Летучий Голландец

       В час, когда на улице моросил мерзкий дождик, а по волнам стелилась туманная рябь, Томас в задумчивости брел по палубе, когда нечто странное привлекло его взгляд. Он заметил пару матросов, свесившихся за борт.        Старший помощник капитана весьма удивился и решительно направился к ним. — Почему не работаем? – хрипло спросил он, пытаясь говорить чуть громче хлещущего ветра, который трепал своими порывами его рубашку.        Двум морякам, которые даже не удостоили его взглядами, судя по звукам, было очень нехорошо: их выворачивало за борт, и Томас немного поморщился от противного кисловатого запаха содержимого их желудков, витающего в сыром воздухе. — Мы … отравились чем-то, нутро будто иглами жжет … — только и услышал он слабый стон, смешивающийся с жуткими утробными звуками. — Черт бы вас побрал, все сделают, чтобы только не работать, — Томас недовольно посмотрел на матросов. Их, ко всему прочему, еще и колотила лихорадка. В глубине души офицер порадовался, что пропустил вчера ужин, и теперь не мучился, как эти бедолаги. Хейден не счел нужным стоять над их душой, тем более, что его дел сегодня никто не отменял.        Он быстро выкинул из головы двоих страдальцев и направился куда собирался.        Томас быстро добежал до капитанской рубки, стряхивая с волос и одежды мелкие капельки моросящего дождя. В кабине находился только Ван дер Деккен, который сурово вглядывался в туманную даль океана. — Ну, что, могу я поинтересоваться, есть ли прогресс? — спросил он, не глянув на своего помощника. — Никак нет, но мы делаем все, что можем, — щедро выгородил Томас своих бестолковых помощников, которых не видел со вчерашнего дня.        Капитан не удостоил его ответом, только клубы дыма из его трубки поплыли по каюте, выдавая раздражение.        От Томаса не укрылось, что настроение экипажа действительно изменилось. Не слышалось ни отборной ругани, столь привычной его уху, ни песен, которыми матросы иногда подбадривали себя во время работы. Даже самих моряков не было видно – весь корабль словно замер, подавленный внезапно свалившимся горем. Все люди опасались повторения катастрофы.        Томас открыл пожелтевшие страницы журнала и принялся листать их, бормоча что-то себе под нос. — Аккерсдейк, Альфен, Амстел, Блау, Босман … — его палец бегал по строкам, аккуратно пересчитывая фамилии. Он мог с уверенностью сказать, что их около тридцати четырех, он сам проверял перед отправлением, но следовало убедиться еще раз, на всякий случай. Он пересчитал. Оказалось верно. Тридцать три без Рюгеманна.        Было очень сложно проверить всех, однако, он не стал отчаиваться, рассудив про себя, что сразу вычеркнет матросов, которые находились в поле его зрения на тот момент. Их оказалось не так уж много – всего около восьми человек. Томас с уверенностью отмел себя и Ван дер Деккена, который в тот момент вел корабль. За вычетом осталось ровно двадцать три. — Уже что-то, — Томас отложил ручку и поджал губы. Он решил идти прямо по списку. Ему предстояла нелегкая задача выяснить, кто где находился во время убийства и мог ли чем-то подтвердить свои слова.        До самого обеда, сбиваясь с ног и скользя по мокрым дубовым доскам, сносимый порывами усилившегося ледяного ветра с дождем, офицер Хейден ходил, опрашивая членов экипажа. Он пытался выяснить хоть что-нибудь, найти того, кто мог дать ему зацепку, но большинство матросов отводили взгляды и не могли выдать ничего путного. Упрямый помощник капитана не сдавался, продолжая свои попытки. Его всегда учили добиваться поставленных целей, и этот раз не был исключением. *** — Это шутка, надеюсь? — Джордж сумрачно глянул на старого приятеля, отрываясь от своего увлекательного занятия. Он делал ножиком зарубки на мачте с южной стороны, чтобы ветер, наконец, сменил направление и наполнил паруса своим сырым дыханием. * ______________ *матросы в старину пытались вызвать ветер, делая насечки на мачте там, откуда его ждали. — Где ты был вчера, примерно с часу до двух после полудня? — прямо и строго повторил Том свой вопрос, кутаясь в плотную ткань плаща и пытаясь спастись от порывов шквального норда, который налетал то справа, то слева. — То есть, серьезно, — Уильямс хмыкнул как-то странно, отворачиваясь от своего друга, — я находился на нижней палубе, там обнаружилась небольшая течь, неизвестно откуда взявшаяся. Я прибивал доски, чтобы наше чудное судно не развалилось на части на полном ходу, пока мы проделываем путь к солнечным Цейлонским берегам.        Выдав эту тираду он недовольно вернулся к своему занятию. Мышцы на его руках заметно напряглись, выдавая раздражение, бурлящее в крови, подобно лаве в жерле вулкана. — Был ли с тобой кто-то, кто может это подтвердить? — продолжал Томас свой допрос. Слова уже высушили его язык, пока он ходил, бесконечно выпытывая у всех одно и то же. — Слушай, побойся бога, Томас. Мы с тобой дружим уже около десяти лет, — разозлился, наконец, Георг, оборачиваясь к нему. Глаза его сверкали праведным негодованием, от которого даже у стойкого Хейдена по рукам пошли мурашки, — никто не может это подтвердить, потому что я не вожу за собой царскую свиту, которая должна рисовать мои портреты за тяжкой работой. Вот мое доказательство, — он подсунул другу под нос свою ладонь с огромным, надувшимся, как гигантский пузырь, синяком,— перебил себе руку молотком, видишь? Он еще болит, проверять будешь?        Томас опустил напряженные плечи, резко выдыхая. Облачко пара вырвалось изо рта и растаяло, будто призрак в ледяном воздухе. — Извини, Джордж, — буркнул он, отступая на шаг назад, — мне нужно опросить весь экипаж, неважно, друзья мы или нет…        Георг фыркнул и пробормотал неразборчиво что-то недоброе. Нервы у всех в эти дни были натянуты до предела.        Томас отвел со лба прилипшие светлые пряди, с которых капала вода. — Ты не знаешь, где Густав? — только и спросил он, стремясь свести на нет этот неприятный разговор. — Знаю, — огрызнулся Георг, — у себя в каюте, дегустирует разнообразное спиртное. Не хочешь его за это приковать к бизань-мачте всем на обозрение?        Томас сделал еще шаг назад. Георг всегда был язвительным, но сегодня этот демон свирепствовал в его крови с особой яростью. — Поговорю с ним, — Томас кивнул, отводя взгляд, — спасибо, Джордж. — Не называй меня Джорджем, — донеслось Томасу в спину, — не хочу иметь ничего общего с этими англичашками. Кстати, ты не пытался спросить нашего преподобного, за каким крокеном он вчера около полуночи мотался возле склада с продовольствием и что-то там выискивал?        Молодой офицер застыл, поскользнувшись на отсыревшем полу и едва не упав. — Что ты сказал? — он в мгновение ока рванулся назад, снова вырастая напротив своего товарища, — он там был? Опять?        Георг мрачно глянул на него. Выражение его лица не сделалось добрее ни на секунду. — Если только, конечно, это не было видением пресвятой Магдалены, в чем я сомневаюсь…        Глаза Томаса сузились, как кошачьи зрачки. — Я поинтересуюсь при случае, — многообещающе кивнул он, уже мысленно отметив про себя суть своего следующего разговора с преподобным, когда она состоится, — спасибо, Георг.        Хейден ловко съехал по перилам небольшого возвышения в центре корабля, на котором они оба стояли, и немедленно скрылся в направлении перехода на нижнюю палубу.        Взгляд друга цепко преследовал его сквозь наползающий туман. Георг стоял под порывами шторма, засунув руки в карманы своих черных брюк. И один морской дьявол мог сказать, какие мысли плясали сейчас в его голове…