Терапия.

Бетон, блокировавший окно, с противным скрежетом уехал куда-то вниз, будя Саске и позволяя солнечным лучам залить всю его комнату. Учиха поморщился, не открывая глаз. Утро. Новый день… и не ясно, чего от него ожидать. Прошла уже целая неделя, а казалось, будто всего один день. Саске открыл глаза и автоматически повернул голову на дверь, прислушиваясь к шорохам за ней. Кто-то из ребят уже успел выскочить из своей комнаты и сейчас спешил первым занять ванную. А Саске… Саске не имел ни малейшего желания подниматься с кровати уже который день подряд. После того, что произошло в ванной, его поведение начало меняться. Он стал спокойней, сдержанней, не стремился подколоть, наорать, да и вообще разговор с окружающими у него вязался хуже, чем обычно. Исключением был Наруто, который упорно делал вид, что ничего не случилось, и что он совершенно не был поражен увиденным, в то время как на самом деле всю неделю ломал голову над тем, в чем могла быть причина этого дурдома. Учиха не мог выбросить из головы образ отца. Глубокие, черные и страшные, как дно океана, глаза с красными полопавшимися капиллярами по всему белку, каменная маска, которую в один момент расколола сумасшедшая улыбка, и тихий, низкий голос… Как и почему? Причина, конечно, могла заключаться в сильном недосыпе или побочном эффекте от лекарства, которое ему вкалывал Орочимару, но этого он не уточнял и уточнять не собирался. Ему проще было думать именно так, нежели узнавать, в чем на самом деле была проблема. А что, если окажется, что это вовсе не побочный эффект? Тогда… - …Саске? Ты слышишь? – приглушенный голос за дверью вывел Учиху из раздумий. Взгляд перебежал с двери на часы. Половина девятого. Он полчаса пролежал в сплошных размышлениях. – Я могу войти? Саске тихо вздохнул и нехотя поднялся с кровати. Пол казался до невозможности холодным, хотя и окна, и двери во всем доме были закрыты. Учиха подошел к двери, повернул ключ, дернул ручку и впустил в комнату взволнованную Карин со странной сумкой в руках. - Орочимару жутко бесится из-за того, что ты не выходишь к нему вовремя. – Девушка закрыла за собой дверь на ключ и, рукой упершись в грудь Саске, толкнула его к незаправленной кровати. Учиха нахмурился: он подозревал, конечно, что Карин к нему неровно дышит, но чтобы так резко переходить к более смелым действиям… – У тебя укол, ты ведь помнишь? – поинтересовалась девушка, сев на край кровати, на которую только что упал Учиха. - Укол?.. – переспросил Саске, уже начавший представлять последующие действия девушки. – Конечно, помню. Сейчас, я только оденусь и… - О, нет-нет, не надо!.. То есть, я имею в виду… то есть… – Карин зажмурилась, надеясь, что Саске не особо вникал в смысл слов. – Я говорю о том, что тебе не нужно иди к Орочимару. Укол сделаю я. - Что? Нет, – отрезал Саске, усаживаясь на кровати. – Тебе я этого сделать точно не дам. - Боже, ну ты чего? Он бы не стал меня отправлять сюда просто так. Я эти уколы уже столько лет делаю, ты и не представляешь, – Карин надавила на плечо Учихи, принуждая того снова лечь, и начала выкладывать содержимое сумки на тумбочку. И Учиха даже перестал сопротивляться. Раз уж она обучена этому – пусть делает. Зато не придется никуда ползти. На руке почувствовался холод дезинфицирующего средства. Мягкая ватка прошлась туда-сюда по коже. Саске прикрыл глаза. - Так. Расслабься и не дергайся, – потребовал мужской голос. Саске распахнул глаза и рефлекторно отдернул руку. Медик в белой маске и таком же халате смотрел на него с непониманием. Игла шприца, поблескивая на солнце, уже готова была войти в вену, но Саске вдруг резко переклинило. Это лицо… Это омерзительное лицо. Эта омерзительная маска, этот омерзительный халат, этот омерзительный человек… Он ненавидел. Ненавидел все это. Перед глазами, словно кадр из фильма, показалось событие нескольких месяцев назад, когда он лежал здесь же, на своей кровати, окруженный медиками. Он вспомнил ту жгучую боль, что пронзила все его тело, вспомнил лица, на которых ничего не дрогнуло в тот самый момент. - Саске, ты в поря… Удар. Неожиданный, хлесткий, с размаху. Со всей силы. Без капли жалости. Саске как никогда спокойно встал с кровати, не спеша дошел до двери и, бросив на медика ненавистный взгляд, открыл ее и вышел. А Карин так и осталась сидеть, держась за горящую щеку, полными жгучих слез глазами глядя на пустую кровать.

***

- Ну, вот и все. Яркое солнце скрылось за массивными серыми тучами, что предвещали скорый дождь. Все вышли в футболках и майках, а потому сейчас ежились от колючего холодка. - Обещай, сукин сын, – Наруто крепко сжал плечо Гаары, глядя тому в глаза, – обещай, что это не последний раз, когда мы видимся. - Я дал тебе номер Темари, – Гаара кивнул и снял руку со своего плеча, собираясь высвободиться из жесткой хватки, но внезапно оказался заключенным в объятиях. – Да что ж ты… - Орочимару-сан, – раздался железный голос из рации, – за всеми тремя уже прибыли. - Отлично. Спасибо, Изумо, – поблагодарил Орочимару. – Гаара, Ино, Сай! Подходите сюда. - Что ж, я попрощался уже со всеми, кроме… – Гаара перевел взгляд на Учиху, стоявшего в шаге от него, и протянул ему руку, которую Саске тут же с уверенностью пожал. – Было приятно познакомиться с тобой. И да… Ты прекрасно освоил телекинез. Пожалуй, даже лучше, чем я… - А ведь он действительно хорош! – поддакнула проходящая мимо Сакура, волоча за собой багаж Ино. - Да уж. Ты умеешь впечатлять. У тебя есть еще пара лет до того, как твоя способность полностью исчезнет, и поверь человеку, прошедшему этот путь… Это грустно. Забей на правила и круши здесь все в свое удовольствие, пока есть время. - Да без проблем, – с усмешкой фыркнул Саске, отпуская руку Гаары. - Черт, – Наруто завертел головой по сторонам, щурясь, – вы видели Карин где-нибудь? - В чем дело? – спросил Гаара, оборачиваясь на дверь. Ребята уже собрались у нее с сумками и ждали, похоже, только его. - Я видел, – ответил Саске, – она мне сегодня укол должна была делать. Пришла в комнату, но ее практически сразу сменил медик. - Что-то не так. Она не появлялась после завтрака. Я должен ее найти. Саске хотел было что-то сказать, но Наруто уже скрылся за дверью в дом. - Гаара, – занервничал Орочимару, – заканчивай чесать языком и иди сюда. - Сейчас, – Гаара подхватил сумку с вещами и, ничего не сказав больше, двинулся в сторону дверей. - Изумо, Котетсу, – произнес Орочимару в приложенную к бледным губам рацию. Все затихли в ожидании. Это было то самое последнее мгновенье, когда они стояли так близко, так рядом… – Открывайте двери. Раздался короткий щелчок, и через пару секунд дверь начала медленно отходить от косяка, сначала впуская внутрь легкое дуновение прохладного ветерка, а после являя за собой одетые в молодые листья деревья, кусты, позеленевшую траву, пыльную дорогу, крупную щебенку на обочинах, машины, людей возле них. Судя по их лицам, можно было без сомнения сказать, что они взволнованы, и за волнением этим невозможно было разглядеть даже самую малую каплю счастья от предвкушения скорой встречи. Гаара, Ино и Сай, напоследок лишь улыбнувшись друзьям, развернулись и вышли за дверь. Сакура, обещавшая себе не плакать, размазывала рукой слезы по лицу, Тен-Тен гладила ее по голове, успокаивая. Хината закусила губу, Киба, Шикамару и Неджи мужественно держали на лицах непроницаемые маски. Вот к Гааре, не дав ему толком выйти, подлетела девушка и сильно, насколько это было возможно, прижала его к себе, судорожно цепляясь пальцами за его плечи. Стоявший рядом парень тихо засмеялся, закрывая глаза рукавом черного костюма. Сай сделал несколько стремительных шагов к сероволосому юноше его возраста и, на ходу бросив сумки на землю, бросился к тому в объятия. Ино осталась стоять на месте, в упор смотря на светловолосого мужчину с высоким хвостом на макушке. Ее губы задрожали, из глаз хлынули слезы. - Па… Папа… – Ино сделала два коротких шага и через секунду сорвалась на бег. – Папа!! Мужчина, сам не сдерживая слез, прижал повисшую у него на шее девушку к себе, шепча что-то. И Саске смотрел, словно завороженный. Но не на трогательные встречи: на них ему было глубоко параллельно. Он смотрел на бесконечную дорогу, вдали скрывающуюся за редким туманом. Эта дорога вела куда-то, где была свобода. Свобода, которая не так давно окружала Саске. Ребята в последний раз перекинулись друг с другом взглядами перед тем, как дверь, печально скрипнув, начала медленно закрываться. Вокруг слышалось только «я буду скучать», «спасибо за все», «еще увидимся», «не забывай»... А Саске молча продолжал смотреть на дорогу. Вот она. Свобода. Так близко, всего в паре шагов. Но почему никто не бежит?..

***

- Наконец-то, – удовлетворенно вздохнул Шикамару, вытягивая перед собой руку и смотря, как на ладонь падают мелкие капли начинающегося дождя. - Может, в дом пойдем тогда? – предложил Киба, щурясь на небо. – В дождь на крыше делать уж точно нечего. - Сказал тот, кому по жизни в принципе делать нечего, – с усмешкой заметил Неджи. - Как и всем здесь, – фыркнул Инузука. – Ну, может, кроме одного человека… - А где Наруто? – внезапно спросил Саске, оглядывая ребят. Нет, он помнил, что Узумаки отправился на поиски сестры, но прошел уже час, если не больше. - Ну, Карин здесь тоже нет, значит, вместе в доме сидят, – пожал плечами Неджи. На другой стороне крыши что-то стукнуло, а именно – крышка люка, из которого показалась сначала блондинистая голова, а потом и весь Узумаки. Выглядел он мрачнее тучи. Брови были сведены к переносице, в глазах отражалась стеклянная злость, губы были плотно сжаты. Дождь усилился. - Саске! Тебя-то я и ищу. - Меня? – Учиха, нахмурившись, встал на ноги, убирая прилипшие к лицу пряди волос. Надо же. Именно его. - Тебя, тебя, – Наруто молниеносно оказался перед Саске и, не дав среагировать, резким ударом кулака расшиб Учихе скулу. Кто-то из девушек завизжал, когда Саске, не удержав равновесия, сделал несколько шагов в их сторону. - Наруто, ты спятил?! – воскликнул вскочивший с места Шикамару. - Блять, Узумаки, – Саске рукой вытер кровь со щеки, – какого?!.. Где-то сверкнула молния, раздался оглушительный гром. Мощный ливень обрушился на крышу дома. - Какого? – шум дождя приглушал хриплый голос Узумаки. – Ты, уебок, спрашиваешь меня, какого?! – Наруто вновь подлетел к Учихе и схватил его за грудки, гневно глядя в недоумевающие глаза напротив, готовый нанести еще ряд ударов и, в конце концов, просто убить. Саске рефлекторно схватился за руки Узумаки, сжав кисти, и молча смотрел на него, не понимая, почему еще час назад пребывавший в хорошем настроении Наруто так озверел. Его мокрое от дождя лицо, искаженное от злости, не отражало, наверное, и половины всех тех эмоций, что сейчас на самом деле управляли им. Он часто дышал: Саске прекрасно чувствовал его горячее дыхание на своем лице. С расстояния в пару жалких сантиметров его просто невозможно было не почувствовать. – Я готов перегрызть тебе глотку прямо здесь, – прорычал Наруто прямо в лицо Учихи, – чтобы твои мерзкие руки больше никогда не притронулись к ней, ублюдок. Узумаки грубо оттолкнул Саске от себя и начал медленно отходить назад, не отводя от него взгляда. - Наруто, что… – попыталась спросить Хината, но была оборвана. - Я ненавижу тебя, Учиха. Саске с силой сомкнул челюсти, больно прикусив язык и почти сразу почувствовав во рту мерзкий вкус крови. Кулаки сжались сами собой, но не от желания врезать за сказанное, а от боли, что словно кусок заржавевшей арматуры проткнуло его насквозь. Всего три слова заставили безразличного к подобному отношению к себе человека почувствовать обиду. Как долго еще ему не будет везти с людьми? Губы приоткрылись в попытке бросить что-то в ответ, но ответ так и не прозвучал. Пронзительные крики раздались эхом, оглушая. Короткий вздох, словно кость, встал поперек горла, так и не дойдя до легких, глаза в ужасе расширились, тело налилось свинцом, а сердце пропустило удар. Голова закружилась, все вокруг смазалось, смешалось в одну непонятную серость, разбавленную частыми полосами холодного дождя. Наруто сделал последний шаг к краю крыши, когда нога, ступив на скользкую от воды поверхность, подвернулась, лишив Узумаки равновесия. Он успел лишь широко распахнуть глаза и судорожно вдохнуть, прежде чем стремительно полететь вниз. - Нет! Черт возьми… нет… – задыхаясь от страха, выдавил Саске, еле успевая броситься к краю крыши. Он должен был, он обязан был удержать его… Глухой стук о бетон. Плач навзрыд. Топот. Хлопок крышки люка. Приглушенное «Орочимару!». До последнего хотелось верить, что это был всего лишь сон. В голове что-то стрельнуло. Саске шикнул, поднес руку к лицу и вытер теплую кровь из-под носа. Он не смог полностью спасти Наруто. Он смог лишь замедлить его падение и тем самым сделать удар о землю менее жестким, однако даже это стоило ему огромных усилий, и не было ясно, не оказалось ли это напрасным. Саске поднялся на ноги и, покачиваясь, направился к люку. - Я тоже ненавижу себя, Узумаки.

***

- Он разбил голову. Упал с крыши высокого здания на бетон и разбил голову. И больше никаких переломов или внутренних кровотечений я не обнаружил. Саске стоял у двери в кабинет Орочимару, где сейчас находились Наруто, ребята и сам врач. Зайти он не решался. Его грызла совесть, изнутри, словно кислота, разъедало чувство вины. Он был единственным, кто мог спасти Узумаки, но в итоге оказался чертовски слаб для этого. Но главное… Главное, что он вообще выжил. Подслушанная новость немного облегчила груз где-то внутри, но мысли о собственной слабости продолжали давить на голову. - Будем зашивать. После он должен будет полежать здесь несколько дней под моим наблюдением. Неизвестно, что может произойти с его организмом потом. А так как боли он не ощущает, то и сказать о своем самочувствии ничего не сможет, и делать это придется мне. И я сам очень надеюсь, что ставить страшных диагнозов мне не придется, но… Саске прислонился спиной к стене и закрыл глаза. «Но». Одно это чертово «но» больно хватает за плечи и трясет со всей силы. Одно чертово «но» бьет по ребрам, заставляя все в груди ныть. Зачем какие-то «но», когда можно просто сказать, что все будет хорошо, что ты сделаешь все, что в твоих силах? Обмануть, пойти по шаблону… Ну разве не так делают врачи? Да и все люди в общем. Но Орочимару не шаблонный человек. Никогда им не был и не будет. - …Но такой сильный удар не может, конечно, ни на что не повлиять. Сейчас Наруто не помнит вообще ничего. Вполне вероятно, что и потом у него будут провалы в памяти. Придет ли все в норму или нет – этого я сказать не могу. Саске застыл. - Я ненавижу тебя, Учиха. Сейчас Наруто не помнил этого. Ничего не помнил. Ни Саске, ни ненависти к нему. В каком-то смысле Учиха был рад этому и хотел, чтобы именно знакомство с ним больше никогда не всплыло в памяти Узумаки. Саске даже не пытался бы снова познакомиться. Зачем? Ему надоело. Надоело причинять страдания и страдать самому. Наруто стал ему слишком дорог для того, чтобы переживать все во второй раз. - Расходитесь по комнатам, – голос Орочимару прозвучал у самой двери, и Саске, оторвавшись от стены, залетел за угол, – а я пойду, уберу там… на улице. Дверь щелкнула и открылась. Послышались частые шаги, сначала близко, а потом постепенно отдаляясь. Еще щелчок – дверь закрылась. «Давай, Саске. Сейчас». Учиха, не удосужившись даже проверить присутствие кого-либо у кабинета, вышел из-за угла и сразу впечатался в высокую фигуру Орочимару. - Так и думал. Ты бы не ушел, не посмотрев на тушку друга. - Не на тушку, – хмуро ответил Саске. – Впусти меня, я должен… - Ты ничего не должен. Его сейчас зашивают, будешь только мешать. – Врач демонстративно вставил ключ в замочную скважину и повернул его два раза, после чего бросил в карман на груди. – Увидишь его через пару дней. А пока не суйся. Орочимару круто развернулся на пятках и направился в сторону выхода. - Гнида ты, а не Змей, – сквозь зубы выдавил Саске. Проведя руками по лицу и сказав в них что-то несвязное, он, недолго подумав, отправился в комнату. Не свою.

***

- Я готов перегрызть тебе глотку прямо здесь, чтобы твои мерзкие руки больше никогда не притронулись к ней, ублюдок. Единственная фраза крутилась в голове Саске, пока тот шел по коридору. Он размышлял над смыслом, но мозг отказывался находить его. Все объятия и случайные и не совсем касания устраивала исключительно сама Карин, Саске же к девушке даже подходить не спешил. Никогда. Да что уж скрывать? Он порой просто-напросто избегал ее. И теперь его обвиняли в чем-то, о чем он понятия не имел. Что наплела эта Узумаки? Дойдя до комнаты Карин, Саске, не собираясь стучаться, дернул ручку, но дверь оказалась заперта. - Карин, – он прислонился к маленькой щелочке в двери, ясно слыша шорох за ней, – открой. Нужно поговорить. Ответа не прозвучало. «Черт бы тебя побрал, Узумаки!» – хотел было крикнуть Саске, но вовремя сдержался. - Послушай, я не понимаю… Стоп. Нет. Не так. В голове загудело. Карин. Кровать. Шприц. Медик… но Карин из комнаты не выходила, а медик не входил туда. Он бы и не зашел. Дверь была закрыта, Саске точно помнил, как Карин поворачивала ключ. Учиха схватился за голову и сжал волосы в кулаках. Зеркало. Каменное лицо. Стеклянный взгляд. Бешеная улыбка. Руки сжались сильнее. - Исчезни, – зажмурившись, как можно спокойней произнес Саске, отчаянно цепляясь за реальность. Его потихоньку затягивало в потемки собственного сознания. – Исчезни из моей жизни и не появляйся больше. Тебе не место здесь. Я ненавижу тебя. Слышишь меня? – Саске бросил взгляд на зеркало на стене рядом с дверью. – Ненавижу, – он почти рычал. За дверью раздался тихий всхлип, а отражение в зеркале ухмыльнулось. - Я просто люблю тебя, Саске… - Ненавижу! Учиха сорвался с места и понесся прочь. Прочь от своих мыслей. Хватит. Он устал. Устал от всего. Он был на грани, был готов сам сброситься с крыши. Ему было больно. Больно понимать, что он уже проваливается в следы своего отца. - Тебе не убежать, Саске… не убежать. Он начал сходить с ума.