Нежный убийца

Запах ароматического масла смешанного с апельсинами и плесенью – это первое, что заметил Алек, очнувшись. Узкая тёмная тихая комната оказалась юноше не знакомой. Помещение похоже на подвал: лишённые отделки белые стены с тёмными разводами то ли от чернил, то ли от крови. Парень постарался пошевелиться и пройтись по комнате, но его руки и ноги оказались привязаны к иксообразной железной балке, которая крепилась к потолку и полу с помощью крючьев. «Где же я, чёрт возьми?!» Алек поёжился, расставленные везде, куда только возможно свечки ничуточки не согревали замкнутое, без окон, помещение. Юноша попытался вспомнить, что было раньше до того, как он заснул или потерял сознание. Только резкие, яркие вспышки, звуки, лица, руки. Кто-то пытался помочь. А потом лицо Мика, отчётливое и знакомое. «Невозможно, Мик мёртв.» Неожиданно для Алека распахнулась дверь, не замеченная раньше, и в комнату вошёл человек. Вероятно, похититель резво и быстро прошагал в комнату, захлопнув за собою дверь. Странно, что приближения незнакомца Алек не услышал, учитывая стук железных набоек на сапогах вошедшего. Не сразу юноша распознал мужчину, слишком уж был специфичен наряд и фигура парня: высокий и очень худой словно слендермен, сапоги в комплекте с узкими брюками превращали ноги в сплошные женские ботфорты, но спортивная ярко-красная кофта, с цифрой «один» посередине, полностью разрушала образ садомазохиста. - Кто тут у нас? Алек, - довольно протянул мужчина, и Алек оценил приятный с низким тембром и с хрипотой голос. Юноша пытался рассмотреть лицо своего похитителя, но оно оставалось под тенью капюшона. Между тем загадочный мужчина продолжал, - а ты симпатичный, даже красивый... Не часто попадаются такие... Что тут у нас, спортивное крепкое тело без намёка на старость, свежее и полное жизни. Затем милая мордашка... Знаешь, я фанат карих глаз, а они у тебя как у лани. А твоим ресницам, наверняка, завидовали все одноклассницы? Так? Что же ты молчишь, я ведь тебя комплиментами заваливаю, мог бы и поблагодарить для приличия... - Кто ты?! – прохрипел Алек, произнесённый вопрос из-за долгого молчания дался не просто. – Где я?! - Разве не помнишь ничего, - Алек готов был поклясться, что похититель улыбнулся. - Ничего толкового, - махнул головой Алек, - расскажи мне! - Уже приказываем,- человек рассмеялся, - ты попал на самое сложное жизненное испытание или в самый жуткий кошмар. Что? Неужели ничего не осталось? У прежних были какие-то образы... - Расскажи! - Ладно, я вовсе не намерен быть врединой... Сегодня утром ты как обычно пошёл на пары, но не как обычно попал, в итоге, ко мне. А ко мне ты попал, потому что не был внимателен, не хотел слушать свою маму и друзей, а сейчас они плачут и молятся за тебя. Как будто молитвы спасут... Ей, богу, глупые люди. Сколько раз та вредная преподавательница советовала не пропускать её пары? - Откуда ты всё знаешь?! – воскликнул Алек, стараясь припомнить подробности своего похищения. - Я следил за тобой, - просто ответил незнакомец, - но, так ты хочешь знать историю? - Почему я здесь? Меня, наверное, уже ищет полиция. Зачем тебе похищать меня? - А разве ты похищен? - рассмеялся мужчина, откинув капюшон. Светлые волнистые волосы заструились по плечам, Алек разглядел тонкие и острые черты лица, знакомые по-летнему зеленные глаза и заострённый длинный нос с припухлыми губами. - Мик?! – поразился Алек. Одноклассник друг, любовник оказался так близко. Целый ворох воспоминаний на мгновение захлестнул юношу, подсовывая одну потёртую временем картину за другом. Они вместе впервые забрались на крышу самого высокого здания в городе, в другое время Мик подбросил жабу в сумку математички, вот криков то было. Летнее раннее утро и велосипедная поездка в соседний город. Веселые, шумные деньки мальчишек. Потом то утро, когда Алек обнаружил в своей кровати обнажённого Мика после пьяной вечеринки. Судьба или случайность, но то было самое счастливое время в жизни юноши, прерванное гибелью любимого. Мик умер полгода назад, утонул, но тело так и не нашли... - Но ведь ты... мёртв... – выдохнул Алек. - Да, ОН мёртв, - усмехнулся мужчина, - а ты? - Я? – вздрогнул Алек, теперь стало холоднее, колючие ледяные руки словно пробежались по рёбрам и животу юноши. И он вспомнил визг тормозов и красный яркий свет. - Ты! Расслабься, не собираюсь я тебя убивать. Ты итак одной ногой в могиле... – мужчина слегка наклонил голову в бок, - как нужно переходить дорогу? - Если меня сбила машина, то почему я здесь? - Это переходная комната, ты либо вернёшься к жизни, либо отправишься в ад... Если, конечно, я не помогу тебе искупить свои грехи здесь... Думай, что хочешь. Это может быть твоё подсознание, встреча с дьяволом или архангелом, а может просто сон. И не спрашивай меня, я не знаю, почему принял облик твоего любимого, тут тебе нужно спросить себя. - Выпусти меня! – Алек дёрнулся. - Так быстро, не проведя испытание? – мужчина повёл бровью, - не бойся, я буду действовать предельно нежно. Не успел Алек ответить, как почувствовал лёгкий поцелуй. Полгода, каждую ночь, юноша мечтал увидеть, прикоснуться, поцеловать Мика, стиснуть его крепко в объятиях и не отпускать. А сейчас он здесь, вернее только его лицо. Алек дернулся, пытаясь вырваться и отстраниться. «Это не он. Не Мик. Это мой сон. Бред. Кошмар. Я не должен предавать друга, память о нём.» - Нет, не нужно, - обретя свободу, отрывисто проговорил Алек, - ты не он! - Не он, но я ведь очень нежен, - промурлыкал мужчина, снова припав к губам жертвы, проскользнув языком в рот юноши, нежно лаская нёбо и язык. – Умница, тебе лучше не буянить... - Поверь, одежда будет только мешать, - прошептал на ушко мужчина, аккуратно расстёгивая пуговицы рубашки, а затем кнопку и молнию джинсов, - вот не задача, придётся резать. Прости, одежда полностью и безапелляционно испорчена... - Перестань! – воскликнул Алек, дёрнув руками, стараясь выпутаться из кандалов, но чёртова балка, смотря на кажущуюся шаткость, держалась неподвижно. «Почему это происходит со мной? Так ведь не должно быть. Во сне, в подсознании и кошмаре невозможно всё чувствовать. Я чувствую его дыхание на шее, чувствую даже дерьмовый приторный аромат его духов и прикосновение волос. Даже это. Может быть, я вовсе не при смерти, а реально в подвале маньяка, убившего моего любовника и напялившего его лицо. Я брежу... В реальности было бы жуткое зрелище при таком раскладе». Из раздумий юношу отвлёк характерный звук рвущейся ткани, небольшой клинок шустро избавлял юношу от шаткой, но всё же последней защиты. Теперь холод как живое существо ощущался явно и каждой клеточкой. Алек напрягся, пытаясь сжаться и просочится сквозь балку. - Бедненький, покрылся мурашками... Но не бойся, я попробую тебя согреть мой милый, - мужчина с лицом Мика обнял свою жертву, припал к шее и слизнул капельку выступившего пота. – Прекрасно, вкус страха, мой любимый. Но вы только посмотрите, какая отличная попка. Проведя рукой вдоль ягодиц, Мик сжал одну из них, тем самым вызвав что-то среднее между вздохом и стоном у Алека, а затем шлёпнул легко и нежно как близкого человека. « Я не могу выбраться, оковы слишком крепки. Но, может и не нужно, ведь со мной Мик. Пусть не его душа, а тело. Хотя бы тело. Ведь, я так долго ждал. Я могу чувствовать и представить, что мой любимый рядом. Он не умирал.. Просто уехал. Но, сейчас... вернулся. Могу, главное не слышать дурацкого голоса и слов этого психопата». - Знаешь, Алек, - мягко проговорил мужчина, продолжая так же не спеша награждать ягодицы похлопываниями, - люди успели изобрести множество способов убить человека. Жертву могут истязать, а могут просто лишить жизни, подарив уродливую дыру в теле. За всю человеческую историю людей сжигали, вешали, расстреливали, отравляли, расчленяли, взрывали... Можно перечислять до бесконечности. Как ты думаешь, куда уходил весь этот накопленный опыт? Не мог же он весь испариться? Нет, не мог, конечно. Он здесь, в глубине человека, впитанный с молоком матери... Ты молчишь? Я тут пытаюсь, вести философские темы, а ты блаженно задумался о чём-то своём, тебе, похоже, нравится подобное обращение. Фи... Обидно... - Где сейчас Мик? - неожиданно для самого себя, спросил Алек. - Глупый, глупый мальчик. Ничего не услышал из моих слов. Как печально... – вздохнул мужчина, - а может я и есть Мик, откуда тебе знать? Знаешь что, давай займёмся страстным, нежным сексом и тогда ты поймёшь Мик я или нет... - Что? Нет! – вскрикнул Алек, снова дёрнувшись. Он расслабился, позволил себя обмануть, заставил поверить, что выхода нет и не стоит бороться. Но освободиться возможно. Нужно только... Юноша вскрикнул от неожиданности, почувствовав прикосновение липкого и холодного к анусу. Вязкую слизь протолкнули дольше, раздвигая и растягивая мышцы. Прикосновения были терпеливыми, глубокими, монотонными и успокаивающими. С губ Алека сорвался стон, после того, как Мик коснулся чувствительного места. - Вот, так лучше, - довольно протянул Мик, прикоснувшись к члену Алека, - я и забыл, что он может быть таким большим. Хочу вспомнить его вкус. Не прекращая растягивать анус Алека, Мик припал на колени перед юношей и поцеловал член, осторожно, нагнетая предвкушение, коснулся языком, а потом оставил влажную дорожку от головки до основания. - Мик, прошу, - прошептал томно Алек, двигая бёдрами навстречу, - возьми его. - Нет, ничего приятнее, мой милый, - с этими словами Мик обхватил головку руками и постепенно стал насаживаться ртом на член. Алек жаждал прикоснуться к волнистым волосам любимого, провести рукой и легонько скорректировать темп. Но, единственное, что ему оставалось – доверить партнёру, позволить ему играть с собой. - Глубже, - простонал Алек, когда Мик принял член на половину, - ещё, умоляю. Ласки Мика... Какими же они были восхитительными. Раньше любовник Алека не отличался особыми талантами в сексуальных утехах, его минеты получались никудышными. Но сегодня... Юноша самозабвенно улавливал малейшие желания Алека, меняя темп и глубину. Счастливая жертва откинула назад голову не в силах и без всякого желания, стонала в голос. "Как же не хватает свободных рук. Мик. Ты чудесен. Ещё немного и я..." Теперь движения похитителя становились активнее, более настойчивыми и ритмичными. И вот... Алека накрыла волна разрядки, на сколько позволяла, он выгнулся и завис в секунде наслаждения. - Любимый, - Мик отстранился, проглотив сперму юноши, и поднялся. - Я хочу тебя. Знаю, активом был ты, но у меня получится. Обещаю... - Да, Мик, войди в меня, - Алек смотрел на самого близкого человека, который у него был, затуманенным от желания и любви взглядом. - Я люблю тебя, солнце, - Мик поцеловал Алека, делясь с ним солоноватым вкусом выступившей смазки. - Я достал твои любимые презервативы, с клубничным вкусом с пупырышками... - рассмеялся тихим ласковым смехом Мик, встав за спиной юноши. Алек улыбнулся. «Это он, только он знает какие презервативы мои любимые. Он снова со мной. Мог ли я надеяться на такое. Если я и в коме, то лучше остаться здесь навсегда. С ним. С тем, кто был солнцем в моей жизни». Алек прикрыл глаза, предвкушая удовольствие, которое накроет его с головой и полностью унесёт в мир грёз, но резкая боль была ответом. Что-то металлическое, с шипами прикоснулось к анусу, а затем мягко и неторопливо начало входить. Это штука была огромной, словно неотделанное, только что срубленное бревно. Юноша зарычал, и повернул голову, стараясь увидеть, что его ебёт. - Что такое, милый? - проворковал мужчина. - Разонравились наши любимые презервативы? Сталь, шипы по три миллиметра длиной, длинный и расширяющийся. Разве не прелесть? - Нет! – Охнул Алек, он ощущал, как его кожа рвётся под натиском металлического набалдашника для члена. Смазка не могла помочь, тонкие струйки крови уже сбегали по ногам, а ведь член ещё не вошёл даже на половину, - вынь его! - Мы только начали развлекаться, зачем, моя крошка? – мужчина коснулся губами уха Алека, медленно превращая поцелуй в укус насквозь. – Ты лучше расслабься не нужно так дёргаться, ведь рядом я. На Алека снова с ароматом крови дошёл запах волос и духов Мика, он был другим. Это простое открытие кольнуло сильнее, чем сталь в анусе. Прекрасный райский замок с водопоем и фруктами оказался всего лишь жестоким миражем. - Перестань! Ты убьёшь меня! - Что-то ты стал совсем не ласковым, как же так? - мужчина ещё двинул бёдрами, вгоняя член глубже и вызвав визг у жертвы, - зачем же мне тебя убивать? К тому же, ты забыл, верно, это всё в твоей голове. Посмотри внимательно, видишь эти свечки, - мучитель слизнул кровь с шеи юноши, - когда догорит последняя свеча, я отпущу тебя. Алек перевёл взгляд на свечи, смотреть сквозь слёзы на яркие огни было сложно, но юноша заметил, что они горят неравномерно. «Свеча не может гореть долго, если этот маньяк не врёт, я стану свободным скоро. По частям... В мёртвом виде. Нет, не думать о плохом, не чувствовать боли, если это моё подсознание, я не должен ощущать. Это всё не настоящее». Но боль была. Яркая, красная, разрывающая и сметающая всё мужество и силу воли. К тому времени, когда мужчина начал неторопливо выводить и снова вводить своё орудие пыток, пол окрасился в кроваво-красный цвет, а крики юноши превратились в сломанные хрипы. - Ты такой притягательный, что мне сложно отвязаться от тебя, сделать пару грубых движений и бросить. Нет, тебя нужно лелеять, двигаться медленно, нежно и долго, - томно и шумно выдохнул мужчина. Эта пытка длилась и длилась, несколько свечек успели догореть дотла, а Алеку, казалось, ад настиг его и мучения будут длиться вечно, но вот мучитель излился и извлёк член, оставив стальной презерватив в анусе. - Милый, ты посмотри на себя, все губы искусал, они теперь так уродливы, и этот затравленный, пустой взгляд... Я же не изверг... И разве можно столько плакать? – промурлыкал мужчина, стирая слёзы, со щёк. - Да, пошёл ты! – сорванным голосом прохрипел Алек. - Фи... Как грубо, я, кажется, был так добр. Нужно тебя наказать. Мужчина небрежно прошёлся на каблуках до стола в центре комнаты, из ящика которого достал длинный резак для резки бумаги. - Извини, плётки здесь нет, придётся пользоваться тем, что есть, - мужчина подошёл к Алеку и, оттянув лезвие на себя, отпустил. Тонкий нож рассёк кожу на груди от соска до живота, - красиво не находишь. Алек сжался, судорожно вздохнул и побледнел. Это наказание, по сравнению с произошедшим изнасилованием, показалось юноше отдыхом. Но это первая царапина, а этот псих может успокоиться только лишь тогда, когда не останется ни клочка кожи. "Смотри на свечки, не думай об этом психе. Нужно абстрагироваться. Меня нет здесь." За первым ударом последовал второй и третий, теперь уже грудь украшали три несимметричные царапины, кровь стекала из уголков ран на живот, а потом на сжавшийся член. Не спеша, аккуратно каждый раз отпуская лезвие мужчина с блаженной улыбкой продолжал наказание. Лишённая кожи плоть зудела и покраснела, а прошло ведь так мало времени, ни одна свечка не догорела. - Ты теперь выглядишь как великий мученик, сотня ударов резаком для резки бумаги, - любовно заметил мужчина, отбрасывая в сторону резак. - Жаль здесь нет зеркала, да посмотри же на меня. Двумя пальцами мучитель приподнял подбородок Алека. Это простое движение принесло новую боль. Мик, всё тоже лицо Мика, вечно весёлого и безрассудного. Всё те же родные любимые глаза, но в них нет и следа искренней мягкости и нежности, всё те же губы, но вот слова иные. - Отпусти меня... - прошептал Алек. - Уже хочешь уйти? За что ты так с другом детства? А я ведь был твоим самым первым другом, - мужчина выдохнул, опустив голову, - я так нежен. Вот ты груб, зол, как обычно... Но, я буду внимателен к тебе. Твои раны нужно обработать. С этими слова парень, с внешностью Мика, мягко вывел презерватив из тела жертвы, всё же заставив юношу дёрнуться в агонии и прохрипеть проклятия. Затем мужчина вновь прогулялся до столика и вытащил из него склянку с белым порошком. - Что это? Наркотики?! - вздрогнул Алек, наблюдая за своим мучителем. - Что ты? Откуда? Это всего лишь соль, - ласково улыбнулся мужчина, он зачерпнул щепотку мелких кристалликов и провёл рукой по груди Алека. Если раньше раны просто зудели, то теперь на них словно лили горячий свинец, наглухо закупоривая царапины. Сил, оставшихся у измученного парня, хватало только лишь на слабые и бесполезные попытки отстраниться. Иллюзия ли? Но сейчас Алек помимо присутствующих запахов отчётливо чувствовал горевшую плоть. - Я не хочу... - простонал юноша. - Потерпи, - мужчина поцеловал жертву в лоб, - немного осталось, только анус... С ужасом Алек наблюдал за происходящим, мучитель высыпал остатки соли на ладонь, а затем кулак ввёл в задний проход. Убитые голосовые связки обожгло струй воздуха, такой сильной, что несколько свечей погасли мгновенно. Юноша горел заживо. Каждая клетка сдавалась без боя. Он молил о пощаде, что-то шептал и умолял прекратить. К счастью обморок помог, наконец, отключится от этой жуткой реальности. *** - Алек, что же ты спишь да спишь? Нужно очнуться, милый... Давай ведь это несложно, - сквозь дрёму услышал юноша. "Нет только не снова! Не надо! Лучше смерть. Там будет Мик". - Не притворяйся, дорогой. Мы же видим ты проснулся, - тихо произнес радостный и воодушевлённый женский голос. "Это голос мамы, что она делает здесь?" Алек потихоньку стал улавливать окружающую его действительность. Для начала ужасная металлическая холодная балка исчезла, уступив место кровати. Он был одет и накрыт чем-то лёгкими. Пахло апельсинами, цветами и лекарствами. "Больница... Меня спасли! Этот псих больше ничего не сможет сделать мне!" - Мама, - прошептал Алек, привыкнув к испорченным голосовым связкам. - Дорогой! Алек! Наконец-то, - женщина обняла сына, порывисто прижав его к объёмной груди. - Миссис Эймс, ваш сын пережил битву за жизнь, осторожнее, - предупредил, находящийся в комнате доктор, - но теперь я уверен, он пойдёт на поправку и уже скоро будет спать в собственной кровати. - Мама, что произошло? - осторожно спросил Алек. - Милый, ты попал в аварию... Но, к счастью, ты выжил... - И меня никто не похищал? - удивился Алек. - Похищал? А должен был? - испугалась мама, прижав платочек к щекам. - Это просто образы, что подкидывает подсознание. Ладно, часы приёма закончились, а Алеку нужно набираться сил. Не бойся, малыш, самое худшее позади... Доктор вместе с матерью после длительного прощания оставили юношу одного в комнате. Он взял апельсин и покрутил его, с наслаждением осматривая комнату. "Ничего не было... Просто вспышка моего мозга. Маньяк меня не похищал, Мик не пытал меня. Как же приятно быть живым, выбраться из той мрачной, наполненной моей кровью комнаты." Алек откинул в сторону простынь и опустил ноги на пол. Он ощупал своё тело, нет ни царапин, ни развороченного ануса - всё цело. Юноша поднялся, ощутив головокружение и лёгкую тошноту, но несмотря на симптомы, заставил себя сделать пару шагов. На столе он заметил резак для конвертов, очень знакомый... Сердце забилось быстрее. "А вдруг? - пронеслась мысль, выбившая остатки прекрасного настроения, - нужен доктор." Алек прикоснулся к ручки двери и услышал голос матери и доктора за стеной. - Теперь с ним будет точно всё в порядке? - звучал взволновано голос матери. - Нет причин думать о худшем, он поправится. - Но тот яд, которым пытались отравить моего мальчика? - Это были семена тёсэн асагао, которые обладают временным действием. Мальчик проснулся, значит он справился с ядом. Единственное ему надо будет появляться в клинике и сдавать анализы, проходить тесты... - Хорошо, но как он теперь сможет вернуться к нормальной жизни? - сквозь слёзы спросила женщина. - На его долю выпало очень сложное жизненное испытание или кошмар. Он справился с первым этапом, но, возможно, последуют второй этап. Главное не паниковать, не терять положительный настрой, и вся эта история забудется. Пойдёмте, я провожу вас, - ответил доктор, и теперь Алек был уверен в том, что тембр голоса и интонация знакомы ему...