Целого части

Я, честно говоря, даже не помнил, что делал этой ночью, почему-то все события этой ночи начали проходить как будто сквозь меня. Казалось, будто все произошло когда-то очень давно, как и мой разговор с Юлей, и наше с ней расставание и все остальное. Я больше не ощущал себя маленьким мальчиком, который постоянно надеется на других, если приходится решать какие-то проблемы. И я надеялся, что больше никогда не увижу Юлю снова. Не потому, что боялся снова нахлынувших на него чувств, потому, что более не хотел ее видеть в своей жизни. Даже мимоходом проходящую в какой-то определенный период моей жизни. Ее роль уже сыграна, и больше ей больше незачем появляться. Думая об этом, я поднес чашку с горячим кофе ко рту, ощущая сладкий нежный запах молока. Люблю сладкий кофе с большим количеством молока. Почему-то так повелось еще с детства, но потом я столкнулся с проблемой, именуемой невозможность не заснуть. Такой кофе только еще сильнее клонил в сон, а не прогонял его, потому я поставил чашку на стол и, положив голову на стол вместе с рукой, начал смотреть на рисунок на чашке. Ничего особенного, просто скалящаяся голова кота с серо-зелено-синим мехом, которого мой приятель, когда мне ее дарил, ведь я, будучи в здравом уме и трезвой памяти, не смог бы купить нечто подобное, окрестил Чеширским Котом. И даже саму сказку мне на языке оригинала презентовал. В принципе, я не против, эта сказка мне нравилась, но что он хотел сказать подобным подарком – черт его знает. Наверное, что я сам как Алиса. Как захожу в книжный магазин, так пропадаю на неопределенный срок, пока меня оттуда не выпрут с криками и воплями. И теперь я лежал на столе, борясь со сном, потому что тот десятиминутный отдых в кресле, когда я лежал с закрытыми глазами, не считался за полноценный отдых, и смотрел на свою чашку. А вообще котяра милый такой… Выглядит пушистым… Я резко крутанул чашку пальцами, замечая, как начинает появляться снова тот самый оскал, который, наверное, больше пугал, чем располагал к себе, и внезапно осознал, что она выскользнула из моих рук. Спать сразу перехотелось, я быстро схватил ее, кофе, мутно-золотая жижа с еще не до конца растворившимся сахаром, выплеснулся на кафель и мне на руку, но я даже не пикнул, хотя кофе был горячим, я только его налил. - Владимир?- позвал меня кто-то со стороны двери, и я повернул голову. Дима, в моей большой для него рубашке, потер глаза, будто маленький ребенок, и зевнул, другой рукой прикрывая рот. - А что Вы здесь делаете? - А ты чего не спишь? Рано еще. - Вы тоже не спите…- проговорил Дима, подходя поближе. Я всего пару раз видел сам, как девушки надевают на себя мои вещи, и меня это страшно раздражало, ведь халаты еще никто не отменял, хотя я в них никогда не ходил. Однако Дима смотрелся в моей рубашке на удивление мило, я только теперь заметил, какой он на самом деле щуплый и тощий. - Я не хочу. А ты почему встал? - Я… открыл глаза… И не понял, где нахожусь… - Ты потерялся? - Да, я же вроде… Ложился не в комнате. - Я тебя перенес. - Наверное, я тяжелый. - Как ни странно, нет,- ответил я с улыбкой, прижимая чашку к себе.- Иди, досмотри сон. - Я не хочу спать…- проговорил Дима и снова зевнул.- А Вы где спали? Для меня диванчик в гостиной был очень мал. Он не раскладывался, просто стоял для того, чтобы на нем сидели, так что я просто не мог там поместиться. Диме, и тому пришлось едва ли не втрое сложиться, чтобы поместиться на нем. - На диване. - Да?- переспросил парень, и я тогда из-за его сонного вида не понял, что он мне не поверил.- А когда встали? - Да вот недавно. Что-то вскочил… - А почему не продолжили спать?- поинтересовался он, глядя на меня. Он стоял босиком, я благополучно собрал все вещи, включая грязные домашние тапочки и одежду, и выбросил, чтобы не мозолили глаза. - Иди сядь, а то замерзнешь. Оказалось, у него были тонкие ноги и острые колени, хотя меня никогда не интересовали колени представителей моего пола. Подумай только, я был почти такого же возраста, когда все еще бегал хвостиком за Юлей. - Да ничего… Я же ненадолго. - Ты думаешь, что я тебя отпущу в таком состоянии? - Мне все равно нужно вернуться домой. Так что я не могу здесь долго оставаться. К тому же, я не могу злоупотреблять Вашей добротой. - Кто сказал, что ты злоупотребляешь? - Та женщина… Она очень красивая. Я внезапно вздрогнул, хотя сидел в пижаме и домашних тапках. А Диме сейчас каково? - К сожалению, кроме красивого лица у нее ничего и нет…- проговорил я, глядя на своего собеседника.- Иди, садись. Кофе будешь? Или чай? - Она на Вас так смотрела… Это та самая Юля? - Да,- кивнул я. - Она выглядела расстроенной. Наверное, она хотела с Вами помириться. - Знаешь, мне все равно, почему она приходила. Я ее выпроводил, и она больше не явится. Будешь что-нибудь есть? - Это потому что я был здесь? И вы не смогли нормально поговорить, да? - Не думаю,- проговорил я.- У нас бы все равно не вышло нормального разговора, так что ты здесь абсолютно не виноват. - А Вы не думали наладить с ней отношения? Я повернулся к нему, но по его лицу невозможно было ничего прочитать. Что ж, если он молчит, приготовлю по своему усмотрению. - А почему ты спрашиваешь? - Вы очень добрый,- проговорил Дима.- Помогали незнакомому человеку… И я думал, что если я искренне пожелаю Вам счастья… - С кем это?- удивленно моргнул я.- С Юлей? Боже, не смеши меня. Я уж лучше с тобой в кино схожу, чем снова будут тратить время на нее. Кажется, у меня есть где-то печенье… - Это потому что Вы на нее злитесь… - Нет. Не поэтому. Просто я больше не хочу иметь дел с подобным человеком. Погодите, но она не просила развода. Да, все документы у нее, но она бы меня предупредила, что хочет начать бракоразводный процесс, верно? Или как обычно, все сделает по-своему, а я и знать не буду? Впрочем, это уже не важно. Я и не думал о том, что Дима может вернуться к той пьяной свинье, но, похоже, он хочет решить все по-своему. - И я не такой добрый, как ты думаешь,- проговорил я, поворачиваясь к плите. Готовить я ничего не собирался, это точно, да и для завтрака немного рановато, но хоть чаю с печеньем можно было попить, верно? - Кстати, Толян недавно купил очень вкусных пирожных… Я сладкое не очень люблю… Будешь? - Пирожные?- переспросил Дима. Не то, чтобы я не любил сладкое. Просто я к нему равнодушен. Когда я первый раз осознал, что больше не думаю целый день о шоколадках, да еще и при упоминании о шоколаде все внутри сжималось и тошнота подступала. Тогда я пережил личный Армагеддон, но, как видите, выжил. Чай я продолжал пить со многими ложками сахара, но на этом все и закончилось. А про пирожные я вообще забыл, стоило мне переступить порог квартиры. - Ну как, будешь? - Буду…- проговорил Дима с благодарной улыбкой. Видимо, ему уже полегче, ведь он улыбается, хотя разбитый уголок губ выглядел болезненно. - Не хочешь пирожных, давай я завтрак полноценный приготовлю. - Не надо. Вам же еще на работу нужно… Нет, сегодня я на работу точно не попаду. - У меня еще есть дела. - Дела? Какие? - Ты помнишь, что обещал мне вчера? Его синяки немного сошли, но все равно на его теле не осталось ни одного целого места. И отпустить его к тому, кто так его изуродовал? Да никогда в жизни! - Я… - Домой я тебя все равно не отпущу,- сразу ответил я. - Вы не можете… - Дим, это не моя прихоть,- проговорил я, поставив перед ним тарелку с пирожными.- Я волнуюсь за тебя. Ты можешь даже не подозревать, что с тобой случилось. А если какие-то осложнения? - Я… Оно все само пройдет. - Дима! - Я никуда не пойду! - Это вовсе не значит, что ты ведешь себя как неблагодарный сын. Скорее, значит, что ты просто о себе заботишься. Никто не узнает, почему ты получил такие травмы, хорошо? - А если догадаются? А если что-то такое?.. - Я не дам им узнать. Диму это не очень успокоило, но я получил достаточно очков доверия, чтобы он просто кивнул в знак согласия. Надолго мы в больнице не задержались хотя бы по той причине, что мне еще предстояло выбрать для Димы одежду, домашние тапки, носки, все, что ему понадобится. Не знаю, понял ли Дима меня или нет, но он с радостью помогал мне выбирать продукты и покупать ему зубную щетку. Как же он верно подметил, что у нас заканчивается жидкое мыло, зубная паста и чай. Оказалось, он очень любит аромат дождя, потому что упросил меня купить соответствующий освежитель воздуха, чай с лимоном и бергамотом, а еще почему-то захотел приготовить макароны по-флотски. Я редко их ел, обычно мне доставалось то, что отец не доел, а он меня успокаивал и говорил, что это естественный отбор, мать его! - Ты уверен? - Да, мне кажется, я тоже должен что-то сделать по дому… Дима послушал меня, хорошо, что мы избежали всяких расспросов, но результаты будут известны лишь в конце недели, так что спешить было некуда. - Какого черта, мать твою, ты трубку не берешь?!- Толян, подкараулив нас у дверей моей квартиры, схватил меня за ворот.- Привет, Дим. - Добрый вечер,- ответил Дима с улыбкой, которая так мне нравилась. - Ты совсем рехнулся?!- продолжал Толя, начиная меня откровенно придушивать. - Давай хоть… Зайдем,- предложил я. - Ну хорошо…- ответил мой приятель, когда мы быстро вошли в дом, чтобы не привлекать ненужного внимания.- Поговорить нужно…- он посмотрел на Диму, явно давая понять, что этот разговор не для его ушей. - Тогда я…- проговорил Дима.- Пойду на кухню. Разложу продукты… - Угу,- я кивнул, вешая пальто на вешалку рядом с новым пальто Димы. Наконец-то я могу не переживать, что он ходит в осенней куртке и без шапки.- Что случилось, Толь? - Видишь ли… Как бы тебе сказать… Отец этого мальца работает в моем кафе. - Что? - Я сам поначалу не знал, пока сегодня его не увидел среди рабочих. Какого ж черта ты трубку не берешь? - Вы видели папу?- спросил растерянно Дима. И я подумал, что он снова хочет вернуться.- И как он? - Знаешь, малец…- проговорил Толя.- Он не изменился. Как работал, так и работает,- и теперь он увидел, как расстроился Дима.- Но, наверное, он просто не помнит! Все же пьяный был… - Думаете? Он заметно обрадовался, что его отец все же не выбросил его из своей жизни, как он подумал. И у нас созрел дальнейший план действий…