Гематоген

    Британия. Какая-то деревушка на ее отшибе. Окраина. Из старого полуразвалившегося дома слышны тихие перешептывания и пьяный девчачий смех.     — За леди Интегру Фарбург Вингерд Хеллсинг! — оповестила Виктория, поднимая очередной бокал с алкоголем.     — Серас больше не наливать, — вздохнула Интегра, закуривая сигару.     — Может, — шепнул на ухо главе "Hellsing" Уолтер, — устроить вечеринку было не самым лучшим вашим решением, леди Интегра?     — Наш маленький междусобойчик — именно то, что нужно. Особенно для полицейской. Она, кажется, все еще не привыкла к вампирской жизни.     — Вы правы.     Алукард, чудовище семьи Хеллсинг, лишь с легким интересом наблюдал за Серас, словно за маленькой цирковой собачкой. Но со временем ему это надоело. "Полицейская такая шумная! " — прикрыв глаза и растворяясь в стене, выдохнул граф.     — Хозяин? — Виктория растерянно оглянулась и пошла на его поиски.     Девушка обнаружила Алукарда прямо на крыльце. Желтые очки скрывали его глаза, а красная шляпа с огромными полями не давала рассмотреть выражение лица высшего вампира. Но Серас готова была поклясться, что Алукард улыбался. Плотоядно, оскалившись, но улыбался.     — Прекрасная ночь! Такими ночами мне хочется пить кровь. О, да! Тихая и прекрасная ночь...     — Хозяин, не надо крови. Не сегодня, пожалуйста, — поморщилась дракулина, вспоминая испуганных жителей, которые при виде такой разношерстной компании поздним вечером, которая появилась стоило только солнцу скрыться за горизонтом. — Лучше съешьте это.     Алукард перевел взгляд с огромного красного диска луны на офицера, упорно ищущую что-то в карманах, по мнению Алукарда, слишком короткой, а по мнению Интегры, слишком длинной, униформы.     — Вот оно, — радостно улыбнулась Виктория, чуть обнажив клыки, и протянула цепному псу "Hellsing" батончик гематогена. — И витаминов много!                 ***     — Сэр Интегра, — в комнату влетел Алукард, мало узнаваемый, но Алукард. Волосы взъерошены, лицо и руки перепачканы в пыли и паутине, шляпа пропала, полы длинного красного плаща оборваны и даже где—то обгоревшие, а в руках вампир держал какой—то пергамент. — Эту карту, когда я был еще молодым 100 летним пацаном... и тогда... мы поплывем к истокам Вязьмы!... Надо будет грести, но мы справимся... а там мы отыщем мой клад!... и крови... — речь высшего вампира была прерывистой, почти бессвязной, а руки дрожали.     — Уолтер, — глава семьи Хеллсинг усмехнулась, — Алукард опять добрался до гематогена!     — Так вы мне поможете? — граф даже подпрыгивал от нетерпения. Ведь ради этой карты он за каких—то полчаса добрался до Румынии, прошел все ловушки подземелья (поставленные им самим, но благополучно забытые), добыл такой бесценный артефакт и вернулся сюда, просить помощи. Надо грести, а для этого подходят только эти жалкие рабы. — Офицер, сюда!     — Серас, нет, — Интегра прижала к себе Викторию, одну руку положа на плечо, а второй обвив вокруг талии. Дракулина этого не ожидала, но покорно осталась на месте. — Не советую тебе сейчас к нему приближаться, иначе беды не миновать... Помнится, в прошлый раз нам пришлось отстраивать целое крыло поместья.     — Два крыла, госпожа, — учтиво подсказал уборщик семьи Хеллсинг, отстраняясь от возбужденного Алукарда.     — Офицер! — высший вампир даже ножкой притопнул.     — Виктория, — леди Хеллсинг наклонилась к шее девушки, опаляя ее своим дыханием. — Прошу. Ты нужна мне еще живой. В какой—то степени.     — Хозяин, — тихо прошептала дракулина, сильнее прижимаясь к Интегре, — это прямой приказ начальства.     — Тогда вы мой клад не получите! — фыркнул Алукард, разворачиваясь на пятках и выбегая на улицу. Через стену. Точнее, вместе со стеной.     — С ним точно все будет в порядке? — икнув, спросила полицейская и обернулась к леди Хеллсинг.     — Да что ему будет, — улыбнулась Интегра, целуя Серас. — Но еще раз дашь ему гематоген, и я тебя накажу.                 ***     — Я что-то чувствую, — принюхался граф и прижал ко рту громкоговоритель. — Всем выйти из сумрака, черти!     Чертыхнувшись из леса вышло что—то с бутылкой в одной руке и библией в другой.     — Из сумрака выйдешь ты, чудовище, ибо... я так сказал, — икнул паладин из 13-ого отдела Ватикана. Оба убийцы подошли друг к другу и минут пять смотрели друг другу в глаза. Первым не выдержал агент Искариота, стукнув вампира Библией по лбу с криком: "Прах к праху, ибо из праха ты рожден и во прах возвратишься. Дай же мне убить тебя, цепной пес Хеллсинг!"     — Ну ты напросился, отче! — рыкнул Алукард, прищурившись. — Наномашины. Крустник 02. Пуск 60 процентов мощности. Санкционировано...     Ничего.     Высший вампир удивленно смотрел на Андерсона. Попросил стукнуть Библией его еще раз. Вспомнил, что это из другого фэндома. Сплюнул. Откусил еще кусочек гематогена. Так и не вспомнил. Но понял, что может попытать счастье с кладом.     Андерсон отхлебнул из бутылки. Задумался. Решил, что была не была. Все—таки не каждый день можно охотиться за кладом. Согласно кивнул.     В темноту леса ушли двое обнимающихся мужчин. Один громко читал цитаты из Библии, второй что—то лепетал про "Птицу Гермеса" и откусывание крыльев.                 ***     Уолтер К. Долнез, "Ангел смерти" или уборщик семьи Хеллсинг сидел в уютном кресле и пил настоящий черный чай, наслаждаясь одиночеством. Уолтер был крайне доволен собой: Алукарда сплавил, подсунув до этого Виктории этот волшебный батончик, госпожа Интегра тоже теперь занята "обучением" или "наказанием" ранее упомянутой Виктории Серас.     — Как хорошо стареть, а особенно хорошо стареть в тишине, — улыбнулся чистокровный англичанин, уходя за новой чашкой чая.