Такие разные сестры Варгас

Когда я вернулся домой, уже было далеко за полночь. Я и не думал, что встреча с Брагинским так сильно затянется, но теперь можно было хотя бы не надолго обо всем забыть и просто отдохнуть. Я устало вздохнул и прошел в дом, включив свет в прихожей и снял пальто. - Италия, я вернулся… - черт, забыл, что она уехала к себе домой. А в доме без нее как-то совсем тихо. Непривычно. Я снял ботинки и неспешно пошел на кухню, несмотря на то что все тело болело от усталости, спать, почему-то, не хотелось. Я открыл холодильник и достал оттуда холодную бутылку пива, и с каким-то странным сожалением посмотрел на сложенные в отсеке для овощей помидоры, которые в неимоверном количестве закупала Аличе для своей пасты. И что теперь? Я открыл бутылку и сделал пару глотков. Правда, чем я обычно занимаюсь, когда у меня есть свободное время? Я задумался. А когда оно у меня вообще в последний раз было? Я только и делаю, что работаю или помогаю Италии. Хорошо, что я делал раньше, до того, как познакомился с Аличе? Небольшие круглые настенные часы мерно тикали, отсчитывая секунду за секундой. Я уже допил свое пиво и просто крутил бутылку в руках, стоя посреди кухни с ужасом понимая, что не могу вспомнить время, когда в моей жизни не было Италии. Словно моя жизнь и началась с того момента, как я нашел ее в том нелепом ящике из-под помидоров. Я усмехнулся, невольно вспомнив тот день. То, как впервые услышал ее испуганный голос из ящика, она несла какой-то бред про то, что она томатная фея или что-то в этом роде, просила не обращать на нее внимания и не открывать ящик. А я ведь тогда в серьез был готов на нее напасть, считал, что это такой вражеский маневр, что она пытается меня запутать. Я помню, как с трудом оторвал крышку ящика и она оттуда испуганно выскочила, извинялась, вся дрожала и пищала «простите, я вас обманула, не трогайте меня. Я еще девственница, меня неинтересно убивать!» Я почувствовал, как покраснели мои щеки. Черт, я тогда как полный идиот себя с ней повел, даже прикладом ударил. А я ведь ни разу не извинился перед ней за тот случай. Я вздохнул и выкинул пустую бутылку, и выключив свет на кухне, неспешно пошел к себе в спальню. Нужно будет обязательно извиниться, лучше поздно, чем никогда. *** - Я не знаю, они могут и не работать, - чуть извиняясь сказала Аличе, протягивая мне спутанный моток новогодней гирлянды с разноцветными лампочками. - Сейчас проверим, - охотно вызвался помочь Антонио. Он приехал часа три назад, мы успели поужинать и немного поскандалить. Ну, не могла же я просто промолчать по поводу его приезда, я же, когда уезжала домой, сказала ему, что хочу от него отдохнуть. Правда, сейчас я только радовалась тому, что он приехал, да еще и привез с собой нормальную музыку! Так что сейчас весь задний дворик был наполнен радостными переливами испанской музыки, и я невольно подпевала, когда звучала какая-нибудь из моих любимых песен. От выпитого вина мне было тепло и весело, совершенно не хотелось спать, хотя на улице уже давно стемнело, и света от уличного фонаря и луны явно не хватало. Антонио предложил добавить освещения. Правда, Аличе сразу сказала, что у нее есть только новогодняя гирлянда, и по ее словам она была очень яркой. Да это можно было сказать и по самому мотку зеленоватых проводков и ярким лампочкам, размером почти с мой кулак. Даже не знаю, где она нашла такую гирлянду. - Все отлично работает! – торжествующе сообщил Антонио. Он только что подключил гирлянду к удлинителю, и теперь его освещали яркие разноцветные огни, то и дело мигавшие в своем собственном спокойном ритме, сменяя цвета с желтого и красного на зеленый и синий. - Веее, красиво! – улыбнулась Аличе, - а куда мы их повесим? - Давайте сначала распутаем ее, а затем можно повесить на деревья и, думаю, до беседки, длины должно хватить. Хоть немного осветим дворик. - Я помогу! – тут же вызвалась я, сама удивляясь своей инициативности, - Аличе, можешь пока посуду помыть. - Вее, - чуть грустно ответила сестра, но все же пошла убирать со стола, а мы с Антонио отключили гирлянду и принялись распутывать провода. *** Я осторожно поставила пустые тарелки друг на друга и смахнула крошки со стола, взяла посуду и пошла в дом, с легкой завистью посмотрев на сестру. Она сидела на земле рядом с Антонио и сосредоточенно нахмурившись старательно «сражалась» с половиной гирлянды, а Испания распутывал другую ее часть и все время косился на мою сестру. Вместе они смотрелись так… гармонично, даже внешне чем-то похожи. Я прошла на кухню и поставила посуду возле раковины. Веселая музыка громко играла из проигрывателя, который привез Антонио. Я плохо понимала, о чем там поется, отвыкла от испанской музыки, и почему-то от радостных танцевальных мотивов мне стало немного грустно. Я вздохнула и включила воду, неспешно начала мыть посуду. Кьяра снова забрала мой телефон, и я из-за этого немного нервничала. Хотя, она, наверное, поступила правильно, иначе я бы уже сейчас раз десять позвонила бы Германии, наверняка, разбудила бы его, и он бы разозлился на меня, а я не хочу его злить. Но я очень хочу снова услышать его голос. Интересно, а что бы делал Людвиг, если бы тоже был сейчас с нами? Я попыталась представить его с нами за столом, таким же радостным и веселым, каким был все это время Антонио, представила его улыбку, и то как он рассказывает какие-нибудь истории, смотрит на меня с такой же нежностью, с какой Испания смотрел на Кьяру, пока мы ужинали… Я грустно улыбнулась и начала вытирать небольшим мягким полотенцем мокрую чистую посуду. Глупые мечты - Германия так себя не ведет, он не улыбается и не смеется, всегда старается сдерживать свои чувства и эмоции. Это меня до сих пор поражает в нем, а когда мы только познакомились, это его черта даже немного меня пугала. Это уже потом, со временем я научилась скорее чувствовать его настроение, чем видеть. Но было бы так здорово, если бы он хоть раз расслабился и не скрывал своих чувств. Я сжала в руках тарелку. Вряд ли такое когда-нибудь случится. Но ведь я всегда могу представить себе его таким. Я часто думаю о том, как бы он себя вел если бы наши отношения были… ближе. На самом деле, последнее время я думаю об этом все чаще и от этого мне уже становится сложно спокойно вести себя рядом с Людвигом. Хоть он и позволяет мне обнимать себя и даже спать с ним рядом, я до сих пор не уверена, что ему это нравится, ведь он вечно пытается меня отодвинуть от себя, держится на расстоянии. Хотя, надежда все же есть, ведь он был не против, когда я поцеловала его. Я смущенно улыбнулась, вспомнив наш поцелуй, и лицу стало жарко. *** - Да что ж это такое?! – недовольно пропыхтела я, едва сдерживаясь, чтобы не разорвать эти проклятые проводки. Сама не знаю как, но я умудрилась в них запутаться. - Осторожно! – мягко сказал Антонио и начал меня освобождать из «плена» гирлянды, – не двигайся, я сейчас все сделаю. - Давай быстрее, а то мне неудобно, - сказала я и посмотрела на темно-синее ночное небо усеянное целой россыпью серебристых звезд. - Что-то Аличе какая-то невеселая, тебе так не показалось? – спросил меня Антонио, я только пожала плечами. - Наверное, устала за день, вот и все, - спокойно сказала я. - Да? – с сомнением произнес Антонио и покосился на открытое окно кухни, сквозь которое было видно, как моя сестра моет посуду. – Так, теперь вставай, давай-давай. Я поднялась на ноги и отошла подальше от гирлянды, а Антонио поднял ее с земли и начал развешивать, перекидывал огоньки через гибкие ветви деревьев, протянул их до беседки и надежно закрепил. - Так, а теперь включай! – улыбнулся он мне, я выполнила его просьбу. - Ого! – радостно сказала я не в состоянии отвести взгляда от ярких огней, которые легко разогнали темноту и осветили небольшой дворик, придавая всему вокруг какое-то праздничное настроение. - Надо будет и нам такие купить! Смотрятся очень позитивно, - заметил Антонио, подходя ко мне. - А что, я не против, - согласилась я. Спокойная романтичная мелодия завершилась, секунда тишины и ночную тишину пронзили переливчатые аккорды фламенко. - Оооу, а я приглашаю тебя на танец! – тут же оживился Антонио и его глаза весело заблестели. Я с сомнением на него посмотрела, хотя от знакомой музыки мне самой хотелось танцевать, вот только для фламенко на мне юбка слишком короткая, всего лишь до колена. - Давай, не смущайся, я же учил тебя, как нужно танцевать! – подбодрил меня Спейн. А, что с ним сделать, почему бы и нет? Я вышла к нему и начала танцевать, с удивлением заметив, что я прекрасно помню каждое движение и каждый шаг, которому меня учил Антонио. Испания счастливо мне улыбнулся, смотрел мне в глаза… В какой-то момент музыка заполнила собой все вокруг, и я не заметила как начала улыбаться, двигалась легко плавно и быстро в такт энергичной музыке, только старалась не слишком сильно размахивать своей свободной юбкой. Сейчас так и вспоминался тот день, когда Антонио меня учил танцевать, заставил одеть меня то красное платье в пол, объяснял как нужно двигаться, то и дело вставая рядом и направляя мои движения, и совершено не обращая внимания на мою ругань. - Олле! – весело сказал Антонио, и начал хлопать мне, я почему-то радостно засмеялась. Мне правда сейчас было весело, да и вино меня немного расслабило. Спейн начал подпевать, танцевал рядом со мной почти обнимая меня, его глаза весело блестели отражали переливы огоньков от новогодней гирлянды, а на лице играла его вечная широкая счастливая улыбка. Он схватил меня за руку и крутанул волчком, я весело засмеялась, была совсем не против танцевать не просто рядом с ним, а танцевать вместе с ним. А затем мы просто перестали обращать внимания на музыку, уже играла другая веселая песня, мы так же продолжали танцевать под нее и под следующую мелодию. Мы то и дело брались за руки, прижимались друг к другу, пару раз Антонио даже поднимал меня на руки. Уже забыв о фламенко, мы просто танцевали что хотели. *** Из окна слышался веселый смех Кьяры и Антонио, поставив вымытую посуду в шкафчик и подойдя к окну, я так остановилась, глядя, как они танцуют вместе. Такие счастливые и радостные. Я неуверенно улыбнулась. Не стоит, наверное, мне выходить на улицу, пусть побудут вдвоем. Я вышла с кухни и направилась по узкой светлой лестнице на второй этаж, поднялась к себе в комнату и включила свет. У меня совсем не было настроения танцевать с сестрой или даже просто пойти погулять, мне вообще ничего сейчас не хотелось, так что не буду тревожить всех своим хмурым видом. Я прошла по комнате, переступая через разбросанные по всему полу вещи и подушки, добралась до свой рабочей сумки, и достав оттуда толстый старенький альбом и карандаш, забралась к себе в постель. Я осторожно провела ладонью по простой, бледно-красной потрепанной обложке альбома, чуть заметно улыбнулась и раскрыла его. С первой же страницы на меня смотрел Германия, его взгляд был сосредоточенный, немного суровый, ярко-голубые глаза блестели на солнечном свету, светлые волосы идеально прилизаны назад, открывая его красивое мужественное лицо. Этот альбом был моим особенным, я начала его в первый день, когда я поселилась у Германии. Тогда я еще не привыкла к его режиму и после первой же утренней тренировки думала что умру от усталости, хотя Людвиг специально не сильно меня напрягал, понимая, что я не привыкла заниматься физическими упражнениями. А вот он работал почти на грани своих возможностей, я даже немного испугалась. А под конец тренировки он снял насквозь мокрую от пота майку и пошел к дому, а я восхищенно смотрела на него и старалась не отставать, и в тот момент я подумала: «он такой красивый, я просто обязана его нарисовать». Так я начала этот альбом в котором со временем появлялось все больше и больше рисунков, и с каждым разом я понимала, что мне все приятнее и приятнее рисовать Германию. Я всегда очень старательно его изображала, старалась чтобы он был таким же как в жизни… по началу. Я пролистала несколько страниц и улеглась в постели. Нашла рисунок на котором Германия весело смеялся, его волосы были растрепаны, тело расслабленно, он выглядел счастливым и беззаботным. Таким я никогда не видела его в жизни, этот рисунок был исключительно моим воображением, но мне было приятно на него смотреть и думать, что Германия может быть и таким. *** - Ай, черт, больно! – выругалась я, хотя все еще продолжала улыбаться. Испания придерживал меня пока я снимала туфли, на ногах остались красные следы. - Прости-прости, если бы знал… - начал извиняться Антонио. - Да не извиняйся, было же весело! – отмахнулась я от него, - аай! – испуганно пискнула я, когда он подхватил меня на руки, я запрокинула голову и посмотрела на светлеющее небо, звезды уже совсем поблекли, казалось, все вокруг замерло в ожидании рассвета, а без музыки было непривычно спокойно и тихо. - Ну все, думаю, теперь уже пора спать, - сказал Спейн, взял меня поудобнее и понес в дом. - Оохх, Спеейн, ты придурок, - сказала я, - не стоило нам с тобой ту бутылку вина открывать… - Да ладно, ты ведь совсем не пьяная, и это хорошее вино, оно для здоровья полезно, - улыбнулся мне Испания. - Тогда почему у меня голова кружится? – я недовольно надула губки. - Нууу, наверное от усталости, - предположил Антонио, я только фыркнула, а он толкнул плечом дверь спальни и внес меня. В комнате уже было достаточно светло, мягкий свет падал на широкую, аккуратно заправленную мягкую кровать. Антонио бережно уложил меня на оранжевое покрывало и я довольно вздохнула. - А мы давно уже не танцевали вот так вместе, - сказал Антонио, садясь рядом со мной и снимая свою футболку. - Даа, - устало протянула я и закрыла глаза. - А еще, ты такая красивая, когда улыбаешься, - мягко сказал Антонио, и я почувствовала, как он передвинулся на кровати, а в следующее мгновение он нежно поцеловал меня в губы. - Эй! – возмущенно сказала я, резко открыв глаза. Антонио лежал рядом со мной и приподнялся на локте, вопросительно на меня смотрел. - Что-то не так? – улыбаясь спросил он и провел рукой по моей щеке. От его нежного прикосновения я на мгновение прикрыла глаза и не смогла сдержать улыбку. - Ты придурок, - спокойно сказала я, даже не попытавшись оттолкнуть его от себя, когда он снова меня поцеловал. - Я тоже тебя люблю, - улыбнулся Антонио и осторожно потянул за мою прядку, которая всегда выбивалась из прически. - Не тяни за завитушку, - сказала я, снова недовольно надув губки. - Хорошо, - легко согласился Спейн и коснулся губами моего виска, затем прижался лицом к моей щеке. - Ты что делаешь, придурок! – пискнула я, но он не ответил, придвинулся ко мне еще ближе и снова поцеловал, но на этот раз уже более страстно. Я растерянно пискнула, а затем просто расслабилась и ответила на его поцелуй. Можно же было все списать на вино, хотя оно тут ни причем: просто, мне приятно чувствовать его так близко, хоть я и продолжала упорно это отрицать. Я немного неуверенно обняла его, позволяя прижаться к себе еще ближе.