Человеческие привычки

*** – Подвинься же, ну, – бормочет Азирафель. – Мне нужно тут вымыть. Ангел, в желтых хозяйственных перчатках, фартуке и со шваброй в руках выглядит по-домашнему уютно. Но швабра – не огненный меч, а отодвинуть вдохновенно готовящего Кроули от плиты и всему адскому воинству не под силу. – Ты не видишь, я занят! Для тебя, между прочим, стараюсь. – Да на пару шагов всего отойди. – Нет уж, сначала закончу готовить. – Ну чего вот ты все усложняешь? – искренне расстраивается Азирафель. Демон срывается на змеиное шипение. *** Закончив уборку, Азирафель с максимально расстроенным видом усаживается в кресле. Все сияет чистотой, за исключением небольшого клочка пола у плиты и раковины рядом с ней. Ангел знает, что как только Кроули закончит готовить, на том месте станет чисто. Хитрый змей не привык утруждать себя уборкой. А вот Азирафель предпочитал делать ее своими руками. Это было очень по-человечески и, возможно, этим так притягательно. Но Кроули, как бы ни фыркал и ни шипел, тоже заимел весьма человеческие привычки. Такие как уход за растениями и вот теперь еще готовка. В спокойные времена от плиты демона было за уши не оттащить. И все-таки ну чего вот он такой вредный? За столько лет можно было бы и привыкнуть, но, в своей ангельской натуре, Азирафель был склонен слегка идеализировать и каждый раз искренне расстраивался, когда ему пресекали эти попытки. Он вздыхает и утыкается в книжку. Ну и пускай себе там в грязи стоит. И пускай не подходит. *** Азирафель едва ли успевает прочитать пятнадцать страниц, как прямо перед его носом материализуется дымящаяся кружка какао с горкой маленьких разноцветных зефирок. Ангел поднимает голову и встречается взглядом с желтыми ехидными глазами. – Это тебе. И да, ужин готов. И я прибрался. Ну вот и как на него после этого злиться? Беря кружку, Азирафель благодарно улыбается, и тепло разливается по его телу еще до первого глотка. Кроули берет в руки неизменный зеленый пульверизатор и идет целиком и полностью отдаваться любимой земной привычке. *** Дочитав главу и допив последний глоток уже остывшего какао, Азирафель несет кружку на кухню, чтобы вымыть. И застывает в дверях. И пол у плиты, и раковина вымыты. И, судя по оставленной рядом швабре и валяющейся тряпке, – собственноручно. Да, над аккуратностью еще надо поработать, но демон сделал это СВОИМИ РУКАМИ. На Азирафеля накатывает приступ нежности и легкой вины. *** Решив, что должен извиниться, Азирафель идет в соседнюю комнату и застает до невозможности милую картину: Кроули спит на белом кожаном диване, свесив с него одну руку, другой прижимая к себе пульверизатор. Зло, конечно, не дремлет, но это конкретное Зло очень не прочь поспать пару часиков. «Еще одна человеческая привычка», – отмечает про себя ангел. Он укрывает Кроули клетчатым пледом и, чуть помедлив, быстро целует в лоб. Демон что-то бормочет во сне и поворачивается на бок, тем самым освобождая нехилое пространство рядом с собой. Азирафель решает этим воспользоваться и осторожно залезает под плед. «Раз уж зло решило вздремнуть, то и добру не обязательно неусыпно стоять на страже», – думает он, проваливаясь в приятное тепло и чувствуя сквозь сон крепко обнявшую его руку.