Wreck Me

На холодный мрамор падают кристальные слезинки, бегут неровными дорожками по гладким белоснежным стенкам умывальника. В душе бушуют океаны, ломаются вселенные, рушатся ослепительные облачные замки. -Не могу поверить, Майли! – отец, надев старые круглые очки, вглядывался в какие-то бумажки и покачивал головой, - ты вообще видела? Что с тобой не так, доходы с альбомов стремительно падают, фанатки слушают Бибера, а ты не выходишь из дома уже месяц! - Пап… - Майл устало вздохнула и закатила глаза, - ты же знаешь. Я сломлена, не могу поверить в то, что Эми ушла из жизни. Для меня это невыносимо… - Так, а ну перестань. Я сам придумал эту историю для нового Нью-Йоркского Космополитена… - он то и дело покачивал головой, - только посмотрите на это, и миллиона не отбили… - Я пока не хочу появляться на публике, я же уже говорила! – девушка неожиданно для самой себя вдруг повысила голос, - я устала от того, что со сцены каждый концерт я не вижу ни одного человека старше двенадцати! Пап, они не отстанут от меня, я не хочу такого! – кажется, не стоило начинать столь больную тему, но Майли уже не намерена останавливаться, - я завидую Гаге, завидую Мадонне, я завидую Бритни! А знаешь, почему? Они всегда в моде, всегда в тренде, а главное, их слушают взрослые люди! Как же меня достала эта Ханна, как меня достало кантри! Майли развернулась и выбежала в свою комнату, громко хлопнув дверью. Рэй, удивленно поднял голову и, тяжело вздохнув, снова погрузился в изучение счетов. Слабые руки дрожат от напряжения, тонкие длинные пальцы намертво впились в ободок умывальника. Аккуратные ярко-красные ногти вот-вот сломаются под таким давлением. Выступают слабые тонкие вены на запястьях, белеют костяшки пальцев. Мутнеет сознание, все превращается в одну непрекращающуюся рябь и отвратительный гул. Кровь безумно стучит в висках, словно наэлектризованная. Возле крана лежали старые тупые ножницы. - Подожди, подожди… Ты что, серьезно? К уху прижат телефон, на обратном конце которого взволнованный женский голос. -Да, его отменяют… Мы больше не нужны подросшим девочкам… - из трубки слышится вздох и наступает полная тишина. Это Селена. На «Диснее» отменили съемки нового фильма с участием всех местных звезд. Картина обещала быть коммерчески невыгодной, все сухо и просто, настоящий большой бизнес. - Не могу поверить… - Майли зажала рот рукой и тут же затараторила, - а как же фанатки? А гонорар как? А прибыль с проката, как же все это? Но мы же можем! У нас же миллионы поклонников по всему миру, неужели они не проглотят это, как все остальное? – голос срывался, девушка уже хрипела и переходила на крик. -Видимо, не так мы и нужны, Майли… Гудки. Девушка еще мгновенье смотрит прямо перед собой, но тут ее лицо перекашивает слепой гнев и она со всей силы бросает телефон в стену. Тот моментально с громким хрустом и треском рассыпается на составляющие, по всей комнате разлетаются крохотные осколки стекла и пластика. Майли прижала к лицу подушку и громко завизжала. Все это по капле копилось в ней, разливалось и ширилось. Она, такая ранимая, не могла держаться и взрывалась раз за разом все громче и сильнее. Девушка без сил упала на кровать и закрыла уставшие глаза. Это казалось началом конца – началом долгого, мучительного, непрекращающегося конца… Искусанные в кровь губы неприятно гудели и отдавали вкусом крови. Щеки и веки словно измазали цементом – было трудно ими пошевелись, они практически не чувствовали прикосновений. Во рту стало так противно сладко, к лицу и шее липли длинные волосы. Дурацкие волосы. Делают ее той, кем она является сейчас. Маленькой недозвездочкой для дошкольниц, милым личиком, глупой провинциалкой в блестках с «Диснея». Он ненавидит все это. Она ненавидит Ханну. Она ненавидит Майли. Дрожащая рука тянется к старым ножницам. Она подносит их к лицу. Раздается лязг металла. Локон падает на пол. Девушка испуганно смотрит на прядь, но лишь на момент. Ее глаза наполняются гневом и ненавистью, выступают неконтролируемые слезы. Еще одна прядь на полу. Еще и еще, они спадают с плеч и летят на землю, словно серпантин. Майли смотрит в зеркало прямо в глаза самой себе. Отвращение и злоба, вперемешку с невероятным адреналином управляют ее руками, режут длинные волосы, лязгают ножницами, тянутся к другим локонам… Она хочет закричать на себя, хочет вырвать кусок горечи из груди, убить этим криком в себе все милое и приторное, но из груди вырывается лишь громкий хрип и кашель. Девушка бесшумно заплакала. Последняя длинная прядь упала в раковину. Ножницы выпали из рук и с лязгом ударились о кафель. Здравствуй, новая Майли Сайрус. Здравствуй, прекрасная девушка.