Терапия.

Все взгляды были направлены туда, где валялось месиво Суйгецу. Сакура громко вскрикнула, но рука Шикамару вовремя плотно прилегла к ее губам, блокируя звуки. Из глаз девушки полились слезы, ей ничего не оставалось – лишь рыдать в ладонь друга. Голова потерявшей сознание Хинаты лежала на коленях Тен-Тен, опустившейся на пол. Юноши кое-как держались, подавляя рвотные рефлексы. - С-Саске… Учиха моргнул. Куча из мяса и кишок в луже крови. Откуда?.. - Господи, Саске, что ты… ты же… Саске ощущал запах крови, видел ее на стенах, полу, потолке даже в этой полутемноте, чувствовал ее на своем лице, руках, одежде. Она брызгами перепачкала лица его скованных страхом друзей. Нет. Не может быть. Саске просто не хотел верить. Это случилось, это снова случилось, он потерял контроль над своим разумом и… -…убил человека… Саске отошел к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он все еще не очень хорошо понимал, что натворил. Кожа на спине больно сдиралась о холодный камень, когда он сползал вниз, на пол, и эта боль все больше приводила его в чувства. Нет. Он не мог. Как бы сильно он ненавидел Суйгецу, он бы просто не смог, он не стал бы… Он понял, что в последнее время просто-напросто боролся с самим собой. В нем жило два абсолютно разных человека: Учиха Саске, воспитанный горячо любившей его матерью, и монстр, за воспитание которого внезапно взялся убивший себя отец… И эти мысли сводили с ума. То, что Саске переживал, не поддавалось никакому нормальному объяснению. Почему он вдруг начал видеть своего отца? Почему начал слышать его голос, пугающий, призывающий к ужасным действиям? Несмотря на то, сколько он мог бы бороться, он знал, кто в конечном итоге окажется победителем. Его Альтер-эго рвалось наружу, стремилось захватить его оболочку и делать то, что посчитает нужным и не очень. Кажется, это ему удавалось… - Нужно все здесь убрать, – после долгой паузы тихо, но довольно спокойно, так, словно это не перед ним только что заживо вскрыли человека и покромсали его на ошметки, произнес Шикамару. – Остатки тела положим куда-нибудь в коробку или завернем в покрывало, отнесем на крышу и сожжем. Здание высокое, стена еще выше, за ее пределами огня видно не будет. Камеры на крыше давно отключены, просто так ходить туда Орочимару не станет. Главное – делать все тихо, – Нара оглядел лица друзей, – потому соберитесь. Кто-то останется здесь отмывать… это. Саске, Киба, поможете мне с телом. Киба подавлено кивнул и осторожно подошел к Шикамару, вернее, к тому, что темной кучей лежало около его ног. Нара уже достал большую старую картонную коробку, забросал ее не менее старыми тряпками, сверху положил два запылившихся в каком-то ящике покрывала и бросил немного удивленный взгляд на так и не поднявшегося с места Саске. - Не хочешь помочь? - Надо что-то сделать с ним, – Саске кивнул на Наруто, валявшегося у стены, кажется, совсем без сознания. - Надо что-то сделать вот с ним, это куда большая проблема, – заметил Шикамару. Сглотнув, он подавил рвотный рефлекс перед тем, как поднести голые руки к мягким, склизким, теплым останкам еще несколько минут назад улыбавшегося Суйгецу. - Стой, Шикамару! Может, не стоит?.. - Ты видишь еще варианты? – раздраженно бросил Нара, глядя на сломленного Кибу. – Помоги лучше. Голые руки опустились в отвратительную жижу с кусками тела, и Шикамару, зажмурив один глаз и из последних сил сдерживая рвоту, переложил оторвавшуюся половину тела в коробку. Киба осторожно опустился на корточки и принялся помогать другу, забрасывая на покрывало, которое мигом в ту же секунду темнело от крови, перерубленные в кашу органы. - Не надо, я сам, – Саске жестом попросил Инузуку и Нару отойти в сторону, – мне это сделать проще. Юноши переглянулись и отошли подальше, принявшись оттирать омерзительную, пока еще теплую кровь с рук старыми полотенцами. Саске направил руку в сторону тела и, шевельнув пальцами, приподнял массу над полом и отправил ее в коробку к остальным частям. - Нужно, чтобы кто-то вымыл пол, – Саске повернулся на Сакуру, но та судорожно затрясла головой. - Идите, я все сделаю, – подала голос Тен-Тен, поднимая за собой постепенно приходящую в себя Хинату. – Неджи, поможешь Наруто? Сакура, на тебе Хината. Отведите их по комнатам. Хьюга и Харуно утвердительно кивнули. Им обоим хотелось как можно скорее выйти из помещения, которое теперь больше напоминало комнату для казни. Сакура переняла Хинату из рук Тен-Тен и направилась на выход, за ней, закинув руку Наруто себе на плечо, вышел и Неджи. - А теперь, – Нара глубоко вздохнул, но тут же как можно скорее выпустил обратно из легких воздух, пропитавшийся запахом чужой крови, – теперь нужно делать все максимально тихо. Саске, ты понесешь коробку. Киба, ты иди сзади, я пойду спереди. Будем смотреть, чтобы никто лишний нас не заметил. Готовы? Киба кивнул. Саске взмахом руки поднял коробку до уровня груди и вышел за Шикамару, явно торопившимся покончить с этим поскорее. Идти нужно было очень тихо, но так же и очень быстро, иначе был слишком большой риск оставить следы в виде луж крови, что начинала просачиваться сквозь ткань и картон. - Бросай коробку, – скомандовал Шикамару, когда все трое успешно добрались до крыши и закрыли за собой люк. На улице стояли кромешная тьма и лютый для этого времени года ночной холод. Саске поставил коробку и поднял голову вверх: он думал о том, наблюдает ли за ним кто-то, кто позже осудит его?.. Отец, например. Или он только похвалит? Сам Саске виноватым себя не считал. Он обязан был, в первую очередь, защитить Наруто, который сам никак не мог постоять за себя, если дело касалось Суйгецу. Саске был уверен, что Хозуки убил бы его. Сто процентов, без капли сомнения. Суйгецу ненавидел Саске и искал способ навредить ему как можно мощнее. И он нашел способ, и вряд ли стал бы отказываться от своего желания прикончить Учиху только потому, что этим способом был бесполезный парень без способностей. Нет, он бы не стал останавливаться. Потому Саске сделал это. Потому он остановил его так, как только мог. Единственным способом. Смертью. - Отойдите назад, пламя может ненароком захватить и вас, – предупредил Шикамару, и, убедившись, что товарищи стоят на безопасном расстоянии, плавно выдохнул и задумчивым взглядом уставился на коробку. - Зачем ты это сделал? – осторожно спросил Киба, обращаясь к Саске. - Он бы убил Наруто, я должен был сделать что-то, – тихо ответил Саске, сам не до конца веря в свои слова. Да, это был, кажется, единственный выход, но… столкнись он с такой ситуацией месяцами ранее, он бы точно нашел другой способ. Сейчас… кое-что поменялось. - Нет, я понял это. И я благодарен тебе, потому что Наруто – мой близкий друг, не знаю, что бы я делал, если бы Суйгецу завершил свое дело. Но я спрашиваю… зачем? Зачем именно ты? - Зачем? – Саске прищурился, наблюдая за струей плотного серого дыма, рождающейся у краев коробки и стремящейся куда-то ввысь, в ночное небо. – Не знаю. Я просто знал, что должен… Знаешь, Инузука, тебе повезло с другом. Он уникален. Ему удалось изменить меня в какую-то сторону, я, правда, сам пока не понял, в какую. Кажется, я даже… Раздался треск. Шикамару прищурился; края коробки начали подгибаться, и в ту же секунду их очертили рыжие полосы огня, захватывая все большую и большую часть картона со всем содержимым коробки. - …привязался к нему. - Да, этот тип это может, – Киба усмехнулся. – Знаешь, правда. Спасибо тебе. Хоть я и не считаю твой поступок героическим и безоговорочно правильным, я все равно рад, что ты оказался рядом. Саске кивнул. Коробка перед ним уже вовсю полыхала огнем, танцующим на почерневшей поверхности. Тело внутри горело вместе с картоном, распространяя вокруг острый, отвратительный запах горящей плоти, пуская искры, и Саске стало как-то не по себе. Не потому, что он понимал, что через несколько секунд до конца уничтожит человека. Нет, об этом он даже не думал… Ему было не по себе от того, что он не чувствовал ни горя, ни стыда. Наоборот, ему было легко, какое-то странное чувство от содеянного разливалось по телу теплыми волнами… Саске не без ужаса понял, что это удовольствие. Так не должно было быть. Это неправильно. Нужно убираться… убираться отсюда как можно скорее.

***

- Клянусь, это было самым страшным чувством, что я когда либо испытывал, – глубоко дыша от все еще не отступившего страха, проговорил Наруто, держа холодную руку Сакуры на лбу. Он лежал на своей кровати, куда его положил Неджи, и постоянно привставал, чтобы убедиться, что ниоткуда внезапно не хлынет кровь или не вывалится что-то, что должно оставаться внутри. – Я чувствовал смерть так близко… А как там Саске? Киба? Шикамару? Как остальные? - Эти трое пошли сжигать останки Суйгецу на крышу, остальные убираются в кладовке… Наруто, ты понимаешь, что Саске спас тебя? Это животное было готово убить тебя ради мести… - Он второй раз спасает меня от смерти, – выдохнул Наруто. – Если бы не он, я бы умер еще тогда, упав с крыши. - А тебе… м-м… тебе не кажется, что он был немного… жесток? Он все-таки не просто проткнул его чем-то, хотя мог бы… – задумчиво проговорила Сакура, и, заметив вопросительный взгляд Узумаки, мигом оживилась. – То есть, нет, я хочу сказать, я безумно рада, что ты жив, не важно, какой ценой! Но… ты не замечал за Саске ничего странного? Может, проявление насилия к кому-то… - Я знаю этот тон, – Наруто убрал руку Сакуры и сел на кровати, впившись в ее глаза выпытывающим взглядом. – Говори, что случилось. Что-то произошло, и я этого не помню, так? - Я просто волнуюсь за нас всех… В присутствии Саске это совершенно неудивительно. Он сейчас способен на все что угодно, и я просто боюсь… - Не надо, – Наруто легко улыбнулся, – Саске не чудовище. Он просто ценит своих друзей, ради них готов на все… - …он ударил Карин. Это был он. - Что ты сказала? – не понял Узумаки. - Наруто, с Саске что-то не так, – обеспокоенным тоном тихо затараторила Сакура, боясь быть услышанной кем-то еще. – Он стал каким-то неуравновешенным, агрессивным, временами вообще не отдает отчета своим действиям. Карин рассказала, как он ударил ее по лицу, когда она собиралась делать ему укол. Потом он пришел к ее двери, чтобы, как думала Карин, извиниться, но в итоге он просто сказал, что ненавидит ее и хочет, чтобы она исчезла… Наруто, мы не говорили тебе, потому что не хотели, чтобы ты лез к Саске. Мы все знаем, насколько важна для тебя Карин, ради нее ты разорвешь глотку любому, но, пожалуйста, не влезай в конфликты с Саске, – девушка крепко сжала руку Наруто, – тебе не нужны проблемы. Никому из нас не нужны… Наруто замер, пытаясь переварить услышанное. Саске поднял руку на Карин? Наговорил ей гадких вещей? Нет. Невозможно. Только не Саске. Зачем ему это? - Он действительно стал другим, с ним что-то не так, Наруто, нам всем… нам всем не по себе, понимаешь? - Сакура, у вас… - Саске, ты чего?.. - Все в порядке, – во второй раз повторил Учиха, не сводя испуганного взгляда с зеркала. Внутри все замерло. В легкие словно насыпали песка, в горло сунули клубок спутавшихся ниток, в глаза вставили спички, не давая возможности закрыть их даже на долю секунды. - Выйди, – внезапно грубо изрекло отражение, глядя куда-то в сторону, но не отворачивая головы. - Что? – переспросил Наруто, на всякий случай все же делая шаг назад. Саске казался ему сейчас особенно… особенно странным. – Ты уверен, что… - Пошел вон! – тихий голос перешел в крик, заложивший уши на секунду и оставшийся звоном в голове. – Убирайся. – Шипение сквозь зубы. - …у вас нет причин беспокоиться. Я поговорю с ним, только и всего, все будет нормально, я обещаю, – Узумаки погладил девушку по плечу, – а ты можешь идти. Я не прочь отдохнуть после урагана в моих внутренностях. Уголки губ Сакуры дрогнули в мимолетной улыбке. Она встала с кровати и, напоследок взглянув на Наруто, скрылась за дверью.

***

Саске быстро шел по темному коридору по направлению к кабинету Орочимару, прекрасно зная, что тот не спит. В его руках время от времени поблескивала бутылка некогда сворованного у того же Орочимару коньяка, который молодые люди собирались выпить какое-то время назад, но так этого и не сделали, оставив бутылку на сохранение Саске. Предмет пылился за кроватью долгое время, пока Учиха, наконец, не решился. Он очень долго думал над воплощением своего плана в реальность, но никак не мог подобрать удобный момент. Но теперь он не собирался ждать ни минуты. Появилась очень веская причина для того, чтобы начать действовать. Хватит. Сейчас или никогда. Сейчас! Саске, ни секунды не раздумывая, без стука толкнул дверь в кабинет врача. Орочимару сидел в любимом кресле за столом, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Его руки были сложены так, что подушечки пальцев соприкасались друг с другом, и сами пальцы едва касались бледных губ. - Не буду спрашивать, почему ты здесь, не буду читать лекции о времени отбоя, – не глядя на юношу, начал Орочимару, когда Учиха только переступил порог его кабинета и закрыл за собой дверь, – просто скажи, что ты хотел, и позволь остаться в гордом одиночестве. - Я принес кое-что, что принадлежит тебе, – произнес Саске, приподнимая бутылку алкоголя, демонстрируя ее владельцу, и подходя все ближе к столу. Орочимару повернулся и подозревающее прищурился, когда дно бутылки стукнулось о поверхность стола. - Да, я искал ее. Догадывался, что вы, детишки, ее стащили, и мои догадки, как и всегда, оказались верны, – заметил врач, лениво поднимаясь с кресла, беря бутылку в руку. - Если ты не против… – Орочимару вытащил откуда-то из-под стола самый обыкновенный стакан, сдул с него несуществующую пыль и, открыв бутылку, отлил немного алкоголя в стакан. Саске нахмурился: не выходит… - А я… – Учиха пристально посмотрел на бутылку, потом на Орочимару, непонимающе глядевшего на него, потом снова на бутылку. - А-а-а, – Орочимару хитро улыбнулся, поняв, к чему клонит Саске, – вот ты, значит, как. Что ж, тебе давно не четырнадцать, так что без проблем, но ты будешь молчать об этом. Это будет… нашим маленьким секретом. - Двое могут хранить секрет, если один из них мертв, – с усмешкой вспомнил Саске некогда услышанные слова, и Орочимару хрипло посмеялся. - Надо найти тебе стакан, – произнес он, отставляя бутылку обратно на стол и поворачиваясь к настенному шкафу в дальнем углу кабинета. Саске понял, что это шанс. Он сунул руку в карман… - Серьезно? – спросил Саске у тишины, доставая со дна сумки маленькую плюшевую собаку, подаренную отцом на пятилетие. – Неужели думала, что… Внезапно Саске словно током шибануло: конечно, мать не знала, что именно представляет собой эта безобидная игрушка, однако… Нащупав на шее собаки маленькую дырку, Саске схватил из стаканчика с карандашами и прочими принадлежностями ножницы и разрезал ткань напополам. Мешавший синтепон выбросил на пол, спрятанные под ним конфеты вывалил в ящик тумбочки. - Вот она, целая и невредимая… В пальцах блеснула маленькая колбочка с белым порошком, а в глазах Учихи – недобрая искра. Саске довольно улыбнулся: да, колбочка лежала на месте. Все было готово, и Саске не стал медлить. Вытащив из кармана маленький предмет со смертельным ядом, он, не спуская глаз со спины Орочимару, увлеченного поисками чистого стакана, открутил крышечку и без лишних колебаний перевернул ее над стаканом коньяка, пустив в него все содержимое до последней крупинки. - Отлично. То, что нужно, – довольно произнес Орочимару, приподнимая найденный стакан и оборачиваясь к Саске, закрывавшему своей спиной стакан, в котором письменной ручкой осторожно размешивал порошок. Ловким движением пальцев сунув ручку обратно в стаканчик с письменными принадлежностями, Саске, улыбнувшись, кивнул и принял стакан из рук подошедшего врача. - И так, Учиха Саске, – довольным тоном протянул Орочимару, наливая алкогольный напиток в стакан Саске, – за что выпьем? - Я не шарю, давай ты, – предложил Учиха, беря стакан в руки и с бешеным стуком в груди следя за тем, как Орочимару берет свой. - Давай за то, – Орочимару устремил взгляд куда-то в потолок, перебирая идеи в голове, – за то, чтобы в жизни было как можно меньше проблем. И у тебя, и у меня их достаточно, так? – врач приподнял стакан, глядя в глаза Учихи и чуть наклоняя голову вперед. Саске повторил жест и, не спуская глаз с Орочимару, с замершим сердцем проследил за тем, как он опрокидывает стакан залпом. – Ну, ты чего уставился? Пить-то будешь? - Нет, – Саске немного поморщился и отставил стакан на стол, – запах не очень. Орочимару только пожал плечами. - Позволь спросить, Орочимару, – Саске прошел к креслу врача и сел в него, закинув ноги на стол, поймав неодобрительный взгляд Змея, – почему ты решил заниматься лечением таких, как я? Разве ты сам не считаешь, что это здорово – иметь какие-то способности, не быть таким, как все? - Вы, не такие, как все, слишком опасны для общества. Чтобы жить среди нормальных людей, не представляя для них угрозы, вы должны быть такими же, как они, – пояснил Орочимару, присаживаясь на диван. – А до тех пор вы будете жить среди таких, как вы. Саске прыснул. - Ты разве не понимаешь, что делаешь только хуже? Отбираешь важную часть наших жизней, все эти уколы, пилюли, отвратная жидкость вместо чистой воды, постоянный надзор… Это все больше походит на психбольницу. - Где-то здесь просматривается схожесть, – с ухмылкой произнес Орочимару. - Твое отношение к нам омерзительно, – с отвращением сказал Саске, прищурившись. – Тебе ведь даже не нужна благодарность за труд. Все, что тебе нужно, – деньги. - Не будь так уверен, что дело только в них, – Орочимару все еще держал на лице противную ухмылку, – есть гора-аздо более важная причина, по которой я делаю это. Но, знаешь, здесь ты верно подметил: мое отношение к вам отвратительно, я не ценю ни одного из вас, как личность. Но не подумай ничего лишнего, я не собираюсь делать все это вечно. Вы – моя последняя группа, другие мне не понадобятся. Я закрою это здание, прекращу свою деятельность в качестве врача. Саске повел бровью. - Я бы, правда, очень хотел узнать, что ты имеешь в виду… Орочимару внезапно сделал резкий вдох, нахмурившись, не понимая причину дискомфорта. Вдруг началась безумная одышка, воздуха стало катастрофически не хватать. Он, задыхаясь, поднял глаза на Саске, сохранявшего невозмутимый вид, с безразличием глядя в глаза врача, который, шевеля губами, старательно пытался выдавить из себя хоть слово. Но все, что он мог, – отчаянно хрипеть и хвататься за грудь, так нуждающуюся в глотке воздуха. Врач обессилено упал на пол, цепляясь за свои последние секунды, и кое-как, одной рукой все так же комкая халат на груди, дополз до шкафа, рядом с которым краснела большая кнопка тревоги. - Ты спросишь, что я сделал… Подсыпал тебе яд, стрихнин, в коньяк. Это одно из самых важных правил – не поворачивайся ко мне спиной. Дрожащая рука потянулась к возможному спасению… - Знаешь… ты был прав. Мы – твоя последняя группа. Усмешка. Резкий взмах рукой. Новая тяжелая хрустальная люстра, купленная и подвешенная совсем недавно, сорвалась с потолка и с шумом разбивающегося стекла размозжила темную голову, окрасив свой прозрачный хрусталь и пол под ним в темно-красный. Саске поднялся с кресла и, глядя, как под люстрой постепенно увеличивается кровавая лужа, допил свой коньяк и отправился прочь. У него была еще масса планов, которые нужно было поскорее воплотить в жизнь. И для этого ему был нужен Наруто.