Раб поневоле

Сколько Лекс пролежал, он и сам бы не сказал, в голове был туман, тело затекло, пробка в заднице добавляла дискомфорт, принося неприятные ощущения. Желудок урчал от голода, губы пересохли, очень хотелось пить, парня сотрясала мелкая дрожь от озноба. Когда открылась дверь, он вздрогнул и посмотрел на двоих вошедших, одним из которых был Серый с довольной улыбкой, а вторым незнакомый парень. Довольно высокий, выше Серого почти на голову, широк в плечах, цвет волос из-за очень короткой стрижки, а точнее, почти лысой головы, определить не удалось. Тонкие губы презрительно сжаты, темно-серые глаза пристально рассматривали Лекса. - Хм, блондин, люблю их, губы тонковаты, но ладно, это не проблема, - начал гость оценивать связанного парня, словно кобылу выбирает. - Зато сосет отменно, - заржал Серый, а заметив недовольный взгляд лысого, тут же стушевался, что очень удивило невольного раба, и добавил: - Стас, я помню про девственность, потому, мы его только малость поучили искусству минета и все. - Ладно, - нехотя согласился тот, кого назвали Стасом. - Тело у него ничего так, накачанное, не люблю дохляков и андрогинов, а глаза... - тот на миг замолчал, разглядывая глаза Лекса. - Красивые и злые, а если бы не были затуманены твоей дрянью, были бы вообще сказка. Люблю усмирять непокорных. - Это не тот случай, - тут же возразил Серый. - Он хороший боец, поэтому, без моей дряни он бы здесь не лежал. - Боец, говоришь? - глаза Стаса загорелись азартом. - На арену его выпускать не думал? Только ошейник найди другой, чтобы не сбежал. - Чуть позже, - плотоядно усмехнулся Серый. - Я от него еще не все получил. Вот использую по полной программе, тогда и на арену можно будет... С вибратором в заднице, - расхохотался собственной идее парень. Лекса перекосило от тех перспектив, которые ему приготовили. Но он продолжал молчать, стараясь не выдать того, что, как однажды сказали ему врачи при полном обследовании, любой наркотик на него будет действовать не так, как на других. Его совсем не брало спиртное, потому он всегда имитировал опьянение, та же история и с наркотиками, полная невосприимчивость. Хорошо, что в свое время об этой особенности он не додумался рассказать другу. Да, та дрянь, которую вколол ему этот гад, на несколько минут деморализовала, видать, доза оказалась убойной, но сейчас он уже вполне отошел, но опять-таки, старался не показать вида. - Что же, я прощаю твой долг, - довольно произнес Стас, подходя ближе к Лексу и морщась от запаха. - Отмыть его не мешало бы и накормить, - стал размышлять вслух юноша. - Сейчас этим и займемся, - освобождая связанного от пут, залепетал радостный брюнет, у него получилось скостить немаленький долг. - Только за то, что вы не удержались, и парень достался мне не абсолютным девственником, я забираю его на три дня, вместо одного, - обломал всю радость Сергея гость. Тот недовольно посмотрел на Стаса и собрался было возразить, но этот тип оказался не лыком шит. - Да и пробку в задницу пихать было не обязательно, эффект будет другим. - Зная твои методы, за три дня ты привезешь мне полутруп? - не сдержался Серый. - Что мне с ним потом делать? Не хочешь же ты сказать, что я еще и выхаживать его буду? - А это не мои проблемы, что и как ты с ним станешь делать, - равнодушно ответил гость. - Таковы мои условия, не согласен - отдашь долг и забудем про парня. - Хорошо, - тяжело вздохнул Серый. - Забирай. Ошейник на Лексе поменялся. Теперь обычную кожаную полоску сменил шипованный атрибут, который, стоило Лексу попытаться вцепиться в глотку бывшего друга, долбанул током так, что невольного раба согнуло пополам, и он упал на колени, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. - Что же, - довольно выдал гость. - Мне нравится твой раб, люблю непокорных. Сегодня пусть поест и отмоется, завтра я его заберу, - помолчав секунду, добавил: - На три дня, как договорились. После того, как Стас вышел, Серый присел на корточки и, надменно глядя на пытающегося прийти в себя Лекса, произнес: - Что, зверек, пытаешься понять, почему я так поступил с другом? - слово "друг" он выделил особой интонацией. Лекс молчал, смотрел немигающим злым взглядом, в который вложил всю свою ненависть, которую в данный момент испытывал к этому типу. От его взора Серому, честное слово, хотелось закопаться куда-нибудь подальше и не высовываться ближайшую вечность, но спасало ситуацию расстановка сил, а она была не в пользу Лекса. Серый ждал ответа, но, поняв, что ждать придется до второго пришествия, решил-таки сам рассказать все. - Ты помнишь парней, которые были с тобой в детдоме? Которых потом нашли обезображенных? - Серый не спускал глаз с раба, заметив, как всего на миг на его лице промелькнуло удивление и понимание. - Да, вижу, что помнишь, - довольно заметил парень. - Так вот, они были моими друзьями, мы вместе начинали торговлю такими, как ты, а на тебя я глаз давно положил, наблюдая, как ты совершенствуешься, матереешь, но не теряя человеческие чувства: доброты, сострадания, взаимопомощи. Ты становился сильным, гордым, самодостаточной личностью, и я решил во чтобы то ни стало тебя усмирить, сделать рабом, сломать и уничтожить, а потом наблюдать, как ты пресмыкаешься передо мной. Смерть товарищей, особенно, зная, чьих это рук дело, только укрепило меня в своем решении. Серый замолчал, пытаясь увидеть страх в глазах Лекса, но его там не было, только ненависть и презрение, которое этот тип заслужил своими действиями. - Ну-ну, я посмотрю, как ты запоешь после того, как побываешь у Стаса, - заметил новоявленный хозяин. - Он известный садист, после него все рабы становятся шелковыми, побывав у него всего один раз. - Да пошел ты... - с трудом выдавил из себя раб. У него было одно желание: наброситься на этого холеного типа, разорвать собственными руками и вытащить кишки, скрутив их в тугой узел, но в руках у Серого находилось то, из-за чего он не мог пока этого сделать, но будет еще и на его улице праздник. В этот момент Лексу было страшно, все смешалось в один клубок, уже приблизительно представляя, что с ним будет, у него внутри все сжималось от ужаса, но он продолжал глядеть с ненавистью и злостью, стараясь ни в коем случае не выдать собственного страха. - Пойдешь ты, это теперь твоя обязанность на них ходить, смотри, может еще и понравится, сам будешь просить добавки и задницей вилять, подставляясь, чтобы трахнули, - хохотнул Серый. - Как и многие другие до тебя. Больше разговаривать было не о чем, нацепив поводок, Серый потащил Лекса сначала в ванную, заставляя его идти на четвереньках. Как только тот пытался подняться и идти нормально, разряд тока не заставлял себя ждать, прошивая тело насквозь. А после ванны юношу отвели в столовую, где сидело несколько человек, у ног которых находились рабы, жадно наблюдая, как их хозяева изволят потчевать. Лекса передернуло от отвращения, когда он увидел, как один из хозяев бросил кусок отбивной прямо на пол, а юноша, что сидел у его ног, тут же поднял и стал жадно запихивать в себя. - Если ты надеешься, что я буду жрать так же, то даже не надейся, - процедил Лекс хриплым голосом, так как говорить было больно и сложно. - Лучше подохнуть от голода, чем вести себя, как шавка. - Пока тебе это не грозит, - нахмурился Серый. - А когда станешь, как они, рад будешь и такой жрачке. Идем. Хозяин повел своего раба в одну из закрытых кабинок, ему просто не хотелось, чтобы кто-то видел, как будет есть его питомец, незачем давать пищу для разговоров. - Серый, ты не с нами? - позвал брюнета один из тех, кто находился за столом. - А мы как раз хотели поближе познакомиться с твоей новой игрушкой. - Не сейчас, - не останавливаясь и вымученно улыбаясь, ответил хозяин. - Надо приготовить его к трехдневному пребыванию у Стаса. Лекс заметил, как затрясло рабов и какой ужас со смесью жалости появился в их глазах. "Этого только не хватало, жалеть вздумали", - зло подумал Лекс, разглядывая всех сидящих за столом. - Три дня?! - воскликнул один из товарищей Серого. - Ты с катушек съехал? Да от него же ничего не останется, - Серый только плечами пожал, двигаясь дальше. Отвечать он ничего не стал, сжав губы. В закрытой кабинке Лекса усадили за накрытый стол, вручив ложку вместо вилки. Естественно, ни о каком ноже и речи не было. Раб искоса наблюдал за действиями бывшего друга, закидывая в рот куски мяса и глотая, не прожевывая, пытаясь улучить момент, когда тот расслабится. Тело Лекса было натянуто, как струна, взгляд напоминал хищника, выслеживающего добычу, только он пытался его скрыть до поры до времени, чтобы Серый ничего не заподозрил. Время тянулось со скоростью двигающейся улитки. Ужин был съеден, а подходящего момента все никак не было, Лекс готов был взвыть, и тут в дверь раздался стук, а после в проеме показалась голова юноши, который поинтересовался, не нужно ли еще чего-нибудь, на что Серый, повернув голову к пришедшему, попросил принести кофе. Как только дверь закрылась, уже не думая ни о чем, Лекс резко перепрыгнул через стол, не обращая внимания на падающую с него посуду, и накинулся на бывшего друга, мутузя его кулаками, а потом сжимая горло. Только он не учел того, что официант, до этого заглядывающий в дверь, не успел далеко отойти и, услышав звон посуды, рык раба и хрипы хозяина, бросился за помощью, которая примчалась в виде трех товарищей брюнета, как раз в тот момент, когда он сам уже хрипел на последнем издыхании. Лекс рычал, царапался, лягался ногами, пытаясь задеть побольнее, но Серого не выпускал, продолжая душить. И тут один из прибежавших заметил пульт на столике, схватив который, нажал на полную мощность, от чего раба подбросило, руки разжались, и он не смог сдержать вопля боли, откидываясь назад и падая, скрючившись. Юноша готов был завыть от безысходности. А счастье и свобода были так близко, он даже не задумался о том, как бы смог выбраться из этого места, в голове сидела только одна мысль: во чтобы то ни стало убить обидчика, но эта идея с треском провалилась. - В подвал... На цепь... До утра... - с трудом выдавил Серый, сверкая глазами от гнева и собственной оплошности, ему хотелось сейчас самому всласть поиздеваться над тем, кто оказался много сильнее и изворотливее его, а еще он корил себя за то, что всего на миг отвлекся, понадеявшись на то, что Лекс немного присмиреет и не станет предпринимать попыток покушения, и эта ошибка едва не стоила ему жизни. Когда Лекса потащили в подвал, у него не было ни сил, ни желания сопротивляться, эта неудача его немного выбила из колеи, к тому же, тело все еще сотрясала дрожь от разряда тока, которым его усмирили. Все дальнейшее прошло мимо него. Его притащили в холодное помещение, приковав за руки и за ноги, где он и провисел около часа. А потом туда вошел Серый, успевший прийти в себя. На лице парня была самодовольная ухмылка, а в руках коробка, открыв которую, продемонстрировал Лексу содержимое, у раба перехватило дыхание. - В полной мере наказать я пока тебя не могу, - заметил вошедший, держа в руке вибратор и медленно приближаясь к прикованному, - но и без оного ты не останешься. Сейчас будешь стонать, как последняя шлюха, а я понаблюдаю за тобой. Вытащив хвост, Серый вставил в Лекса эту штуку и включил на полную мощность, от чего раб посильнее стиснул зубы, чтобы и правда не застонать от той волны желания, что прошла лавиной по телу. Только как он ни пытался сдержаться, все оказалось бесполезным. От осознания собственного возбуждения Лекс готов был завыть, а Серый, с ухмылкой наблюдая, как мучается раб, подошел, уставился на стоящий колом член парня и надел на него кожаный ремешок. - А вот теперь я посмотрю, что ты запоешь, куда засунешь свою гордость, когда станешь сходить с ума от невозможности кончить, - насмехался и ерничал хозяин, наблюдая за тщетными попытками раба унять возбуждение. Через час, что прикованный юноша пытался кое-как совладать с охватившим жар телом, его попытки потерпели полное фиаско. В ушах звенело, перед глазами плавали темные круги, внизу живота все скрутилось в тугой комок. Не имея возможности разрядиться, тело скручивало от боли, член ныл, казалось, его вот-вот просто разорвет изнутри. Но он продолжал молчать, что совершенно не устраивало Серого. - Сними, - не выдержал раб, выдавив из себя всего одно слово, но хозяину этого оказалось мало, ему нужно было еще больше унизить, уничтожить морально, втоптать в грязь по самую шею, потому, он сделал вид, что не услышал, разглядывая свои руки, искоса наблюдая за мучающимся юношей. - Пожалуйста, - добавил тот, сцепив зубы и злясь на себя за эту слабость. - Попроси лучше, - подходя еще ближе и расстегивая ширинку, ехидно произнес Серый, вынимая член и дергая за рычаг, чтобы парню оказалось под силу то, что ему было надо. Впервые в жизни из глаз Лекса потекли слезы безысходности, он посильнее сжал зубы, стараясь не поддаваться, но у него ничего не вышло. Серый приставил член к губам парня, нажимая на скулы раба, губы разомкнулись и плотно обхватили головку члена. Серый тут же взял быстрый темп, вдалбливаясь в рот Лекса, несмотря на то, что тот давился, слюна вытекала с краешка рта, Серого это еще больше возбуждало. Когда хозяин почувствовал, что разрядка близка, он сдернул ремешок с члена парня, и они оба кончили, только Лекс, забрызгав все вокруг, а Серый излился в жаркую глубину рта... Оставив полностью униженного и растоптанного юношу наедине со своими мыслями, он, довольный собой, вышел из помещения. Лекс остался висеть, низко склонив голову. Ему было противно от самого себя, от своей слабости. В эту минуту он ненавидел всеми фибрами души не только того, кого называл другом, но и себя. На него напала полная апатия, сейчас ему было абсолютно все равно, что с ним будет дальше. Осознание собственного падения грызло и разъедало изнутри. И только огромная воля во чтобы то ни стало одержать победу не давала полностью сломаться и уйти в себя, закрывшись в раковине безысходности. Так и провисел юноша всю ночь, разрываемый мыслями. А рано утром за ним пришли...