VOODOO DOLL

      Я открыл ящик прикроватной тумбочки и достал из него смазку и фаллоимитатор. Спасибо моим друзьям, имеющим "блестящее" чувство юмора, которые подарили мне все это на день рождения. Честно говоря, не думал, что когда-нибудь этим воспользуюсь. -БЕКХЕН, НЕТ! НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! - забасил Чанель. -Если не будешь дергаться, больно не будет, я обещаю, - целую его в плечо. Боже, неужели я действительно все это делаю? Выдавливаю немного смазки на пальцы и смазываю анус Чанеля. -Бекки... Пожалуйста... - его голос задрожал. Неужели плачет? Уткнулся лицом в подушку. -Я бы с радостью, но за ошибки нужно платить, - Я проникаю одним пальчиком в его колечко мышц, он зажмурился, напрягся. Я попробовал нащупать заветную точку, чтобы доставить любимому удовольствие, и нашел ее. Я начал пальцем задевать узелок нервов, от чего Чанни издал глухой стон в подушку. Сильно и звонко шлепаю его по заднице. -Если хочешь, чтобы все закончилось хорошо, не сдерживай себя, кричи, - вхожу в него двумя пальцами. Вот тут он уже издал стон боли. -Бекки, больно, мать твою! - жалобно и зло прорычал Чанель. -Потерпи, так только сначала бывает, - вхожу в него тремя пальцами, из груди Чанни вырвался отчаянный крик боли. Немного погодя я вынимаю из его ануса пальчики и приставляю искусственный член. -Прости, Чанни, я соврал. -В чем... - не успел Пак договорить, как я резко вошел в него фаллоимитатором наполовину, и Чанель отчаянно закричал. -Прости, Ёлли... - глажу его рукой по обнаженной спине. -Пошел к дьяволу! Мудила!- Чанель злился, не удивительно. Но обзывать меня было ошибкой. Поджав губы, резким движением вгоняю в него дилдо до конца. Пак разрывается в крике, выгнув спину. -Твою мать! - Чанни сыпал проклятьями и нецензурными выражениями пока боль не утихла. Я начал медленно двигать фаллоимитатором под разным углом, пытаясь нащупать простату и присматриваясь к реакции любимого. Когда его тело дрогнуло, я понял, что нашел его и стал двигать дилдо, задевая простату.       Чанни невольно начал постанывать, сминая и сгребая в кучу простыни. Его лопатки и мышцы двигались под кожей, на руках, которыми рыжеволосый юноша сжимал простынь, проступили жилы и вены, кожа покрылась испариной. Я начал надрачивать его член, принося двойное удовольствие. Ускоряю постепенно темп. Мне показалось, или... нет, точно, он двигает бедрами навстречу. На моем лице проступила полуулыбка. Через несколько минут его тело задрожало, и Чанни излился мне в руку, а затем, обессилив, упал на кровать. Его глаза были закрыты, грудная клетка ходила ходуном, а реснички на веках подрагивали. Я лег рядом и положил голову на его плечо, положив ладошку на грудь Чанни. Тяжело вздохнув, он обнял меня за талию. Я вздрогнул, когда его рука коснулась меня. -Бекки... А теперь, поскольку я понес наказание, могу я узнать, в чем провинился? - глаза Чанни были по-прежнему закрыты. -А ты и правда глупый. Я же люблю тебя, дурачье! Уже довольно давно... Как ты этого не можешь понять? - застенчиво и растерянно скребу ноготком по его коже. -И ты тоже?! - Чанни распахнул глаза. -Что значит "и ты"?! - я приподнял голову, заглядывая ему в глаза, мой тон был обиженный и грозный, - Кто еще?! -Я,- засмеялся Пак, - я тебя люблю. Вот уже пять лет. А ты отдалился от меня. Я думал, ты все понял, и поэтому прекратил со мной общаться, а я прекратил подавать какие-либо признаки моего увлечения тобой. Думал, тебе неприятно. -Какой же ты идиот! Все не так. Я тебя тоже давно люблю, но каждый раз в твоем присутствии я краснел, терял дар речи, и, в итоге, убегал, - рассказывал я, рисуя кончиками пальцев виноградную лозу у сердца Чанеля, - Тебя разве не учили, что парень должен первым начать ухаживать и признаться? -Кто бы говорил! Моя дурачина, - Пак сжал меня в крепких объятиях так, что мне стало трудно дышать. -Ёлли, пожалуйста... воздух! - заколотил я маленькими кулачками по широкой груди Чанеля. -Мой, - гордо сказал Пак и поцеловал меня в губы. От этого слова по телу разнеслась горячая волна. Теперь нет его и меня, теперь есть мы. -Сам ты дурачина! - я обиженно надул губки, - Это прозвище тебе больше подходит. -Ну не обижайся, - Чанни целует меня в щеки, скулы, губы, нос. -И, кстати говоря, почему твои руки и ноги свободны? Не помню, чтобы я тебя развязывал, - по-детски гордо и властно сказал я. -Не знаю. Под конец я почувствовал, что оков больше нет. И, поскольку я уже понес наказание, теперь моя очередь! - Чанель подмял меня под себя, нависая надо мной, и принялся целовать мою шею.        На тумбочке рядом с кроватью, где прежде лежала кукла вуду, принесшая столько боли и наслаждения, лежал теперь любимый армейский жетон Чанеля, а под ним визитка: "Мадам Пуассо - ясновидящая, прорицательница, гадалка."