Возьми мою душу.

с блаженным вздохом, я погрузилась в воздушную, словно облако, пену. Всего полчаса назад, телепорт Шона перенёс нас назад. Туда, откуда начался поиск. В Галарэн. Первым, что мы сделали, это послали Бель с мужьями ментальные пинки, и, появившиеся почти тут же, императоры, почти задушили бедных несчастных нас в объятиях. Потом Бель, посмотрев на наши потрёпанные и усталые физиономии, милостиво выделила нам четыре часа, и сообщила, что по истечении данного времени, вернётся вновь, и тогда мы будем подвергнуты допросу с пристрастием. Время мы зря не теряли, так что сейчас я отмокала в не уступающей герцогской купальне, огромной, наполненной тёплой водой, ванне. - кузнечик, в деву иву превратишься. – Хихикнул в моём сознании Шон. Я спохватилась. Дело в том, что наставник пообещал помочь мне с гардеробом, поскольку на скелете, в который я превратилась, всё висело, как на вешалке, а штаны приходилось держать, дабы не спадали. Замотавшись в огромное полотенце, я выплыла в комнату. Шон сидел на кровати, задумчиво вертя в руках одну из моих не многочисленных туник. - а знаешь, кузнечик, что я подумал? – Я вопросительно изогнула бровь, присаживаясь рядом, и старательно придерживая края полотенца. - проще сотворить тебе что-то новое, чем сейчас перешивать все эти тряпки. Заодно и трансмутацией на высшем уровне позанимаемся. Садись ближе, и давай посмотрим на ткань этой туники. – «Шон это и есть Шон. Мы еще не успели и от приключений отойти, а он уже за уроки. И главное, что я этому рада». – - еще бы ты рада не была. Гляди уж. - Высшая трансмутация оказалась вещью ужасно сложной. Воссоздавать ткань я сумела, но вот менять её цвет у меня почему-то не выходило. Так что мы с Шоном долго смеялись над каждой сотворённой мною тряпкой неопределяемой окраски, и начинали всё сначала. - ладно, кузнечик, не расстраивайся. Не у всех с первого раза выходит. Давай-ка я пока тебе сам что-то намагичу. – наконец, отсмеявшись, произнёс наставник, и, щелкнув меня поносу, прибавил. - но это первый и последний раз. Потом будешь делать всё сама. – Я улыбнулась. К ужину мы вышли похожие, словно день и ночь. Он, облаченный в свой излюбленный балахон, и я, в лёгком нежно-зелёном платье, что, как бы ни отнекивался наставник, было подарком, перед которым я, столь ненавидящая всякого рода юбки, не смогла устоять. а потом нас, как и обещалось, подвергли допросу. Шон рассказывал кратко, стараясь не задерживаться на особо волнительных для нас обоих моментах. Описал мою встречу со зверем, последующую регенерацию в долине и потом, спросив у меня дозволения, поведал о том, что произошло после того, как я вынырнула из озера. Императоры впечатлиись, а вот неугомонная Бель после ужина затащила меня в сад на задушевную беседу. Да я и сама была не против. Слова матери не выходили из головы, и посоветоваться с кем-то хотелось, а за, оказывается, последние полгода – мы прогуляли остаток осени и всю зиму. – Бель стала той, кому я могла довериться. В конце концов, именно благодаря ей я не отдалилась от того, кто, как свет неотделим от тени, стал неотделим от меня. - ну что тебе сказать, Тим. Если ты сама желаешь этого, а я вижу, что желаешь, тебе нужно посоветоваться, в первую очередь, с твоей драконицей. - её зовут Лиэрра. – Императрица улыбнулась. - красивое имя. И, Наре оно тоже понравилось. Так вот. Если твоя драконица не против, поговори, непосредственно, с Шоном. Если вы сблизитесь, все решения должны приниматься обоюдно. Помни, что отношения строятся на доверии. Доверие и взаимопонимание. И, думаю, прежде чем решиться на это, вам придётся кое-что сделать. – Я напряглась, а императрица встала с удобной каменной скамейки, и бросила мне, улыбаясь во все тридцать два зуба. - а что – узнаешь завтра. Вот Шон обрадуется. Бедняга. – Мудрому совету Астер я решила внять, и, вернувшись в дом, оттискала Шона. - что произошло, кузнечик? – вопросил наставник, откладывая в сторону какой-то свиток, и освобождая мне место рядом с собой на удобном чёрном диване. - нужно поговорить. – Выдавила я, демонстративно рассматривая изящные, изукрашенные причудливыми узорами, ножки. - ну падай рядом и рассказывай. – я послушно опустилась на край, но заползать под протянутый рукав не стала. Вдруг улепетывать придётся. - нет, кузнечик, так дело не пойдёт. Если хочешь поговорить о чём-то серьёзном, да еще и по душам, прекрати смотреть на меня так, будто я собираюсь кусаться или дышать пламенем. – И, улыбнувшись, притянул меня к себе, ткнулся носом в макушку. - мм-м, мелисса лимонная. И когда только успела. – Я почувствовала, как по губам расползается ответная улыбка, и поняла, что всё будет нормально. Шону я довериться могу, он моя вторая половинка, и разберётся во всём лучше меня самой. Где-то в моих волосах фыркнули, и я начала рассказ. Выходило сбивчиво, но наставник слушал, не перебивая. - понимаешь, Шон, просто… ну… когда я ныряла со мной говорила Мать. Я позволила ей посмотреть прошлое, и она заметила, что я не могу справиться со своими страхами. А потом перескочила на другую тему. Она напомнила, как ты учил меня в первый раз. Тогда, в медитации, помнишь? В общем, мой платок тогда оказался чистым. Отсюда я сделала вывод, что как бы что-либо не изменялось в медитации, на реальность это влияет не всегда, и грань эта очень и очень тонка. Но… - Я запнулась, чувствуя, как краснеют уши. Шон приободряющее сжал руку, что обвивала мою талию, словно бы говоря «продолжай». И я продолжила. - в общем, с тех пор, как ты научился проникать в чужие медитации, целибат стало возможно нарушить. Мать сказала, что, возможно, именно таким образом я смогу справиться со своими страхами. А я боюсь, но хочу, пусть и корю себя за это. – Последнее я произнесла одними губами, но он услышал, и свободной рукой коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть в свои глаза. Заговорил ментально. - решать тебе. Если это подсказала сама Мать, значит, для Лер всё будет безопасно. Так что всё зависит только от нас. И, знаешь, Тим, я… - Сглотнул, всего на секунду отведя взор. - я тоже хочу этого. – А потом мы потянулись друг к другу, я опрокинулась на спину, увлекая его за собой, и, почувствовав на своих губах алчущие и горячие губы, поняла, что соглашение достигнуто. Мы попробуем. - но не сейчас. Сначала нужно кое с чем разобраться. И, хотим мы того или нет, но всё должно быть по правилам. - «Чего? Приличные девушки до свадьбы не чем непристойным не занимаются?! Я? К алтарю? а, хотя, с ним даже на край света». – Поймав мои мысли, наставник вновь прижался к губам, и я, почувствовав, что задыхаюсь, обвила его бёдра… И нас опять прервали. - Тими? – Послышался изумлённый голос Аскани.