Возьми мою душу.

А утро началось неожиданно. Вот вы когда-нибудь просыпались от того, что на вашей груди, окромя длани любимого, расположилась огромная пёстрая змея? И всё бы ничего, но потом этот вышеупомянутый «любимый» начинает гонять эту несчастную змейку по всей поляне с криком - Ой, какая прелесть! Мне её для эксперимента не хватало! – А вот моё утро началось именно с этого. В общем, дурдом. И главное, что мне он нравится. На фоне столь красочного утра день прошел достаточно блёкло и однотонно. Мы трусили по дороге, обсуждая окружающую нас природу и фауну. Шон проговаривал названия всех растений на эльфийском, драконьем и имперском, а я повторяла, пытаясь запомнить. Иногда выходило, а порой, как это произошло с алоцветом тысячелистным, получались крайне непристойные вещи, услышав перевод которых, я краснела, словно этот самый, незабвенный цветочек, полезный тем, что помогает от головной боли и бессонницы. Душещипательных тем мы старались не касаться, и не вспоминать о том, что произошло вчера перед тем, как с нами связался Ар. Шон снова скрывал сознание под глухим ментальным щитом, и старательно отводил глаза, когда я пыталась поймать его взгляд, но порой, задумываясь над очередной головоломкой, я чувствовала, что он пристально смотрит на меня. Интересное событие произошло уже вечером, когда мы, выбрав относительно просторную полянку, и разместив лагерь, решили – ну, точнее Шон решил, а я скромненько поддержала. – Что стоит позаниматься мечемаханием. Поначалу тело, уставшее от долгой тряски в седле, двигалось довольно вяло, и Шон несколько раз хлопнул меня мечом по попе, говоря, что именно такой метод обучения ускоряет процесс. Ему, видите ли, друг посоветовал. А потом я, видимо войдя во вкус, сама совершила попытку наступления, и была жестоко отброшена назад. - ну вот что это за нападение только что было, кузнечик? коленки в одну сторону, клинок в другую. – Улыбнулся Шон, подавая мне руку. - давай еще раз. – И встал, задумчиво созерцая темнеющее небо. – «это он так издевается. Да?» - Или мне показалось, или наставник поймал обиженную мысль нашего с драконицей дуэта. Но поза его стала еще более расслабленной, а мы еще пуще обиделись, и я бросилась вперёд. Наставник усмехнулся и, не меняя расслабленной позы, выбил из моих рук клинок, и тут же, одарив меня улыбкой, пошел в наступление сам, не давая мне даже коснуться камня призыва в браслете. Я позорно пятилась назад, пытаясь выхватить из-за пояса кинжал, и попытка эта почти увенчалась успехом, но, на моём пути встретилось непредвиденное препятствие, в виде какой-то коряги. Взвизгнув, я полетела спиной вперёд, успев только схватить наставника за плечи… Шон упал на меня, прижимая к прохладной земле. Как и я, наставник тяжело дышал приоткрытыми губами, которые находились в пальце от моего лица. Вновь возникло тоже ощущение, что и на луне… вот только сейчас мы были ближе, гораздо ближе, и от этой близости сердце начало скакать бешеным зайцем, а в низу живота стало горячо. Очень горячо. Я сама не заметила, как мои ладони переползли с плеч Шона на шею, запутались в чёрных волосах… он напрягся, но через мгновение теплые губы встретились с моими… Поначалу нежный поцелуй становился всё более страстным, глубоким… я снова кружилась в невесомости, где, сверкая непередаваемыми цветами, разлетались на миллионы искр цветные звёзды… и внезапно, словно отдалённый, нарастающий, непередаваемо-прекрасный, раскатистый гром, на грани моего сознания раздался драконий рык, зовущий, манящий, желающий… и моя вреднющая драконица, что так истосковалась по тому, кого уже любила, ответила, с радостью, передавая в этом звуке все свои чувства… Шон застонал, прижимаясь теснее, и… С ясного голубого неба на нас полилась ледяная вода. Карие глаза недоуменно расширились, Шон, как и я, задохнулся, а потом, одним резким движением скатился с меня. - ох, Шон, кажется, всё меняется. – Раздался звенящий голос Астер, что с улыбкой смотрела на сидящих в ледяной луже, до нитки мокрых герцогов.