла я из утробы матери на два месяца раньше срока. Диагноз поставили недоношенная, а может и не диагноз, ничего в этом не понимаю. Насколько мне рассказывали, около двух месяцев я грудничком лежала в боксе, который поддерживал мою жизнедеятельность… Или, проще, не давал умереть. Мне иногда кажется, что мама всегда чувствовала себя виноватой за то, что произошло все именно так. Банальная, тупая ситуация. Мой отец захотел рисовой кашки на утро, рис лежал на самой верхней полке и чаще пылился. Для того, чтобы его достать, нужно было встать на стул, а моя мама вообще миниатюрная женщина… Ей еще и дотянуться на носочках нужно было. И вот, представьте себе, стоит беременная женщина на стуле, а точнее табуретке, вытягивается и строит из себя жирафа! М-да… Наверное, дальше история понятна, мама теряет равновесие и падает! Ну, а дальше больница, мама в коме, я в боксе. Практически с года от роду я помню все! Свой первый шаг, первую баранку, об которую я «точила» еще не вылезавшие зубы. Ясли, детсад тоже помню и как сказала первое слово в свои три года. Думаете, поздно заговорила? Наверное, мне просто не хотелось говорить. Первое слово было не мама или папа, а ВОДА! Дело в том, что после моего рождения, мама с папой стали часто ссориться. Причиной ссор чаще всего была Я! От рождения, я была болезненным ребенком. Бледность кожи, частые головокружения, давление, учащенное дыхание, отчего могу и сознание потерять. Из-за этого я была частым гостем в местной больнице. Друзей у меня никогда не было, поэтому «близкими друзьями» мне стали книги и врачи. И вот, мне три года, я стою возле кухонного стола, на столе стоит кувшин с водой. Я очень хотела пить! Мама с папой очередной раз кричали друг на друга, казалось, что они и вовсе не слышат друг друга! - Сколько я должен еще пахать? Куда ты деньги деваешь? – кричал отец. - Придурок! Глаза разуй, у тебя дочь больная! – это слово «больная», я слышала на протяжении всей своей еще короткой жизни. Но именно это слово, словно было выжжено на каждой косточке моего тела, как пометка о браке. Бесконечные лекарства и препараты, которые я принимала, только утверждали это. - Знаешь что! - Ну, ЧТО? Ну, давай, скажи это! Скажи, что ты не мужик, а тряпка, который не может содержать свою семью! – я дергала маму за халат, пытаясь обратить на себя внимание, но попытки были безуспешными. Вот тогда-то мой голос прорезался. Жаль только папа этого не услышал и не увидел. К тому моменту они послали друг друга куда-то там, и отец, хлопнув входной дверью, ушел. Позже, он вернулся, но изрядно в подпитом состоянии. Ссор становилось все больше, радость из нашего дома ушла навсегда. Да я и не знаю, была ли она вообще. Так же, как не уверена, что знаю, что это такое. Когда мне было семь лет, отец ушел из дома. После этого, я замкнулась в себе, образовался мой маленький мирок, в который я никого не впускала. Терять сознания я стала все чаще, врачи только и знали, что просто разводить руками, выписывая все новые дорогостоящие препараты. Я никогда не забуду тот январский день, когда отец стал собирать чемодан молча, без истерик, без криков. Я тогда ничего не понимала. Мать сидела злая как собака и нервно курила на кухне, лишь изредка выкрикивая: «Трусы не забудь… Носки под диваном забери… Наконец-таки воздух будет чище…». Тогда, я как дура стала прыгать возле отца, думая, что он уезжает в командировку. Отец вышел в прихожую, чтобы надеть ботинки и куртку, мамка тоже кинулась в прихожую, я же стояла в проходе и наблюдала за ними. Цепкие объятья матери и крики: «Не уходи! Мы пропадем без тебя…». Отец откинул плачущую на взрыв женщину и сказал: - Лучше бы она умерла тогда! Она испортила всю нашу семейную жизнь! – и ушел, ушел навсегда. В тот день, я в первый раз упала в долгий обморок. Будто мимолетный занавес опустился на глаза, и вот я сижу в первом ряду и наблюдаю одну и ту же сцену: отец в прихожей с чемоданом, его серая куртка, до блеска начищенные ботинки и его слова… Слова, как гром средь серого неба. Очнулась я в больнице, обеспокоенные глаза матери смотрели на меня, а ее сухие губы целовали мою ладонь. Все последующие обмороки в темноте была только одна и та же картина: отец, слова, хлопок входной двери. Я ненавидела все это! Если бы я была смелее, то я, наверное, покончила бы с собой. Но я сыкло, и еще к тому же верующая. Поэтому, буду волочить свое существование в этом теле. После ухода отца, нам с мамой стало совсем тяжко. Мать стала работать днями и ночами, предоставив меня то соседке, так как пришлось жить в коммуналке своей родной сестры, пока та не умерла. И вот, я первокурсница Колледжа Современной Литературы и Прозы. Математика мне всегда не давалась, а вот литературу я безумно любила. Читая каждую книгу, я будто погружалась в чужой мир. В чужом мире всегда интереснее. Так, я отстраняюсь от реальности. Девять классов школы остались позади и вот, здравствуй, колледж! Честно сказать, я была рада оставить бездну школьной жизни и пуститься в бездну студенческой. Может тут, я найду человека близкого по духу. В школе у меня было прозвище «смерть», никогда не понимала, почему именно так меня окрестили. Наверное, из-за бледной кожи, ну, это я так думаю, а там кто знает? Тихо скрипнула дверь, отчего я вздрогнула, и в комнату вошла мама. - Все читаешь? Я же просила тебя помыть посуду, ты со своими книгами забываешь обо всем. - Прости, мам, сейчас помою. - Мне не нужно твое прости! Ты могла бы сделать этот минимум, о котором я тебя прошу! Я работаю с утра до ночи, света белого не вижу, а ты, дрянь такая, только и знаешь, что читаешь свои книженции! Как больная отрешаешься от этой реальности. Нет, чтобы со сверстниками общаться, а ты сидишь с утра до ночи в четырех стенах, словно узник. - Ма-а-ам, ну не начинай! - я быстренько встала с кровати и побежала мыть посуду. Зная маму, эти тирады могут продолжаться вечность. Ее тоже можно понять, болезненный ребенок и никакой личной жизни. Поэтому, каждую свободную минуту она не упустит шанса подстегнуть меня. На кухне, погрузившись в тишину, за спиной я услышала шарканье и точно знала, что это было только начало демарша от мамки. - Тебе в колледж завтра и надо раньше лечь спать, - я быстренько все домыла, и чтобы не раздражать маму, тихим сапом прошествовала в свою комнату. На столе лежала открытая книга, которая так и манила меня прочесть хотя бы пару страниц, но так как время было уже одиннадцать часов вечера и из-за того, что на меня нахлынула усталость, я легла спать. Я долго не могла уснуть, тревожные мысли не давали мне покоя. Может быть, из-за того, что завтра контрольная по культуре древней Греции?