Наше весеннее обострение

Март 2014. Год спустя. Стас втянул через трубочку последние капли холодного кофе и откинулся на спинку дивана. Снимать внеплановый выпуск совершенно не хотелось. С пятничным они и так весь день копались и, к счастью, досняли, но сил на новый ролик уже не было. - Стас, подъем! - толкнул его в плечо Серж, проходя мимо. - Ты, кстати, куда сценарий положил? - Вот он, - Давыдов нехотя протянул ему листы, аккуратно скрепленные в уголке иголкой. Скрепок у Стаса тогда не нашлось, видимо, закончились, а купить новые он забыл. Нехорошее состояние рассеянности вот уже неделю жило с Давыдовым бок о бок. - Сейчас встану, дай мне еще пять минут. Настройте там аппаратуру пока или еще чего... То ли времена, когда Стас, полный жизненной энергии и желания, корячился на камеру, наконец, прошли, то ли его общее состояние не располагало сейчас к активным действиям, но двигаться, а тем более шутить, совершенно не хотелось. А уж при мысли, какую новость придется донести до зрителей, вообще хотелось повеситься. - Вообще-то, все давно готово. Стас, чувак, давай, хотя бы начало. Давыдов вздохнул, метко швырнул бумажный стаканчик в урну и поплелся к друзьям. - Только весело и бодро, - напомнил Виталик. - Не учи меня вести выпуск, - фыркнул Стас. И улыбнулся. - Так-то лучше. Камера включена. Давыдов прочистил горло и пошевелил губами, разминаясь. Съемка внепланового выпуска потекла своим чередом. Вот только дублей получалось несравненно много. Давыдов честно, но тщетно пытался собраться. Серж с Виталиком изредка вставляли свои замечания, просили сказать или встать по-другому, смеялись, и все это вдруг заставило Стаса задуматься о том, что он делает. Нормально ли это - играть столь грязно? Пускай всего один выпуск, но получится ли он искренним или их таки уличат во лжи? Хотя, надо ли там этим русским властям разбираться… - Вот она, виновница моего хорошего настроения, - начал Стас на автомате. Он десятки раз произносил эту фразу, и, в конце концов, кажется, добился ее искренности. - И зовут ее Макса!.. Осознание приходило очень медленно. Стоп. О да, бля. Добился. - Как-как зовут? – послышался насмешливый голос Сержа из-за камеры. Через мгновение вся команда уже от души хохотала. - Переснимаем, - Стас закрыл лицо ладонью. Весело, да? А душу рвет. - Давай. - Вот она, виновница моего хорошего настроения, и зовут ее Маша! - Так-то лучше, а то и вправду развел пидорасию какую-то! – снова издевательски заржал Серж. - Сам ты пидорасия, - Стас бросил на него недовольный взгляд. В прочем, без тени обиды. Они привыкли подкалывать друг друга, но по-настоящему никогда еще не ссорились. Даже если в чьих-то словах была доля печальной правды. Как можно было так проколоться?.. Стас надеялся, что ребята не засунут этот компрометирующий кусок в конец выпуска, иначе злые слушки, которые выросли-то не на пустом месте, оправдают себя. Это шоу смотрят тысячи человек. Среди которых – Голополосов… Хотя, вряд ли он подумает о чем-то хорошем теперь. Скорее, ему покажется, что над ним поиздевались... И пусть. Стас потряс головой. Харе размышлять о посторонних вещах. Почему надо делать это именно в студии, а не дома с очередным вертолетиком в руках? - Стас, ты чего сегодня такой… как пристукнутый? Проблемы какие? - Проблемы? – на миг удивился Стас. - Нет-нет, все как обычно, просто… «Просто что?» - ехидно вторило его сознание. – «Никак не можешь признаться себе в том, что скучаешь?» Скучает? Больно надо. - Просто мысли сегодня где-то далеко. - С «Максой», верно, - усмехнулся Серж. - Не смешно уже, - Виталик толкнул его в плечо. А Давыдов стоял и думал, что это, черт его дери, как раз таки смешно – не выпускать из головы ни на минуту одного парня. Взрослый человек уже, а ведет себя как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Он действительно вспоминал Голоплосова с тянущей болью и нарастающей с каждым днем подавленностью. И в то же время - со светлой грустью, ведь они провели вместе довольно много времени. Макса, казалось, он теперь знает, как облупленного. Хотя, неважно. Все уже конечно. - Ладно вам, - примирительно вздохнул Давыдов и почесал затылок. – Неохота отдохнуть? - Но мы сняли только самое начало! – возмутился было Серж, но Стас посмотрел на него настолько выразительным печальным взглядом, что тот, сдавшись, кивнул и захлопнул папку со сценарием. – Так уж и быть. Главное - основной выпуск сняли. На сегодня закончили, но завтра – как штык, к одиннадцати часам. - Не рано? – поднял брови Виталик, выключая камеру. - В самый раз, - ответили ему. Стаса в студии уже не было. - И зачем нам все это? – непонимающе протянул Серж. – Если узнают, что неправда – будет еще хуже… - Хуже, чем угрозы закрыть наш канал в России? Навряд ли. - Нет, но разве нельзя было придумать что-нибудь другое? - Жалеешь, что согласился играть по чужим правилам? – спросил Голованов. Серж помедлил. - Если честно, то да. Я переживаю за репутацию нашего шоу. Это раз. А во-вторых - посуди сам, на нас давно легла немаленькая ответственность за наших зрителей. Пойми они что-нибудь не то - начнется массовое сумасшествие. Виталик задумчиво окинул приятеля взглядом. - Не начнется. Не допустим. И вышел из студии вслед за остальными.

***

Стаса терзали воспоминания. Наверное, впервые за последние два месяца ему было настолько непривычно ощущать себя... одиноким? Потерянным? Словно вчера еще что-то было, а сегодня - пустота. Нет ничего. Будто из надутого шарика разом выпустили весь воздух. Противно. Обидно. Мерзко. На улице было примерно так же. Еще с утра внезапно хлынул несвойственный марту весенний дождь, и по лужам теперь гонялся ветер, рисуя на ровной поверхности волны. Прохладный воздух не добавлял веселья, однако рижане почему-то всегда улыбчивы. Их не пугает ни снег, ни лед, ни минус по Цельсию. За это Давыдов и любит свой город. Тут почти всегда почти все счастливы. Кроме него самого сейчас. С детской площадки послышался смех, и Стас удивился, почему родители вообще выпустили своих чад в такую погоду вечером на улицу. Недолго ведь простудиться. Хотя, с другой стороны, в детстве Давыдов тоже любил сырость, слякоть и дождь. Ведь шлепать в резиновых сапогах по лужам гораздо интереснее, чем по сухому асфальту. Так что их можно понять. А вот собственное настроение - вряд ли. Что за дурь внезапно ударила в голову тогда, в студии, он так и не решил. Действительно ли он скучал или просто хандра достигла своей последней стадии? Пора лечиться, определенно. Так не может продолжаться дальше. Надо идти вперед, вернуть тот восторженно-яркий вкус жизни, который куда-то пропал. И теперь впустить, наконец, в свою жизнь девушку, а не парня, блин. Очутившись дома, Стас первым делом заварил себе кофе. Хорошо было бы, конечно, поесть, но холодильник пустовал, а кофе сварить - дело нехитрое и быстрое. Что надо-то для кофе? Только умелые руки и капельку настроения, как говорил Макс... Давыдов заглянул в турку, подумал и безжалостно выплеснул содержимое в раковину. Нет, гадость. От кофе надо отучаться. Всю жизнь пил чай, но вот надо ж было пристраститься!.. Он снова подумал, и все оставшиеся молотые зерна полетели в мусорное ведро. Решительность нахлынула на Давыдова, жаром обдавая лицо. Зачем в жизни нужен человек, который ради тебя ни на что не готов? Зачем потакать его привычкам и слабостям? Зачем думать о нем? Это бессмысленно, во-первых, а во-вторых, это убивает жизнь, превращая ее в существование. Вон из нее Макса! Вон кофе. Прочь сомнения. Новый день – новый путь. Кто старое помянет, да?.. Через полчаса в ведре красовались две случайно забытые Максом футболки, его книжки, подарок на Новый год, будильник… и разбитая рыжая кружка, которую Макс тогда достал с таким трудом и с дурацкой ухмылкой во все лицо заявил ее талисманом их ненормальной любви.

***

Через пару дней. - Всем привет, я Стас Давыдов, и сегодня у меня есть плохая новость для всех моих фанаток. Я женился, - пауза. - Не, ну вы не думайте, я все так же люблю вас, - лицо ведущего озарилось, пальцы нарисовали в воздухе сердечко. Стас дунул, и оно приклеилось с помощью спецэффектов к экрану зрителей. – Вот она, виновница моего хорошего настроения, - маленький прямоугольник с другим роликом повис около головы Давыдова. С него зрителям улыбалась милая брюнеточка, каких скорее в аниме встретишь, чем в реальной жизни. – И зовут ее Маша! Женился? Женился. Ну да. Мысли убегают. Макс прислушивается к ощущениям и понимает, что хочется мороженого. Желательно свежего, ванильного, в вафельном рожке. Такое, чтобы чувствовался вкус сливок. Хочется запивать его черным кофе. Или нет, лучше с молоком. Чем больше молока – тем лучше. Это напоминает о детстве, о тех светлых днях, когда еще не приходилось думать о… разных идиотских событиях. Когда еще просто не приходилось много думать. Стас женился. Очень интересно. Особенно, после тех заявлений, что жениться он не намерен в ближайшем будущем. Опустим подробности, с кем он хотел это будущее провести... Макс нажимает на паузу ютьюбовский ролик и с силой захлопывает ноутбук. Ладно. Отлично. Нашел себе девушку? Пожалуйста. Максу тоже не трудно. Репутация, помните, да? К тому же, пришла пора заняться чем-нибудь еще в жизни помимо съемки видеоблогов. Устроиться-таки куда-нибудь на работу или пойти учиться на кого-нибудь еще. Деньги есть, а значит, пути открыты куда угодно. Вот только почему-то ничего не хочется. Может, потому, что этим заявлением Давыдов взял и перечеркнул весь прошедший год жизни Макса? Без зазрения совести срубил посаженное дерево, сломал с таким трудом построенный дом. Хорошо, что они еще не успели вырастить сына. Макс хмыкнул. Два мужика растят сына. Смешно. Стас, боже, Стас! Где ты умудрился ее найти за такое короткое время? Любовь с первого взгляда, да? "Сильна же была твоя любовь ко мне, если ее ты нашел так скоро", - проносится в голове, и Макса осеняет. Это и не было любовью. Не могло ею быть. Дружбой - да. Симпатией - да. Отношениями аля "мы вроде вместе, а вроде нет" - тоже да. Но не таким сильным чувством, как любовь. Потому что любовь - это взаимопонимание, уважение и компромиссы. А что из этого было у них? Только шаткое взаимопонимание, основанное на судьбах видеоблогеров. Этой почвы не достаточно. Из такого любовь не вырастает. Из такого получится только хорошая дружба, которая, правда, продлится недолго. В их случае - всего год. Дружба. Голополосов мотает головой и решает, что лучше пойти спать. Так надо поступать во всех непонятных ситуациях. Застеленная кровать встречает его холодным покрывалом, и Макс цепляется за эту пустую мысль. Окидывает одеяло и, словно кот, аккуратно забирается под него. "Ничего, - думает он. - Скоро согреюсь". Дрема где-то рядом, она касается его мягким крылом. Она дарит покой измотанному разуму, который отказывается признать догадки. Неужели он мог так обмануться? Он ведь влюблялся не раз, он должен был понять, что это чувство ничего общего с тем, что он испытывал не имеет. И эти все Стасовы "да что ты паришься по поводу того, что мы мужики" и "в аниме вон вообще они постоянно трахаются"... Но он же видел в этих глазах страх. Страх пойти против системы, быть непонятым, быть другим. Так почему доверился ему? Почему потянулся, почему обнял тогда? Если бы не дурацкая сходка, если бы не эта Ксюша со своими закидонами, если бы не те десять дней, у них вообще ничего бы не было! Никаких отношений. Просто знакомые. Однако судьба, дрянь, решила все за них. Всю их "дружбу" превратила в какой-то пьяный разврат, а потом вообще смела к чертям. Сука-судьба. Сука-дружба. Сука-Давыдов. Все, харе. Макс накрывается одеялом с головой. Становится теплее, и мысли приходят в подобие порядка. Но все равно сон остается чем-то недосягаемым. На смену всем тяжелым мыслям приходит одна и не отпускает еще долгое время. Ведь почему, если Стас ему только друг, так по-горькому ревниво тянет сердце?..