Терапия.

Солнце сильно пекло голову, а кожа лица, казалось, только что побывала над костром. Но, Боже упаси, солнцезащитный крем? Дурацкая панамка? Мамин платок на плечах, завязанный каким-то глупым девчачьим бантиком на шее?! Нет, нет и еще раз нет! На этой голове должна быть только каска пожарного, на плечах – плащ супергероя, а кремы и вовсе сделаны для слабаков! Герои не боятся ожогов! - Наруто! А ну вернись! – женщина стояла на своем пляжном матрасике, одной рукой размахивая малиновым платком в разные стороны, а другой, сжимая пальцы в кулак, производя не предвещающие ничего хорошего движения. - Я не буду это напяливать! Папа бы такое ни за что жизни не надел! – звонко закричал мальчишка, привлекая на себя внимание половины пляжа. - Балда! Тряпка полетела на песок, а Кушина – в сторону сына, который, по всей видимости, надеялся, что вода по щиколотку непременно спасет его от огнеопасной женщины, потому что папа на старых личных видеозаписях утверждал, что вода спасает жизни. Именно на это пятилетний Наруто и рассчитывал. Но, увидав, что мать спокойно зашла в воду, а злость на ее лице так и не угасла, весьма сильно засомневался в собственной безопасности и правдивости отцовских слов, а потому бросился дальше: может, по колено все-таки спасет? Но мальчику удалось сделать каких-то два жалких шага, прежде чем цепкая материнская рука схватила его и за секунду легко забросила на плечо. - Ну что, молодой человек, – боевым голосом произнесла Кушина, заходя дальше в воду, – никто здесь не хочет покаяться? - Нет! – удары кулаками по спине почему-то тоже не помогали. Мама говорила, что ей щекотно от таких «ударов», но Наруто не верил и продолжал попытки устранения врага на ближайшие десять минут. – Отпусти! Отпусти! - Как скажете! Мгновение – Наруто подлетел в воздух и тут же стремительно плюхнулся вниз, при этом не совсем приятно шлепнувшись о поверхность воды, исчезая под ней на пару секунд. - Ма-ам! – загорлопанил мальчик, вынырнув, еле перекрикивая громкий смех матери, которая еще и брызгаться осмеливалась. Невиданная наглость! Пресные капли попадали в глаза, в нос, неприятно били по лицу… Наруто немного приоткрыл глаза. Сердце бешено колотилось, все тело мелко дрожало, перед глазами плыло то ли от дождя, то ли от страха. Однако, несмотря на это, силуэт над собой он все же рассмотрел. Стоп. Жив?.. Наруто тяжело сглотнул и снова закрыл глаза, переводя дух. Теперь было то ли страшно, то ли стыдно… Страшно стыдно и до стыдного страшно. Какого черта произошло? Саске его спас? Только не снова. Только не опять! Какой смысл имеет шантажировать человека своей смертью, если ты на девяносто восемь процентов можешь быть уверен, что не умрешь, даже если под поезд бросишься, когда рядом этот человек? Впрочем, это сложно было назвать шантажом… Лишь на пятьдесят процентов, если не на сорок. Остальное – что ж, он был готов умереть, потому что задрало. Кажется, так же хотелось сделать лет в тринадцать, когда ссоры с матерью стали чем-то невыносимым. Хотелось спрыгнуть с окна, перед этим полностью оценив состояние близкого человека, а потом чудом выжить и при этом не остаться инвалидом. Хотя… на это плевать, когда ты уже инвалид в душе. Наруто ясно чувствовал на себе пронизывающий взгляд. Гневный. Ненавистный. Жалеет, что спас? Или хочет забрать последний вздох своими руками? Его ведь, должно быть, тоже задрало. Пожалуй, побольше, чем самого Наруто. Узумаки широко распахнул глаза от неожиданности, когда чужая рука коснулась воротника футболки и сильно его сжала, сначала немного приподнимая с земли, а потом уже достаточно настойчиво заставляя подняться на ноги. - Ты у меня вот здесь сидишь, – пальцы крепко сжали шею, резко вжимая ослабленное тело в мокрые перекладины холодного крана, жестко ударяя о них спиной сначала раз, потом второй. Наруто закашлялся. Глаза внезапно сильно защипало. Но ведь боли совершенно нет, почему тогда?.. – Я устал от тебя, сука! - Саске… - Какого хера тебе от меня нужно?! – Учиха наклонился к лицу настолько близко, что Наруто невольно прищурился, еле сдерживаясь, чтобы не зажмуриться, чтобы не прикрыть глаза еще хоть на жалкие полмиллиметра… – Говори! Ор разнесся эхом по пустым улицам, оставляя глухой звон в ушах. Он все-таки зажмурился. Чертов трус. - Открой глаза и смотри на меня. Он снова вышел из-под контроля. Почему? Что повлияло, что снова пошло не так? Если это из-за него, если это из-за Наруто с его выходками… Было бы неплохо вмазать ему по лицу пару раз. Удар. Жесткий. Такой, что голова с силой отвернулась в сторону, скулой ударяясь о холодный металл. Во рту почувствовался омерзительный привкус крови: прикусил щеку или язык, сам точно не понял. Понял только, что дышал глубоко, шумно, так, словно марафон пробежал, и ничего не мог поделать. Воздуха не хватало, легкие словно задрожали, и дрожь эта плавно перепала на плечи, судорожно дернувшиеся под сильной рукой. Глаза снова защипало. Еще один удар, уже по другой щеке, не менее слабый. Разве что в этот раз не прокусил ничего. И все в полном молчании. Без сопротивления, без возмущения. Наруто вдруг с ужасом поймал себя на мысли, что капли, стекающие по лицу, горячие. «Да ты в свои пять был смелее, чем сейчас, дрефло». - Саске… – похоже, это было единственное, что мог произнести Наруто. Ничего больше не хотело появляться в мыслях, да ничего бы и не прошло сквозь ком в горле. – С-Саске… – сколько гребаных чувств и эмоций в одном имени. Страх, боль, нежность, мольба, надежда… Рука осторожно легла на сжимавшие ворот футболки пальцы и не спеша, боясь негативной реакции, разжала их, отводя руку в сторону. Глаза раскрылись сами, и Наруто увидел то, что его буквально ошеломило. Саске стоял, опустив голову, прикусив губу, зажмурившись, и тяжело дышал и, похоже… плакал. Синхронный всплеск эмоций? - Нет, – Наруто качнул головой и, положив руку на шею Учихи, притянул к себе и заключил в крепкие объятия. – Не надо. Прости. Я конченный мудак. Я знаю, – негромко произнес Наруто, прижимая чужое тело еще крепче к себе. Или это было лишь плодом воображения Наруто, либо Саске действительно на мгновение сам прижался к Узумаки, но лишь на короткое мгновение – он тут же отстранился и, устало и печально взглянув в глаза напротив, заключил чужое лицо в ладони, грубовато сжав. - Больше страха. - Чт-то?.. Руки жестче сжали голову и со всей силой ударили о железную перекладину. Тело в руках Саске обмякло и ухнуло на мокрый асфальт, к самым ногам. Учиха взглядом скользнул по казавшемуся неестественно бледному лицу: по закрытым векам, ровному носу, подбитым скулам, приоткрытым губам, между которыми, скользя по мелким трещинкам, терялись дождевые капли. Черные волосы, полностью промокшие, разметались по темно-серому асфальту, образуя над головой нечто похожее на нимб. Иронично… - У тебя его глаза, – шепот почти полностью сливался с шумом прекращавшегося дождя, – его нос, губы, овал лица, его волосы, телосложение. Он хочет, чтобы я убил тебя, и я сделаю это, если ты будешь мешаться, Узумаки.

***

Дверь с шумом распахнулась, и Куренай буквально вылетела в прихожую, едва не падая, успевая зацепиться за дверной косяк. - Наруто! – она машинально накрыла живот рукой. – Боже, где ты был? Что с твоим лицом? – женщина бросилась осматривать кровоподтеки на уставшем лице, поворачивая его то одной, то другой стороной к свету. – На тебя напали? Кто? Случайный взгляд над плечом Куренай зацепился за черную макушку, удобно расположившуюся на спинке дивана. Саске сидел, лениво щелкая кнопками пульта, и Наруто почти интуитивно чувствовал его унылый взгляд, направленный не столько на изображение в телевизоре, сколько на отражение Наруто в нем. - Нет, – тихо произнес Наруто, не отрывая взгляда от взъерошенных, еще не до конца высохших волос, – нет, – еще раз повторил он, – просто ребята ошиблись, приняли меня за обидчика чьей-то девушки и… маленькое недоразумение произошло. Все нормально. - Точно? Ох-х, хорошо. Саске сказал, вы поговорили, и ты ушел куда-то прогуляться, я так переживала, ты же здесь ничего не знаешь… «Поговорили? Серьезно, Саске?» - Ты весь насквозь мокрый. Сходи в душ, переоденься в сухое, а я чай сделаю. Есть хочешь? - Нет, спасибо, – Наруто чуть улыбнулся, вновь переводя взгляд на диван в большой комнате, – сыт по горло. Куренай только пожала плечами, не придав словам особого значения, и отправилась на кухню, а Наруто, поняв, что если сейчас же не запрется, то раскрошит кое-кому череп и всю квартиру вместе с ним, развернулся и исчез за дверью в ванную. Его всего вдруг передернуло: казалось, пристальный взгляд продолжал сверлить даже через долбанную дверь…

***

- Да неужели! – Куренай чуть привстала со стула и обернулась к окну, смотря туда, откуда в стекло только что бросили маленький камешек. – Я думала, он поселится в своей больнице. - Это Асума? – Наруто отхлебнул из чашки и поспешно отставил ее в сторону, одновременно вскакивая с места. – Сиди, я встречу, помогу вещи занести. - Да я все равно в магазин собиралась… Узумаки выскочил из кухни и помчался к входной двери. Асума уже вытаскивал с заднего сидения машины большую и, судя по выражению лица мужчины, весьма тяжелую сумку. - Там есть еще что-то? - Да, захвати, пожалуйста, мешок из багажника, – попросил Асума, на ходу пожимая протянутую руку Наруто. – Только ни обо что не ударь! - Пациента украл, что ли? – тихо буркнул Наруто, спускаясь к машине. Взяв мешок и закинув его на плечо, он захлопнул дверь багажника и двинулся назад. - Заехал по дороге в бывшую квартиру отца, – Асума вытащил из сумки толстенные пыльные книги и выложил их на столик, – забрал некоторые вещи. Просто так в другой город ехать – не самая интересная идея, а тут такая ситуация… Прости, что не предупредил. Наруто прошел в гостиную, с облегчением сбросил с плеч груз и виновато улыбнулся под коротким укоризненным взглядом Асумы, когда в мешке что-то нехорошо звякнуло. - Подожди-подожди, – Куренай нахмурила брови, – ты был у Хирузена? А с ним самим ты повидался? Как он? Воцарилось полное молчание. Асума напрягся; по его бегающему взгляду было видно, что этого вопроса он ожидал меньше всего, и отвечать на него у врача не было никакого желания. Наруто почувствовал себя немного неловко в сложившейся ситуации и решил занять себя разбором вещей из мешка. Книги, книги, фотоальбом, письма, письма, огромная деревянная чашка, старый подсвечник… Когда рука вытянула очередную вещь, внутри Наруто все словно вверх дном перевернулось. В голове закружились воспоминания, изящная деревянная статуэтка лисицы задрожала в крепко сжимающих ее руках. - Нет, – наконец ответил Асума, принимаясь дальше разбирать вещи из сумки. – Случая не представилось. Наруто, книги складывай в одну стопку. Твою же мать, а с лицом у тебя что? В драку уже влезть успел где-то? Наруто поднял глаза на Асуму, аккуратно ставя статуэтку на стол. - Хирузен? Сарутоби Хирузен? Асума резко изменился в лице и осторожно отложил очередную книгу в стопку. Куренай застыла в дверях, в замешательстве переводя взгляд с Узумаки на мужа и наоборот. - Он самый, – произнес Асума так, будто бы сам не знал, он ли на самом деле. – Откуда ты знаешь? - Не может быть, – Наруто, словно совсем обессилев, опустился на пол, устремляя потерянный взгляд в точку на полу, – этого просто не может быть. - Чего не может быть? - Он что, еще жив? - Наруто! – с укором выкрикнула Куренай, смерив юношу сердитым взглядом. – Я ушла. Асума, не забудь, что нам на УЗИ. Входная дверь захлопнулась, и Асума, проводив жену взглядом из окна, повернулся обратно к Наруто. - Будешь рассказывать, пока я разбираюсь с лицом. Так… – мужчина присел рядом с Наруто, осмотрел лицо и кивнул, сделав какое-то заключение у себя в голове, затем поднес руку и осторожно ощупал скулы. – Так больно? - У меня анальгезия. - Ах, ну да, точно, – вспомнил мужчина. Рука опустилась в аптечную сумку. – Ладно… Так что там с Хирузеном? - Ну… если вкратце, когда мне было года четыре, мама почему-то захотела уехать из города. В новом у нас никого из родственников не было, а средств на новую квартиру не хватало. Однако там жил ее хороший знакомый, дед Хирузен, который прописал нас в своей квартире… – у Наруто дрогнуло в груди. Асума заезжал в бывшую квартиру своего отца, значит…– Асума, скажи, ты видел Кушину? Рыжая, синеглазая… - Кушину? – удивленно переспросил мужчина. – Конечно, мы с ней уже довольно долго общаемся… Постой, ты хочешь сказать, Кушина… - Моя мать, – тихо закончил Наруто, сглатывая ком в горле. – Узумаки Кушина – моя мать… Пульс разогнался до предела. В мыслях рождались разные вопросы, путаясь, превращаясь в кашу, а сам Наруто на несколько секунд словно забыл, как разговаривать. Столько всего хотелось спросить, узнать, что произошло за все пять лет разлуки. В этот момент не могло существовать ничего лучше, ни одна новость не смогла бы обрадовать Наруто так же сильно, как его обрадовали слова Асумы. Теперь он знал самое главное – она жива. Сзади раздались шаги. Наруто обернулся, неосознанно сжав руки в кулаки. Саске стоял, опершись плечом о дверной косяк, смотря сверху вниз надменным взглядом прямо в глаза Наруто, на которого постепенно, волна за волной, накатывала ярость. Главное – не вскочить и не убить. - Не помешал? - Нет, даже хорошо, что пришел, – ответил Асума. – Слушай, не затруднит сгонять наверх, в мой кабинет? Там в аптечном шкафчике стоят лекарства, мне нужен гель в синей упаковке. Этот как-то незаметно кончился. – Асума встряхнул пустой флакон и отбросил его на диван. - Хн. – Учиха без лишних слов развернулся и двинулся в сторону лестницы. - Только осторожно, – предупредил мужчина, – там прям у порога лежат металлические прутья от старого забора, не споткнись. - Не споткнусь, – бросил Саске, исчезая за поворотом лестницы. - Так… Расскажи мне, – наконец собравшись, попросил Наруто. – Расскажи все о маме. Как она? Она здорова? Счастлива? Как выглядит? Живет с кем-то или одна? Есть еще дети? Работает? - Она в полном порядке, – с улыбкой ответил Асума, – прекрасно выглядит, очень бодрая, веселая и весьма… боевая, так сказать, – неуверенно произнес мужчина, вызывая у Наруто веселую улыбку. Значит, не изменилась. - Одна живет? - О, нет. С каким-то мужчиной. Не так давно встретились, как я понял. Может, около года назад. - Во-от как, – задумчиво протянул Наруто. – И кто он? - Честно говоря, понятия не имею. Впервые его увидел. Зовут как-то… черт, и ведь не помню. Ан… Ано… Аро… – мужчина поднял глаза вверх, усердно пытаясь вспомнить имя, при этом лицо его приняло самое мученическое выражение лица из всех возможных. – Ноа… Ао… Ао! - Ао? - Ао. Он, кстати говоря, тоже врач, онколог. Кушина так расхваливала его талант, показала награды, рассказала, где какую он получил, описала самые страшные случаи, с которыми он, в конце концов, справлялся… - Ладно, не о нем, – нетерпеливо перебил Узумаки, – расскажи еще что-нибудь. Асума улыбнулся по-отцовски тепло и сдержанно засмеялся. Столько радости в сияющих глазах Наруто он не видел с самой первой их встречи, да и вообще не думал, что возможно так ярко светиться изнутри. - Работает она барменшей, чему я почему-то совершенно не удивлен. Детей сейчас нет, но, я уверен, все еще впереди. Она, кстати, предложила к ней приехать с нашим с Куренай ребенком, поэтому, если будет желание, через месяца четыре поедешь с нами. - Четыре месяца, – Наруто вздохнул, – звучит… долго. - Долго, – согласился Асума, – но всяко лучше, чем «никогда». Да и вообще, ты сам не заметишь, как время пролетит, и ты окажешься на пороге своей родной квартиры. - А ты станешь отцом. - Звучит, я бы сказал, немно-ого пугающе. - Ага. Но куда лучше, чем «не станешь». - Да. Лучше, чем вообще что-либо на этом свете. Наруто улыбнулся. Окруженный вечной мрачностью каждого дня своей жизни, чужими страданиями, серостью общения с теми, кто так же, как и он, разучились радоваться, он совсем позабыл, что значит «быть счастливым». Это сверкание глаз, не сходящая с лица улыбка, живой смех, каждая нота которого проникает глубоко в сердце и греет изнутри. Он позабыл, насколько это приятно – просто разговаривать с такими людьми, просто смотреть им в глаза, просто находиться рядом и радоваться за него. Искренне. Таким был Асума. Счастливым… Счастливейшим. - Так, что тебе еще расск… Внезапно сверху раздался грохот и противное лязганье металла. И Асума, и Наруто сразу догадались, в чем дело. - Саске? – громко позвал Асума, прислушиваясь. Тихо. – Черт, ну и угораздило же. «Не споткнусь, не споткнусь», – передразнил мужчина, поднимаясь на ноги. – Пойду проверю, что там у него. - Давай. Асума вышел из комнаты, оставляя Наруто наедине со своими мыслями. Кушина. Мама. Его мама. Жива, здорова и, кажется, счастлива. Слова Асумы о том, что он может встретиться с ней, внушили надежду на то, что и он снова будет счастлив, что они снова станут семьей. Возможно даже, что он неплохо сдружится с Ао и, если как отца он его принять уже не сможет, то как человека, достойного любви его матери, – запросто. У них снова будут совместные завтраки, прогулки по выходным, а если вдруг родится спиногрыз, Наруто с удовольствием займет место няньки. А Асума с Куренай в это время уже будут растить своего ребенка, и будут самой красивой семьей из всех тех, что он когда-либо знал… Это и будет тем, что называют счастьем. И пусть оно пока занимало место лишь в его голове – он знал, что до его появления в жизни осталось совсем недолго. От мыслей о счастье Наруто отвлекла другая: мертвая тишина в доме стояла уже минут пять, сверху не донеслось ни единого звука. Это напрягало. Асума уже давно должен был сказать хоть что-то, да и вообще, судя по времени, вернуться вниз со своим лекарством. Однако было по-прежнему тихо, настолько, что Наруто могло бы показаться, что он оглох, но громкое тиканье часов, жужжание холодильника и шелест деревьев за окном говорили о том, что это было не так. Тихо поднявшись на ноги, боясь лишним шорохом перебить хоть какой-нибудь звук сверху, Наруто на цыпочках двинулся в сторону кабинета Асумы. Некоторые ступеньки лестницы противно поскрипывали, и Наруто замирал, прислушиваясь к полной тишине. «Да какого черта здесь происходит?» Когда Наруто, наконец, добрался до второго этажа и вышел в коридор, облегченный выдох вырвался из его груди. Дверь в кабинет была настежь открыта, а посреди комнаты, опершись поясницей о стол, стоял Саске, скрестив руки на груди и смотря прямо в глаза Наруто. Снова этот взгляд. Надменный. Снова ставил себя выше, снова смотрел, как на человека второго сорта, как в их первую встречу, и вторую, и, кажется, еще третью неделю после этого… И Наруто снова почувствовал ярость. - Где Асума? – Наруто прошел к кабинету и ступил на жесткий черный ковер, переступая через пару прутьев и останавливаясь напротив Саске. «Неужели Асума так волновался насчет того, что Саске споткнется о две палки, и неужели он действительно споткнулся?..» - Это у тебя спросил, если что. Вдруг что-то теплое упало с потолка на лицо Узумаки, медленно скатываясь по щеке к уголку рта, исчезая внутри, под языком… Наруто ощутил, как его легкие каменеют и тяжелеют вместе с воздухом в них. Кровь. Узумаки резко поднял голову наверх и почувствовал, как сильно подкосились ноги: с этого самого потолка, прибитый несколькими ржавыми палками, на него пустыми стеклянными глазами смотрел Асума, из шеи, груди, живота, рук и ног которого сочилась и стекала по прутьям кровь. Наруто пошатнулся и, не в силах даже крикнуть, попятился назад и в спиной влетел в стену, моментально сползая по ней вниз. Все тело ослабло и дрожало. Мозг отказывался принимать случившееся за реальность. Взгляд, наполненный бешеным ужасом, медленно, нехотя, переместился на расплывшуюся фигуру у стола, так и не двинувшуюся с места, и Наруто с трудом сморгнул пелену. В ту самую секунду, когда их взгляды встретились, он понял: он больше не верит, что когда-нибудь сможет вернуть Саске назад.