Где конец?

— Акаши-кун… — и горькая улыбка на его губах. Сейджуро подошёл ближе и положил ладонь на копну мягких волос. — Тецуя, ты — глупец, — он вздохнул тяжело, душе вернулось прежнее равновесие, и чувство облегчения пришло на смену дикой тревоге. — Акаши-кун сам глупый, — тихо пробурчал голубоглазый, опуская глаза в землю. Акаши удивлённо вскинул бровь. — Ты почему выключил телефон? За тебя мать беспокоится, — серьёзным тоном произнёс Король. — А! — Тецуя торопливо стал шарить по карманам в поисках телефона, а Акаши наблюдал за этим действом, скрестив руки на груди. — Батарейка села, — обречённо выдал голубоглазый, гетерохромник приложил руку к лицу, поражаясь такой беспечности мальчика. — Тецуя, почему ты до сих пор не вернулся домой? По словам твоей матери, ты ушёл не меньше пяти часов назад. Что ты делал всё это время? — Гулял, — выдал, как ни в чём не бывало, голубоглазый мальчишка. — Тецуя, — Акаши тяжело вздохнул, — ты неисправим. Пойдём, — он попытался ухватить мальчишку за запястье, но тот увернулся. — Пожалуйста, иди, Акаши-кун. Я скоро пойду домой, тебе не о чем беспокоиться, — подавленно произнёс голубоглазый, а его глаза заблестели. Акаши словно что-то проткнуло, так неприятно почему-то было слышать эти слова. — И тебе больше не нужно приходить навещать меня, — под конец фразы голос совсем стих, плечи вздрогнули. Куроко пытался остановить этот поток нахлынувших внезапно эмоций, но они никак не хотели утихать, будто бы специально решив вырваться наружу именно сейчас этим стремительным потоком. — Тецуя, я сам уж решу: приходить мне или нет, — недовольно нахмурившись, произнёс Сейджуро и схватил голубоглазого в охапку, заключив в кольцо сильных рук. Куроко попытался отпихнуть его от себя, но слишком сильной была хватка Короля, решившего, что теперь это принадлежит ему. — Акаши-кун, — недовольно кинул Тецуя, — твоя… — уже тише, — девушка… — Акаши непонимающе поднял брови и, немного отдалив от себя голубоглазого, спросил: «Какая ещё девушка? Тецуя, у меня нет девушки». — Но на площади… — смутившись, добавил Тецуя. Акаши тяжело вздохнул. — Это была моя двоюродная сестра. Она поссорилась с родителями и приехала мне досаждать. На площади она пыталась уговорить меня пойти с ней по магазинам, — выдал всё как есть ему Акаши. Куроко, поняв, что жутко ошибся, уткнулся лбом в плечо бывшему капитану, пряча смущённый взгляд и слегка-слегка порозовевшие щёки. Сейджуро усмехнулся. — Пойдём ко мне домой, — скорее констатация факта, чем вопрос. Куроко лишь согласно кивает и поднимает голову, получая лёгкий поцелуй в губы и победную усмешку на устах Короля. Первым делом, Акаши, конечно же, позвонил маме Куроко, сообщив, что с её сыном всё в порядке и дал им поговорить. После они отправились домой к Сейджуро, через полчаса (может чуть больше) они стояли в прихожей. Так как дело шло уже ближе к позднему вечеру, то Акаши решил отправить голубоглазого в ванну. Её размеры поразили Куроко, а сама она была выложена бледно зелёной плиткой на стенах и тёмно зелёной на полу, широкая душевая кабинка и мягкий коврик около неё, ну, и всё остальное само собой полагающееся. Пахло здесь душистым одеколоном, запах которого часто исходил от Акаши. В это время сам владелец дома заваривал чай и делал бутерброды, ухитряясь при этом набирать номер «любимой» кузины. Чайник стал напевать свою надоедливую мелодию, подобную рёву железнодорожного рожка, оповещая, что вода закипела. В телефоне послышались длинные гудки, а потом весёлый голос и шум музыки, который постепенно становился тише, отдаляясь. — Да, Сей-чан, — громко и звонко сказала Саю. — Я тебе нянька что ли? — холодно поинтересовался Акаши, наливая кипяток в кружки. — Ой, Сей-чан, не переживай, я с подругами. Буду по~здно, — протянув последнее слово, возвестила кузина и сбросила вызов. Акаши недовольно цокнул и отложил телефон в сторону. В это время в кухню вошёл Тецуя, одетый в чёрную футболку Сейджуро и его же спортивные серые шорты. Было тепло, а потому Куроко не стал вытирать всю воду с тела, и местами ткань прилипла к коже. С влажных волос стекали на пол прозрачные капельки. Акаши подошёл к Куроко и, потрепав мокрые прядки, сказал: — Следует лучше вытирать волосы, а не то простудишься. Ешь, потом поднимешься наверх, — с этими словами Сейджуро вышел из комнаты, а Куроко, усевшись за большой стол, стал уплетать за обе щеки сделанные бутерброды, запивая их горячим чаем со вкусом лимона. После небольшой трапезы Тецуя ожидал хозяина дома наверху, как и было велено, в комнате Акаши. В скором времени пришёл и сам Сейджуро. Он решил не утруждать себя и вышел в одном нижнем белье, кожа поблёскивала в тусклом свете лампы, стоящей на тумбе возле кровати. Акаши медленной поступью приближался к голубоглазому, подобно хищнику готовящемуся напасть на свою добычу. Он спокойно без каких-либо резких действий уложил Куроко на мягкое одеяло и навис сверху, всматриваясь в голубые радужки, очерчивая взглядом губы и скулы. — Акаши-кун, — Тецуя обхватил руками шею Короля, и тот нагнулся, даря лёгкий поцелуй. Мокрые волосы Акаши щекотали лицо, от них пахло слегка терпковатым ароматом. Сейджуро медленно обвёл языком губы голубоглазого, проникая внутрь и начиная ласкать нёбо и язык, водя кончиком по внутренней стороне щеки и зубам. Оторвавшись, Король протянул тоненькую ниточку слюны между ними, после показушно облизывая губы, как бы пробуя оставшийся на них вкус. Куроко залился краской, а Акаши победно усмехнулся. Внезапно дверь хлопнула, и по комнате разнёсся звонкий девический голос: — Сей-чан, я дома! — в тот же момент в сторону шумной особы полетела подушка, и дверь моментально закрылась. Куроко удивлённо захлопал глазами, а Акаши, покосившись взглядом на дверь, улыбнулся своей садистской улыбкой и продолжил. Он стал целовать шею мальчика, оставляя на ней влажные дорожки, задирать такую ненужную футболку, лаская бока. Тело под ним заёрзало, а ладони упёрлись в грудь. — Акаши-кун, — Сейджуро покусывал шею голубоглазого, из-за чего тот шумно выдохнул и лишь потом произнёс: «Твоя…сестра…» — Я слишком долго ждал, — вынес свой вердикт Король, стягивая футболку с мальчика и швыряя её на пол. Тут же в плен его горячего рта попал один из сосков, который он с наслаждением посасывал, поднимая взгляд в попытке уловить мимолётно радужки цвета ультрамарина. Тецуя подавился собственным стоном и закусил палец, пытаясь удержать рвущиеся наружу звуки. Акаши оторвался от соска и потёрся кончиком носа о скулу мальчика, после бережно целуя, а руки уже стягивали шорты. Пара ловких движений, и они уже валяются на полу вместе с его собственными трусами. Когда их тела соприкоснулись, Акаши не смог подавить гортанного рыка наслаждения. Он опустился вниз и, раздвинув ноги мальчишки шире, поцеловал внутреннюю сторону бедра, пройдясь по молочной коже шершавым языком. Солнце уже довольно тёплое, но кожа Тецуи имеет всё такой же, молочный оттенок, на котором ярко выделяются розовые бусинки сосков. Кончиком языка Акаши зацепил головку члена, а потом, вобрал её в рот, немного посасывая, но быстро отпустил, ощущая во рту после этого слегка солоноватый привкус. Куроко тихо вскрикнул, сильно кусая собственный палец. Сейджуро убрал его руку ото рта и припал к губам, кусая и облизывая, словно на них что-то вкусное, а кончиком пальца водил, играясь с головкой члена, заставляя Тецую вздрагивать. — Не сдерживайся, — охрипшим голосом и в самые губы произнёс Сейджуро. Он обхватил рукой стоящий член Куроко и несильно сдавил, и был одарен громким стоном-вскриком. Обмазав пальцы в смазке, Сейджуро опустил их к узкому проходу, обводя его пальцем, бережно массируя. — Расслабься, — он припал губами к соску, играясь с ним языком и кусая зубами, проталкивая в это время внутрь Тецуи палец. Помассировав им отверстие внутри, пропихнул второй, но лишь на одну фалангу. Куроко болезненно поморщился и зажмурил глаза, на пушистых ресницах собрались капельки, когда Акаши толкнулся глубже. Он двигал пальцами внутри мальчика, растягивая и стараясь доставить максимум удовольствия. — Агх. — в один момент Тецуя выгнулся дугой и вскрикнул, больше скорее от удивления, нежели от боли. Сейджуро вновь стал покусывать губы своего любовника, сплетаясь с ним языками в страстном танце, глотая стоны. Через время пальцы сменились возбуждённой плотью, мокрая головка упиралась в растянутое отверстие. Акаши толкнулся внутрь, Тецуя зажмурил глаза и сжался, от чего первый зашипел, подобно змее. Его язык стал вылизывать столь любимые уши, покусывая и посасывая, сопровождаясь пошлыми «чмоками». Когда мальчик под ним расслабился, Король толкнулся глубже, после выжидая время и постепенно начиная двигаться внутри разгорячённого тела. Узко и нестерпимо приятно, настолько, что из горла то и дело вырываются хрипловатые стоны. Медленный темп постепенно переходит в быстрый, а толчки становятся глубокими, и каждый раз, когда Акаши задевает нужную точку, парень под ним изгибается, стонет, царапает короткими ногтями плечи Короля, осыпается мелкой дрожью. Наступает разрядка, и Сейджуро с протяжным стоном кончает внутрь Куроко, а тот следом, ощущая, как стекает по коже тёплое семя. Тяжело дыша, Акаши наваливается на голубоглазого всем телом, зарываясь пальцами в пушистые волосы, что немного склеились. А по виску медленно стекает соблазнительная капелька пота, подобранная кончиком языка. Через время Акаши сполз с тела мальчика и лёг рядом, сгребая его в охапку, заключая в тёплые объятия, нежно целуя в макушку. Выдернув тонкое одеяло, он накрыл обоих, расслабленно прикрыв глаза. — Акаши-кун, — зашевелился Тецуя, — я люблю тебя, — и уткнулся носом тому куда-то в район ключицы. Сейджуро улыбнулся краешками губ и сильнее прижал его к своей груди. Утром он осторожно выбрался из комнаты, стараясь не будить Тецую. Приняв душ и переодевшись, хозяин дома разместился в широкой гостиной с чашкой чая в руках и бутербродом с сыром, читая какую-то газету. Было около восьми утра, а потому в доме по приятному прохладно. Вскоре в комнату сонно вошла Саю. — Сей-чан, ты извращенец, — недовольно нахмурив брови, сказала она, а после — зевнула. Растрёпанные волосы были собраны в хвост, а сама девушка была одета в синюю футболку и чёрные мини-шорты. — Кто бы говорил, — ухмыляясь, проговорил Сейджуро. — Твои родители знают, что ты любишь спать с девушками? — ехидная улыбка на его губах и её невозмутимый взгляд. — Тот же вопрос и к тебе, — деловито заявила особа. — Хм. — не спуская улыбки с губ. — Ты сказала, что будешь поздно. — Ага, сначала я не хотела возвращаться, но потом подумала и решила, что надо бы тебе жизнь немного подпортить, пока я тут, — злорадно улыбнувшись, она покосилась на дверь. — Даже и не думай, — холодным тоном произнёс Сейджуро. — Ой, да ладно тебе. Ничего я ему не сделаю. Раз уж тут такое дело… Ты сказал ему, что любишь? — её глаза засияли, а Акаши же посмотрел на неё взглядом а-ля «ты что несёшь?». — Сей-чан, — обречённо произнесла Саю, — пусть это просто слова, но иногда не мешало бы их говорить, — нравоучительно говорила ему сестра. — Ты меня учить будешь? — без интереса спросил Сейджуро, вновь обращаясь к газете. — Я тебя старше, — гордо заявила девушка. — На 8 месяцев и четыре дня. И что теперь? — Сей-чан, ты безнадёжен. Ой, заберу у тебя мальчика, заберу, а ведь он хорошенький, — мечтательно произнесла Саю, приложив пальчик к губам. — И не мечтай. Он мой, — злобно посмотрев на сестру, сказал Акаши и снова упёрся взглядом в странички. — Так значит, любишь? — торжественно, почти ощущая вкус победы на губах, спросила Саю. Король обречённо вздохнул и, опустив газету, произнёс: — Люблю и никому не отдам, — твёрдо произнёс Сейджуро. — Вот и славненько, — мило улыбнувшись, Саю вышла из комнаты, подмигнув стоящему за дверью Куроко. Тецуя проводил её слегка растерянным взглядом. — Долго будешь там стоять? Заходи, — послышался голос Акаши, и в этот раз он звучал неподдельно мягко, но только для него. Для единственного человека, которого Король готов подпустить столь близко, которому готов отдать собственное сердце, подарить ласку и заботу. Только для него весь этот мир. Конец От Автора Вот он — победный конец! Надеюсь, я смогла доставить Вам хоть немного, а ещё лучше, если уйму, удовольствия. Возможно, где-то были косяки, не отрицаю. Большое спасибо за то, что читали этот фанфик и оставляли свои отзывы. Ждите моих новых работ! Удачи!