Терапия.

Прошло ровно четыре месяца. Четыре трудных месяца взаперти, на препаратах, под беспрерывным наблюдением. Четыре трудных месяца проживания каждого дня, ничем не отличавшегося от предыдущего. Четыре трудных месяца… - Киба, твою же мать, ты заебал уже! – раздраженно воскликнул Неджи, ударив сидевшего рядом Инузуку по руке, в надежде выбить чертов телефон. – Ты уже двадцать минут пытаешься дозвониться. Не ловит здесь сеть! - Двадцать минут из двадцати четырех часов в сутках, – сказал Киба, нервно размахивая телефоном Учихи перед лицом, – а вдруг? Неджи пробурчал что-то несвязное и уставился в окно. Там, на улице, земля уже была покрыта слоем снега. Он лежал и на толстых ветвях деревьев, почти сливавшихся с изгородью. Небо уже было темно-синим, и лишь яркие огни высоких фонарей, столбы которых уже были украшены разноцветными лампочками, спасали улицу от темноты. Время близилось к Новому году. Было тихо и мирно. Спокойная обстановка царила и в самом доме. Все было украшено гирляндами, мишурой, венками и прочей новогодней мелочью. В холле стояла уже наряженная елка, а в камине под тихий треск танцевало пламя. Тепло и уют больно сильно напоминали о родном доме, но никто старался об этом не думать. - Да что ж за подстава?! – не выдержал Киба, швыряя телефон на кровать Учихи. Последний устало выдохнул и покачал головой, убирая мобильник в карман. – Бухла нет совсем, и как только Орочимару уехал и выдался прекрасный шанс это дело исправить – хер тебе! - Куда уехал? – оживилась до этого не привлекавшая к себе лишнего внимания Карин, поднимая голову с пола. Остальные тоже заинтересовались. - Блин, да вы че, не слышали? У нас запасы кончились! – вспылил Инузука. Эта проблема интересовала его гораздо больше всего остального. – Если бы я сейчас мог дозвониться до Шино… Наруто вздохнул. Он знал Кибу уже четвертый год и мог абсолютно точно сказать, что для этого человека на первом месте – обеспечить веселье не столько себе, сколько всем остальным. Он будет неделю бегать, готовить все к какой-нибудь вечеринке, собирать всех вместе, тратить силы на то, чтобы все получилось, но как только наступит время праздновать – он забьется куда-нибудь в угол и будет тихо радоваться за остальных. Хотя на первый взгляд и не скажешь, что он такой заботливый. - А у меня тут идея созрела, – вдруг сказал Узумаки, прерывая беседу друзей, потихоньку превращавшуюся в ссору. – Не обещаю, конечно, что получится, но раз уж на то пошло… Киба, Саске, Гаара, без вашей помощи не обойтись. - Не понял… – нахмурился Инузука, вставая с пола. - Давайте, давайте, чем раньше, тем лучше, – подогнал друзей Наруто, выходя в коридор. - И почему я обязательно должен в этом участвовать? – спросил Саске, проходя к двери и покидая комнату с остальными.

***

Четверо юношей, как можно удобней устроившись под дверью в кабинет Орочимару, ждали подходящего момента, чтобы начать выполнение плана. - Значит, так, – прошептал Наруто, глядя на друзей исподлобья, – Саске, ты отвлекаешь медика. Гаара, ты в это время тащишь сюда бутылку. Сам знаешь, где ее Орочимару прячет. Киба, ты тоже отвлекаешь, если у Саске вдруг не получится… - Эй, что еще за «если вдруг не получится»? – возмутился Саске. – Ты все еще сомневаешься во мне? - Нет, что ты. После того, как я около месяца назад попросил тебя отвлечь Сакуру, и ты вырубил ее здоровенной книгой, я и не сомневаюсь, что нам гарантирован успех, – с сарказмом ответил Наруто. Саске закатил глаза. – Я, если что, отвлеку Орочимару. Все согласно кивнули. Гаара сел на корточки с той стороны, где должна была открываться дверь, и пальцами обхватил ее ручку. За Гаарой, руками опершись на его плечи, встал Саске, готовый, если надо, вырубить медика. С другой стороны двери, надеясь как можно скорее получить драгоценную бутылку чего-нибудь в руки, уселся Киба. А Наруто, временами поглядывая на входную дверь, встал в коридоре. - Ну, начинайте! Гаара приложил ухо к двери. Там, в кабинете, были слышны шелест бумаг, невнятное бормотание и стук клавиш. Значит, медик был полностью погружен в работу, оставленную для него Змеем, и обращать внимание на посторонние вещи намерен не был. Гаара поджал губы. Сейчас главным было сделать все правильно… Пальцы аккуратно потянули ручку вниз, и дверь с тихим щелчком приоткрылась, сквозь маленькую щелочку пропуская в темный коридор луч света. Гаара осторожно заглянул в кабинет и пробежался по нему глазами в поисках бутылки. Потом повернулся на Саске и коротко кивнул. Учиха оглядел кабинет, подыскивая что-нибудь, что могло бы отвлечь медика, но ничего лучше окна не нашел. Подняв руку и направив ее на оконную ручку, Саске повернул кисть, и в ту же секунду окно с грохотом распахнулось, чуть не сорвавшись с петель. В комнату ворвался сильный поток ветра, который за долю секунды смел с подоконника так аккуратно сложенные в стопку бумаги. Испуганный медик вскочил с места и отпрыгнул на середину комнаты, окруженный плавно опускавшимися на пол листами, а в следующее мгновение уже собирал их с пола в страхе быть замеченным своим начальником. Теперь в бой вступил Гаара. Направив руку на обнаруженную у дивана бутылку коньяка, он начал медленно притягивать ее. Бутылка с неслышным в шелесте бумаг шарканьем проехала за спиной медика и через пару секунд оказалась, наконец, в руках довольного Кибы. - Дело сделано, – сообщил Гаара, закрывая дверь и поднимаясь на ноги. – Наруто, че, как там?.. Наруто? Где Наруто?

***

Узумаки стоял, внимательно наблюдая за действиями товарищей. Вот Гаара, наконец-таки, решился открыть дверь. Все происходило чертовски медленно. Теперь Саске пытался что-то сделать… Наруто искренне надеялся, что обойдется без жертв, ведь, когда за дело брался Учиха, это было более чем возможно. За все те короткие месяцы, что Наруто общался с Саске, между ними на удивление быстро начала образовываться крепкая дружба, и Наруто все четче и четче мог видеть Учиху насквозь. Он казался отличным парнем, прекрасным другом. Хотя порой терял над собой контроль, срывался, метал и ругался, но это было терпимо. Однако в этом человеке было что-то, что он так тщательно скрывал… И это тревожило. Внезапно совсем рядом раздался тихий щелчок. Узумаки обернулся, волна дрожи прошлась по всему телу, грудь сдавил страх. В дверях, болтая о чем-то с самим собой, стоял Орочимару. «Черт… Черт!» Узумаки в панике завертел головой по сторонам, словно ответ на вопрос «что, мать вашу, делать?!» должен был быть где-то рядом. Ребята все еще возились с бутылкой, убежать они уже не успели бы… Вся надежда была только на Наруто. Сделав глубокий вдох, юноша, стараясь казаться как можно более спокойным, с глупой улыбочкой засеменил к входной двери. - Орочимару, а Вы уже и вернулись, мы… – Наруто резко замолк. Орочимару вопросительно уставился на него, ставя большую черную сумку на пол и вешая покрытое белыми снежными хлопьями пальто на вешалку. Юноша рядом прищурился, улыбнулся немного жутковатой улыбкой и чуть осипшим голосом произнес: - Привет. Меня зовут Суйгецу.

***

- Блин, ребят, ребят, ребят! – Узумаки влетел в комнату Саске, где собралась вся компания. – У нас проблема. Вернее, не совсем проблема, но, блин, короче, новенький у нас. - Че? – Киба почесал затылок. – Новенький… В смысле, тот новенький? - Да. - Еперный театр… - Я не понял, перед моим приездом вы тут такую же панику устраивали? – встрял Саске. - Нет, вообще-то на тебя нам было как бы срать… – протянул Шикамару, словив при этом гневный взгляд Учихи. - Дело в том, что об этом человеке нам Орочимару уже рассказывал. Он должен был прибыть в то же время, что и ты. И когда мы узнали, что он не приедет, мы как-то расслабились… - И теперь он здесь, черт его подери, – раздосадовано шикнул Неджи, хлопая себя по колену. - И теперь, как ни крути, нам придется принять его в свою компанию, – заключил Наруто, приваливаясь спиной к стене. – Скоро ужин. Он там будет, расспросим его обо всем, узнаем получше, а дальше решим, что да как. - Серьезно? – усмехнулся Саске. – Хотите сказать, он настолько опасен? - Сам скоро все и узнаешь, – ответил Наруто, переводя взгляд на настенные часы. – Черт… Ладно, увидимся за ужином, да? – улыбнулся Наруто, отходя к двери. - Куда ты? – Киба поднял с пола бутылку сворованного коньяка. – А это? - Оставим на прием новенького. Дверь щелкнула, оповещая об уходе Наруто. Узумаки бежал вниз по лестнице. Он опоздал на целых пятнадцать минут и сейчас очень надеялся, что пришел не слишком поздно… И облегченно выдохнул. Успел. Три маленькие таблетки желтоватого цвета лежали на идеально отполированном столе. И предназначались они не для кого другого, как для Саске. Наруто достал из кармана толстовки небольшой тряпичный мешочек, наполовину переполненный абсолютно такими же таблетками, и, оглянувшись и убедившись, что находится на кухне совершенно один, ссыпал их туда. Он точно не знал, к чему это в конце концов приведет… Но он прекрасно помнил тот день, когда три месяца назад после приема самой первой таблетки Саске блевал при нем кровью. Сунув мешочек с таблетками обратно в карман, Наруто побрел к себе в комнату. Уж чему-чему, а этой дряни в желудке Саске не место.

***

Ужин этим вечером был ничем другим, как сплошным напрягом. Все свободно общались и смеялись лишь до момента, когда в кухню зашел человек, одним только взглядом отбивавший желание существовать. Ленивой походкой он прошел к единственному свободному месту за столом и сел между Карин и Гаарой, которые вмиг насторожились. Костяшки пальцев Карин побелели: с такой силой она сжала вилку. Гаара, игнорируя свою излюбленную привычку сидеть вразвалочку даже в самых накаленных ситуациях, сейчас сидел с абсолютно ровной спиной. Казалось, будто его позвоночник натянули до предела, но он мужественно терпел эту пытку. Все остальные, несмотря на то, что сидели дальше, были не менее встревожены. Большинство старалось не смотреть на незнакомца, однако Киба стал первым, кто решился взглянуть на него открыто. - Меня Киба зовут. А тебя? – под взглядами ошеломленных друзей заговорил Инузука, борясь с желанием отвести глаза в сторону как можно скорее. Незнакомец вскинул бровь. Взгляд больших фиолетовых глаз вцепился в прищуренные глаза Инузуки, и последнего от страха обдало холодом. - Суйгецу. Хозуки Суйгецу, – ответил юноша, длинными пальцами убирая с глаз отросшую блондинистую челку. Наруто, поняв, что представиться – это не так уж и страшно, решил попробовать. - А я… - О, нет, нет, – отмахнулся Суйгецу, поморщившись. – Остальные меня не интересуют. Хотя… – он плавно развернулся лицом к до чертиков напуганной Карин и хищно ухмыльнулся. – С тобой я бы познакомился. Карин раскрыла рот в немом возмущении и еще сильнее сжала вилку, так и норовя воткнуть предмет самовлюбленному петуху в глаз. - А вот она не особо горит желанием с тобой знакомиться, – заметил Наруто, фальшиво улыбнувшись. Суйгецу перевел на него насмешливый взгляд. - Девушка не возражает. - Я возражаю, – встрял Саске. Его жутко бесило отношение а-ля «все вокруг меня – дерьмо». – Тебе стоило бы быть немного скромнее. - Тебе стоило бы быть намного тише, – ядовито отозвался Суйгецу, вызывая тем самым у Саске бурю негативных эмоций. - Ты нарываешься на проблемы, – процедил Учиха, из последних сил сдерживая себя от соблазна вмазать по наглой роже. - Саске, успокойся, – тихо попросил Наруто, краем глаза поглядывая на друга. Высокомерный взгляд обратился в сторону Саске. - Что еще тявкнешь, песик? - Ах ты!.. - Саске! – Наруто чудом успел заблокировать руку вскочившего с места Учихи, пальцы которого крепко сжимали рукоятку ножа, но Саске это не остановило. Одним взмахом свободной руки он буквально вырвал из столешницы ящик со столовыми приборами, и тот бы непременно размозжил Суйгецу голову, если бы почему-то не отлетел к стене и с грохотом не упал на пол. - Гаара! – рыкнул Саске, бросая на рыжего озлобленный взгляд. - Довольно. Наруто, уводи его, – прохрипел Гаара, опуская руку и прикрывая глаза. Никто больше не решался и пикнуть. Все ошеломленно наблюдали за тем, как Наруто, для надежности вцепившись в рукав футболки Саске, вел его к выходу из кухни, что-то бормоча. Учиха очень часто выходил из себя, но впервые в порыве гнева чуть не лишил человека жизни. Саске и сам стал замечать, что что-то изменилось. Его нервозность, которой он долгое время славился в кругу своих знакомых, начала потихоньку уходить почти сразу после приезда сюда. Месяц тишины и спокойствия был лучшим временем в его жизни. Но потом все вернулось в удвоенном размере. Его раздражало все: люди, вид из окна, обстановка в доме, лекарства, погода, способность, жизнь… Все. Абсолютно все. И осознание этого раздражало еще больше. А причина… Причина была неизвестна. - Ты понимаешь, что только что чуть не натворил?! – вскинулся Наруто, толкая Учиху в его комнату и закрывая за собой дверь. – Ты чуть человека не угробил! - Брось. Тебя он взбесил не меньше, я видел, – все еще нервничая, сказал Саске, опускаясь на кровать и откидываясь на спину. В темноте на потолке, словно нарисованный оранжевой краской, растянулся круг от света ночника. – Может, выключим? - Это не повод разбрасываться ящиками, чтоб ты знал! – грубо, даже как-то обидчиво бросил Наруто, запрыгивая на подоконник. Саске пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть на Наруто, который сидел практически над ним и смотрел в одну точку где-то на двери. Думал о чем-то… Или только делал вид, что думал, лишь бы как-то отделиться от общества Саске. И Учиха бы даже не обиделся, если бы это действительно было так. Потому что он привык, что люди порой предпочитали побыть вдали от него, нежели рядом. Нужна была помощь – он был один, был вынужден справляться со всем сам. Нужно было поделиться с кем-то своими переживаниями – он разговаривал с психологом. Просто хотелось побыть среди людей – он сидел среди стен своей комнаты. А здесь… Губы Саске расплылись в детской улыбке. Внезапно схватив Узумаки за ногу, он с силой дернул ее, заставляя Наруто съехать с подоконника и упасть на кровать рядом с собой, при этом больно ударившись головой об стену и вскрикнув от неожиданности. - Ух!.. Учиха! Совсем уехал?! – воскликнул Наруто, потирая больной затылок. И Саске почему-то захотелось смеяться – так забавно выглядела злость Узумаки. – Еще и меня убить захотел? - Хм… Нет. Если бы хотел, выбрал бы не такой скучный способ, – с улыбкой произнес Саске. - Ну да. Ящики-то как-то поэкзотичней будут. Саске вновь уставился на оранжевый круг на потолке. Дома в его комнате появлялся точно такой же, но не более чем на час. Остальное время ему нравилось проводить без света, просто лежать на своей кровати и смотреть в темный потолок, казавшийся тогда черной бездной. И когда он, будучи еще маленьким, подбегал к отцу и спрашивал, почему это происходит, тот просто молчал, улыбаясь странным вопросам. Но как-то незадолго до своей гибели он, наконец, дал ответ. Тогда, вместе с сыном глядя в черный потолок, он сказал, что ночью абсолютно все показывает себя таким, каким оно является на самом деле. И что на самом деле там, наверху, – Ад, и что рано или поздно все попадают туда. У каждого свой срок. И чем раньше этот срок подойдет, тем лучше. На следующий день его не стало. - Выключим ночник, – не спрашивая, а, скорее, предупреждая, сказал Учиха. Привстал с кровати, дотянулся до выключателя, и комната погрузилась во тьму, лишь иногда позволяя свету разноцветных лампочек на фонарях за окном коснуться себя. Саске лег обратно, уставившись в потолок. Вот оно. Все так, как в детстве. Кажется, сейчас в комнату зайдет отец… Рядом слышалось спокойное, медленное дыхание Наруто, и Саске призадумался, не успел ли тот уснуть. Поворачивать голову не хотелось, поэтому Учиха решил ограничиться простым вопросом. - А что бы ты сделал, если бы меня не стало? - Чего? – неуверенно переспросил Наруто. Значит, не спит. А теперь что? - Ну, просыпаешься ты как-то утром, идешь завтракать со всеми, а я не прихожу. Потом не появляюсь на обеде… - Ну, меня бы это насторожило, наверное. - … а потом и на ужине. - Ну, – Саске почувствовал, как Наруто рядом зашевелился, – не знаю. Пошел бы проверить в комнату, и если ты… Блин, да не знаю я! Ну, сказал бы Орочимару, он бы позвонил в… - Нет, – перебил Саске, – меня интересует, что бы делал конкретно ты. Повисла тишина. Она наступила так резко, что, казалось, никакого диалога вообще и не было. Наруто лежал, искренне не понимая смысла вопросов и понятия не имея, как можно ответить. А Саске уже и не ждал ответа. Он просто смотрел в черноту, снова и снова прокручивая в голове картины прошлого. - Временами у меня создается ощущение, что мой срок подходит. - Саске, бога ради, заткнись. Ну вот что за ахинею ты несешь? Какой к черту срок? - Смерти… Я очень боюсь смерти, – почти шепотом, боясь, что кто-то посторонний услышит, признался Саске. – Я боюсь сойти с ума. Рядом послышался тихий вздох. - Здесь не так уж и плохо, чтобы сходить с ума. - Да нет, я не об этом. Я просто… – Саске запнулся, думая, как грамотней выразить мысль. – Просто видел, как отец превращается в сумасшедшего. Я не помню, сколько мне было лет. Может, пять, шесть, семь… У него тоже был телекинез. Я помню, как все чаще по вечерам он ругался с матерью и братом, как пару раз поднимал на них руку. Помню, как он бесился безо всякой на то причины. Потом все стало спокойней, все эти его психи прекратились, но он стал слишком индифферентным, говорил какой-то бред, который сложно было понять. Почти невозможно. А утром, его последним утром, он окончательно сошел с ума. Так глупо… Когда ты со своей семьей сидишь за столом, улыбаешься… А потом – хлопок по столу, и все острые предметы – ножи, вилки, ножницы, топор для колки дров – все вонзается в твое тело. И ты просто умираешь, ничего не сказав. Наруто лежал, до боли закусив губу, с каждым новым услышанным предложением все сильнее и сильнее стискивая на ней зубы. Хотелось встать и убежать прочь, забыть все, но на это не хватало сил. Все они ушли просто на то, чтобы выслушать чужую историю. Принять чужие страдания. - Я не хочу так. - И не будет, – отпустив искусанную до крови губу, с трудом выдавил Наруто, – не будет так. - А чего боишься ты? – новый, не менее странный вопрос. - Боли, – серьезно ответил Наруто, ерзая на месте. Этот разговор доставлял дискомфорт, щекотал нервы, неприятно касался чего-то внутри. - Боли? – с усмешкой переспросил Саске. – Ты, насколько я помню, броней покрыт в этом смысле. - Другого ответа я и не ожидал, – с улыбкой ответил Узумаки. – Я боюсь почувствовать душевную боль. - Не думаю, что здесь что-то сможет заставить тебя почувствовать ее. - Я здесь с четырнадцати. Сейчас мне девятнадцать. Знаешь, за пять лет могло произойти очень многое. Например, я нашел хороших друзей. Мы слишком сроднились, и, если я потеряю кого-то из них… Думаю, это будет больно. А если этим «кто-то» станет Карин… - То-то я и думаю, – Учиха ухмыльнулся, прокручивая в голове многочисленные случаи того, как ему приходилось замечать этих двоих за милыми разговорчиками наедине, – есть между вами какая-то связь. - Да, – Наруто прыснул, – родственная. Она – моя младшая сестра, Саске, а не любовь жизни, как ты мог подумать. Учиха нахмурился. - Погоди. Так эта… Карин – твоя сестра? Серьезно? Родная? Двоюродная? - Да. Саске нахмурился еще больше. - Что «да»? - Родная, двоюродная, – словно бы это звучало совсем не странно, ответил Узумаки. - Так. Или я чего-то не догоняю, или ты реально несешь херню, но такого, насколько я знаю, не бывает. - Бывает, если твоя мать рожает ребенка от своего родного брата. Саске сморщился от отвращения и, резко сев на кровати, уставился на Наруто полными непонимания глазами. - То есть… Это… Твою же!.. Моя психика! Ты сломал ее к чертовой матери! - Зато, смотри, вышло у них очень даже ничего, да? – с трудом сдерживая смех, спросил Наруто. - Да пошел ты! Чтоб я еще раз спросил у тебя подробности! Наруто все-таки рассмеялся, за что получил подушкой в лицо. - Ладно, Учиха, – немного успокоившись, сказал Наруто, вставая с кровати, – если не уйду сейчас, то точно усну. О, хотя стой! У тебя ж тут где-то бутылка коньяка еще… - Все, вали давай! – повторно бросив в Узумаки подушку, шикнул Саске. – Видел я, как мило тебя по полу из кладовки вывозят. Насмотрелся, хватит. - Да ну тебя, – в шутку обиделся Наруто. – Ну и скучай тут в одиночестве. - Спасибо за разрешение, – усмехнулся Учиха, заваливаясь обратно на кровать. – Дверку прижми! После этих слов дверь в комнату с тихим щелчком закрылась, и Саске остался наедине с собой. В голову сразу влетела мысль о том, что он так ничего и не узнал о новеньком, Суйгецу. Он видел напуганные взгляды друзей, помнил сказанную так загадочно тихо фразу «сам скоро все и узнаешь»… И не верил, что кого-то вообще можно бояться так сильно. Особенно избалованного мальчишку, считающего себя элитой.

***

Суйгецу не спеша раскладывал свои вещи в шкафу. Выходить из комнаты не хотелось – новая компания не произвела совершенно никакого впечатления, чтобы так сильно рваться к ней. Хотя та рыжая показалась ничего такой… За окном раздался тихий стук. Суйгецу обернулся и в темноте смог разглядеть за стеклом маленькое черное пятно, быстро передвигавшееся туда-сюда. Птица. Хозуки оскалился. Подойдя к окну, он осторожно приоткрыл его и поднес руку к совсем не испугавшейся птице, которая, доверившись, запрыгнула на указательный палец. - Хорошая. А теперь – спи! Из клюва на бледную кожу руки закапала теплая, темная жидкость. Птица в последний раз встрепетнулась, пискнула и, разжав лапки, стремительно полетела вниз, исчезая где-то в холодном снегу. Суйгецу брезгливо вытер руку об уголок одеяла, оставляя на нем красную полосу, и с довольной ухмылкой на губах произнес: - Вот так и остальные птички здесь попадают.