Передозировка

А вот и я:) Всем привет! Я скучала:) Простите, что прода маленькая... Но будут еще, обещаю:) Глава 1 Лет за шесть до описанных ранее событий… Они не были знакомы. Слишком разные, слишком… Звезда школы, вечный завсегдатай тусовок, душа компании и просто красавчик, попасть в постель к которому – даже не мечта, а, практически, смысл жизни любой, уважающей себя (и не очень) девушки. Вот еще вчера он вовсе и не подозревал о существовании на этой планете (Не говоря уже о старшем классе) тощего существа, как-то отдаленно похожего на человека. Вчера не подозревал, а сегодня держал за шкирняк это скелетообразное недоразумение, стоя за школой и лениво размышляя, на какой срок посадят его, пятнадцатилетнего подростка, если он вот прямо сейчас с одного (пусть даже невесомого) удара зашибет к чертям это чучело, которое посмело позариться на девушку негласного короля школы. А чучело, тем временем, спокойно и даже как-то скептически висело в воздухе, изредка отплевываясь от собственных черных и лохматых волос, да с гордым видом пытаясь поправить сползшие на кончик носа очки. Висело и тоже размышляло. О том, что его вот уже две недели, как никто не трогал и не задирал, но удача, по видимому, поняла, что завернула не к тому, и, опомнившись, свалила восвояси, повиляв на прощание задницей. Задница была стандартная, симпатичная, в форме «сердечка», абсолютно тупая и откликалась на кличку «Николь Картманн». Крошка Ники, охомутавшая самого популярного парня в школе и, при этом, прыгающая на все, что стоит. Либо ей поднадоели накачанные мудаки, либо они кончились, либо просто на что-то новенькое потянуло, но всю прошлую неделю она не отставала от бедного, невзрачного ботаника, искренне не понимая, как он вообще может и смеет не покупаться на ее соблазнительные формы. Но девочкой она была упертой, к тому же, с ее очередной жертвой они даже учились в одном классе, что и привело к тому, что вчера его терпение лопнуло, и он согласился пойти с ней на свидание. О чем сейчас несказанно жалел. Во-первых, тааак скучно ему не было еще никогда в жизни. Во-вторых, он, вместо того, чтобы готовиться к предстоящим экзаменам, убил кучу времени на эту безмозглую куклу. В-третьих, сейчас он висел в воздухе, задорно побалтывая ногами и прикидывая, сколько синяков на нем останется, если от него самого вообще хоть что-нибудь останется после тесного знакомства с увесистым кулаком школьного короля. Да и любимую игру он так и не прошел, опять же, в связи с потраченным в пустоту временем… А все почему? А потому, что он по жизни победитель, нах! Итак, один стоял и думал: «Бить или не бить?», а второй висел, и тоже думал: «К черту так жить?». Кто знает, чем бы это все закончилось, но, как говорилось мудрым зверьком «хуй знает какой породы» (Прим. Автора: «Я, правда, без понятия, а то нормально бы написала»): «Случайности не случайны». Здесь же, за школой, где и происходили столь драматические события, была еще и местная, неофициальная, конечно, курилка. И в данный момент задымить приспичило никому иному, как Николь Картманн. Встав за углом и чиркнув зажигалкой, она принялась тараторить в трубку, вещая кому-то по ту сторону телефона (Был урок, и она искренне считала, что находится за школой одна): - Нет, ну ты прикинь, а? Вот Томми – лох. Я со всеми его дружками переспала, а морду он пошел набивать единственному, кто мне отказал. Ха-ха! Ну, и поделом тому неудачнику! Он еще пожалеет, что отверг меня. Меня! Представляешь? Да как он вообще посмел?! Ооой… - во время разговора Ники мерила нервными шагами территорию, и в данный момент как раз вышла за угол, наткнувшись на две просто потрясающие мордахи: ее парень, с ахуем в глазах, все еще держащий за шкирку нашкодившего котенка, который висел уже в довольно непринужденной позе, сложив руки на груди, и с презрительной насмешкой разглядывал миловидную, блондинистую жертву собственной тупости и очередного выпендрежа судьбы. В общем, пока эта «жертва» нарезала круги около своего, уже бывшего, парня, пытаясь доказать ему, что она белая и пушистая овечка, тот, посоветовав ей сходить в солярий и побриться, начал попросту игнорить эту овцу. Аккуратно приземлив тощего мальчишку, поставив, так сказать, туда, откуда взял, и лукаво глядя в карие, скрытые смешными очками, глаза, он протянул свою руку в знак приветствия, произнося: - Томас Бруннер. Будем знакомы. И улыбнулся настолько солнечно и открыто, что не улыбнуться в ответ было просто невозможно. Что и доказал брюнет, растягивая свои губы от уха до уха, после чего пожал сильную руку, пробормотав: - Вильгельм Дильс. - Не звучит. – Ляпнул Том, улыбаясь еще шире. С лица же брюнета улыбка мгновенно смоталась: - Знаю. Спасибо предкам… - Ха-ха-ха… - Заржал Бруннер, глядя, как возмущенно поджимаются бледные губы, но, тут же, взяв себя в руки, задумчиво протянул, разглядывая тощего, насупившегося котенка напротив (А овца-то вокруг все бегала): - Бииили… Билли Дильс. Да, так намного лучше. И снова сияющая улыбка, на которую невозможно не ответить. В которую невозможно не влюбиться. Но Билл попробует.