1
4 сентября 2016 г., 05:09
Голландия, 1641 год.
Свежий ветер налетел со стороны воды, принося с собой запах водорослей, рыбы и морской сырости. С шумом рассекая крыльями воздух, пролетели мимо резко горланящие белоспинные чайки, и их крики перекрывали даже шелест волн. Сероватая пена лизала корабельные доски и покачивала на волнах торговое судно, которое должно было отплыть курсом на восток, в теплые страны, что пахли пряностями и простирались далеко от холодных северных европейских морей с их туманами и ледяным дождем. Галеон уже почти снарядили в путь. Он надувал огромные белоснежные паруса, а материя колыхалась от порывов прохладного норда. Молодой человек, стоящий на палубе, подставил обветренное лицо последним лучам осеннего солнца, которое пробивалось сквозь свинцовые облака. Он провел пятерней по светлым волосам, облизал сухие губы и вдохнул щекочущий ноздри запах. Тот напоминал ему о приключениях и легкости, приносимой дыханием океана. Юноша облокотился о крепкий дубовый борт и вгляделся в толпу серьезными карими глазами. В доке все еще суетился народ — экипаж торгового сухогруза под названием «Летучий Голландец» тщательно готовился к изнуряющему путешествию. Туда-сюда хаотично сновали матросы. Доносился скрежет грузовых цепей, которые втаскивали лебедкой на борт весомые тюки с провиантом и медикаментами. О чем-то негромко переговаривались двое младших помощников капитана. Мимо спешно прошагал бортовой врач Рюгеманн; по пути он смотрел себе под ноги и застегивал на ходу кожаный кейс. Суета и волнение, как и всегда, сопровождали каждое дальнее путешествие. Молодой мужчина на борту улыбнулся уголками губ при виде этой суматохи. Для него такой хаос означал одно: скорая свобода бескрайнего лазурного простора, пересвист и перешептывание волн и прекрасные закаты над Атлантикой уже сегодня снова станут частью его жизни. Их близость обдувала его губы соленым бризом, заставляла слегка прикрывать ресницы и наслаждаться жизнью. — Эй, офицер Хейден, — окликнул его кто-то из-за спины. Томас обернулся в удивлении. — Ты так там и будешь стоять или, все же, поможешь нам немного? Конечно, голос мог принадлежать только одному человеку. Кому еще пришло бы в голову обращаться в такой форме к старшему офицеру и по совместительству помощнику капитана? — Уильямс, — Томас строго взглянул на приятеля, криво улыбающегося в ожидании реакции, — у нас на это есть рядовые матросы. Однако же, Георга это совсем не убедило. — Конечно, пусть простые смертные работают, как волы на плантации, пока ты тут стоишь и принимаешь солнечные ванны, — все с той же издевкой заметил друг и пододвинул ногой пустой деревянный ящик. — Эй, Густав, не зевай, убери его куда-нибудь, пока народ не споткнулся да не переломал себе все кости. Эти слова были адресованы еще одному моряку, сновавшему тут же, неподалеку. — Ты чего раскомандовался, Джордж? — светловолосый коренастый Густав сложил руки на груди. — До Ван дер Деккена* тебе еще далеко плыть, да палубы драить. И, пока ты не капитан, нечего на других сваливать, делай сам свою работу. _________________________ * Филипп Ван дер Деккен – легендарный командир экипажа «Летучего Голландца» Георг ничего не ответил, только с силой сжал зубы, выдавая тем самым своё раздражение. Буркнув нечто нечленораздельное, он вернулся к своей работе и принялся сам сортировать грузы, отодвигая их сапогом в сторону. Томас фыркнул, бросив на Густава веселый взгляд. Он хотел бы сказать приятелю вдогонку еще парочку колкостей, но внезапно взгляд его остановился на человеке, присутствие которого заставило забыть о подобном намерении. Темноволосый юноша в белой чуть распахнутой рубашке спешил по трапу в направлении судна. Он держал наперевес какие-то книги, сумку и свернутые в трубочку длинные бумажные плакаты. Томас слегка прищурился, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает. — Поверить не могу… Что здесь этот святоша делает? Неужели Ван дер Деккен был серьезен, когда говорил, что возьмет его с собой? — тихо и очень недовольно пробормотал он, моментально переключаясь с двух товарищей на нового члена экипажа. Георг тоже подошел, чтобы оценить обстановку. — А, этот франт английских кровей, — глаза его немного потемнели, — черт, ведь говорят же: баба на борту – к беде. Какого морского черта его сюда пустили? — Ты говоришь так, Джордж, как будто сам всю жизнь в Голландии прожил, — не поднимая глаз от своей работы, вскользь заметил Густав, когда услышал эту бравую тираду. Георг недобро покосился на друга. Он не слишком любил, когда ему напоминали о его происхождении. Томас на этот раз не стал пререкаться со своими товарищами. Вместо этого он наблюдал за темноволосым юношей у трапа. Тот выглядел отстраненным и одухотворенным, как и полагается любому духовнику. Он изящным жестом поправил очки. Его тонкие пальцы сжимали книгу, которую юный священник умудрялся читать прямо на ходу. По пути он что-то неслышно бормотал себе под нос и совершенно не смотрел под ноги. Мимо него в спешке пробежал один из матросов с двумя тяжелыми ящиками наперевес. Не заметив, что кто-то преграждал ему путь, матрос налетел на юношу и выронил всю свою ношу. Томас болезненно вздрогнул, даже со своего расстояния почувствовав этот толчок. Послышался грохот, а затем отборная портовая ругань. — Куда ты прешь, акула тебе в глотку! Больше стоять негде? — закричал сбитый с курса грузчик на удивленно моргающего англичанина. Один из деревянных ящиков разлетелся на доски, и тканые мешочки с солью рассыпались по всему трапу. С плеском они падали в воду, лопались и осыпали доски белым порошком. Все, кто был на причале и на борту корабля, уставились на это зрелище. Даже шум в доке на секунду стих. — О, я прошу прощения, это не намеренно! — донесся до Томаса тихий торопливый голос с заметным британским акцентом. — Разрешите, я помогу! Черноволосый молодой человек порывисто сел на корточки, собирая свои книги, бумаги и просыпавшийся груз. Матрос сделал то же самое, и они ударились лбами под общий хохот продолжающих наблюдать зевак. — Уйди, морским дьяволом молю, — прошептал моряк сквозь сжатые зубы. Его взгляд горел раздражением. Англичанин быстро кивнул, покраснев от смущения. Он порывисто собрал свои нехитрые пожитки и исчез из поля зрения, низко держа голову. Щеки его полыхали алым пожаром. Матрос снова выругался и принялся собирать остатки соли. У трапа уже скопилась очередь весьма недовольных членов экипажа, которым эта заминка мешала пройти и доделать дела перед отправлением. Томас устало потер переносицу. Раздражение начало подниматься в нем, как и дурное предчувствие, отчего-то кольнувшее под лопаткой. Все было в порядке еще минуту назад, но этот священник, разумеется, внес свои поправки. * ____________________________ *Соль была ценным грузом, который очень дорого стоил. Люди гибли на рудниках от каторжной работы слишком часто. Доставка этого продукта была крайне тяжела, а подобное небрежное обращение — совершенно недопустимо. С тех пор считается, что просыпать соль – дурное предзнаменование, сулящее беды и разлад. — И почему у меня такое ощущение, что мы не оберемся приключений с этим мальчишкой? — тихо пробормотал Хейден сквозь сжатые зубы. Он проводил взглядом тонкую фигуру, которая тенью мелькнула в темном проходе на нижнюю палубу. Ему бы очень хотелось ошибаться, однако, приподнятое настроение уже сошло на нет.
