Она носит ботинки из кожи межгалактического аллигатора

Arabella's got some interstellar gatorskin boots And a Helter Skelter 'round her little finger and I ride it endlessly She's got a Barbarella silver swimsuit And when she needs to shelter from reality She takes a dip in my daydreams (с) Arctic Monkeys - Arabella

«Что-то не так» - понял он, стоило мозгу прийти в относительную работоспособность. Он помнил бой, помнил, как школьная учительница, оказавшаяся по совместительству темным друидом, практиковавшим кровавые жертвы, вырубила его. А дальше… А вот дальше была темнота. И сейчас он проснулся, но… что-то, определенно было не так. Он разлепил глаза, с трудом поднимая тяжелые веки, и облизнул пересохшие губы. В горле нещадно першило. - Дерек, – голос Питера звучал так, словно Дерек – душевнобольной, причем, буйный, и дядюшке нужно, во что бы то ни стало успокоить его, во избежание жертв. - Только не волнуйся, Дерек. «Что за черт» Он резко поднялся, садясь на постели, и невольно качнулся вперед, из-за внезапно сместившегося центра тяжести. Волосы упали ему на глаза, закрывая обзор, и он автоматически поднял руку, отбрасывая их назад. И застыл, потому что, вообще-то, у него нет длинных волос. Никогда не было. - Видишь ли, Дерек, - осторожно начал Питер, - так вышло, что… - Какого хрена!? – завопил Дерек, и в ужасе распахнул глаза, потому что звук, вырвавшийся из его горла, никак не был грозным мужским криком, заставляющим окружающих опасливо ежиться. Это было похоже на визг. Женский, истерический визг. Охуеть. Он опустил глаза вниз. У него сиськи. Он баба. *** Кора обошла вокруг него несколько раз, придирчиво оглядывая со всех сторон, и беззастенчиво схватила за грудь. - Руку убрала. - А то что? – нахально спросила она. - Оторву и заставлю сожрать, - преувеличенно спокойно ответил Дерек. Кора хмыкнула, но руку убрала, выскользнув из ванной. Дерек вновь обратил взгляд в зеркало, висящее над раковиной, оглядывая себя. Окей, он женщина. Это он понял почти сразу, но прежде чем действительно осознал, разнес половину палаты и переполошил персонал больницы. Прибежавшие санитары готовы были скрутить разбушевавшуюся пациентку, но Питер успокоил его, достаточно пришедшего к тому времени в себя (или же просто перешедшего на новую стадию шока), сам, и убедил врачей, что они могут продолжить лечение дома. Вообще-то, Дерека не интересовало, как он это сделал, но чувство благодарности, пусть и небольшое, он испытывал. Хотя бы за то, что тот не убил его под шумок, потому что – Дерек знал – дядюшка мог. Женщина в зеркале скривила губы одновременно с ним. Дерек проследил за скользнувшей с плеча прядью волос и решительно сунул руку в штаны. Окей, надеяться на что-то другое не стоило – ничего того, что раньше наблюдалось в этом месте, там не было. А все его познания о женских половых органах ограничивались тем, что оттуда вылезают младенцы и если туда всунуть член, то будет приятно. Дерек не горел желанием проверять ни то, ни другое, и поспешно вынул руку, которая, тоже, черт возьми, была абсолютно, целиком и полностью женской! Дерек закрыл глаза и глубоко вдохнул, успокаиваясь. Он все исправит. Все вокруг обязаны помочь ему это исправить. И ничего страшного не случится, если он походит в этих шмотках, которые принесла ему Кора, пару дней. *** - Дерек! Из тебя получилась на удивление красивая женщина! – Питер беззастенчиво прошелся по нему взглядом, задержавшись на груди, и подвигал бровями. - Заткнись. - Дамы так на комплименты не отвечают, - поднял вверх палец Питер. - Да заткнись ты, Питер, пока я не вырвал тебе язык! – прорычал Дерек, с отчаяньем отметив, что грозный рык больше походил на шипение. Он замолчал, резко выдохнув, и уставился на Питера, решив, что если тот еще раз откроет свой поганый рот, то он действительно убьет его. И это непременно бы произошло, если бы не раздавшийся с улицы, хорошо знакомый семье Хейлов звук, который отвлек их обоих. - Ты позвал Стилински? –осведомился Дерек, окончательно закипая. – Ты совсем больной? Питер показательно развел руками. - Что ни говори, а младший Стилински – генератор гениальных идей, с ним у меня есть возможность перерыть вдвое больше книг, потому что он, признаться, единственный, кому я могу их доверить. - Что же ты не его кусал, а Маккола? – буркнул Дерек. Питер склонил голову и посмотрел на Дерека так, словно он душевнобольной, а сам Питер – добрый врач, который только и может, что сочувствовать. Дерек решил, что точно его убьет, и уже потянулся внутрь себя, чтобы растормошить волка, как дверь распахнулась, и в помещение ввалился Стайлз, как всегда довольный и чересчур активный, а за ним и Скотт с Айзеком. - Ну, что тут у вас случилось, большие серые волки, если уж вы… Оу. Нет. Только этого не хватало. Боже, нет, нет, нет. - Здравствуйте. А вы очередная сестра Дерека, о которой я ничего не знал? О, не верьте ничему, что вам обо мне наговорили эти хмурые ребята, потому что… - он повернулся к Питеру, расцветшему улыбкой, готовой вот-вот переползти на затылок и приставил ребро ладони к уголку рта, не видному Дереку, - кто это, черт возьми? Она обалденная! - О, это… - Питер приготовился к спектаклю, глядя как медленно краснеет лицо Дерека. - Вообще-то это и есть Дерек, - ошарашенно выдал Скотт, глядя на Дерека с нескрываемым ужасом. Стайлз медленно повернул голову назад, обратившись лицом к Дереку и глупо моргнул несколько раз, глядя на зло раздувающиеся ноздри. - Ну вот, испортил все веселье, - огорченно вздохнул Питер. *** - Как это вышло? – спросил Стайлз, изредка косясь на него, но не решаясь взглянуть открыто. Зато Лейхи завис на определенной части его тела, видной в вырезе топа и Дерек с трудом сдерживал желание поежиться. О том, что он не стал напяливать принесенный Корой лифчик, он не жалел. Правда, не жалел. Он мог убедить себя в этом. - Сколько ты еще будешь пялиться на сиськи? – не выдержал он-таки. Назвать их «своими» он не мог. Айзек вспыхнул и поспешно отвел взгляд, уставившись в колени. Зато Стайлз воодушевленно округлил глаза и раскрыл рот: - У него даже голос женский! Офигеть, как круто! Дерек зарычал, утыкаясь лицом в ладони. - Может, это все же не Дерек? – выдал очередную догадку Стайлз. Дерек слышал, будто волчицы менее эмоционально стабильны, чем волки. Его мать была воплощением спокойствия, так что поначалу он не верил. А потом выросла Лора, а за ней – Кора, и Дерек решил, что мать – то самое исключение из правил. Сам Дерек, когда было нужно, умел довольно-таки неплохо держать себя в руках, но вот сейчас все пошло как-то не так. Он опомнился, только когда Стайлз захрипел, прижатый к стене. И, что взбесило Дерека еще больше, его глаза оказались на уровне стайлзового носа, явно свидетельствуя о том, что Дерек, помимо всего, сдал еще и в росте. - Кхм, Дерек, - да, после Стилински он убьет Питера, определенно, - Дерек, в твоем нынешнем положении такие ситуации выглядят весьма двусмысленно, - осторожно продолжил Питер. Дерек нахмурился, вглядевшись в пунцовое лицо Стайлза, и опустил взгляд на свою, черт возьми, грудь, плотно прижатую к телу напротив. Стайлз открыл было рот, но Дерек уже сам осторожно отпустил его, и, (на первый взгляд, конечно) спокойно, направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Его жизнь – дерьмо. Самое настоящее дерьмо. Он только что умудрился возбудить подростка, прижав его к стене, как в заправском подростковом сериале. Возможно, мужчины их рода действительно прокляты. *** Кора окинула Стайлза презрительным взглядом, поджала губы, словно стараясь не сказать лишнего, но очень и очень желая это сделать, и отправилась вслед за братом (или уже сестрой?). Как неловко-то вышло. Стайлз смущенно кашлянул, стараясь не смотреть на умиленно глядящего на него Питера и опустился на стул. - Ну так… Может быть, примемся за дело, все-таки? – указал он на внушительную стопку книг, уже высившуюся на столе. Никто не отреагировал: Скотт усиленно прятал глаза, Айзек, судя по всему, изо всех сил сдерживал смех. Стайлз пообещал себе, что уж Айзеку-то он точно это припомнит. - Из моего племянника вышла отменная девушка, не правда ли, Стайлз? – протянул Питер, и, не дожидаясь ответа, заржал. Стайлз застонал и опустил голову на скрещенные ладони. Вслед за Питером воистину лошадиный смех подхватил Айзек, и – о, боже, и ты, Брут! – Скотт. Ну почему его окружают такие непроходимые идиоты? Стайлз зло пихнул локтем придвинувшегося было к нему Скотта, и вытянул из стопки книгу, с как можно более громким стуком опустив ее на стол. Ничего удивительного, что Дереку так не везет. С такой-то стаей. *** Спустя несколько секунд после того, как Кора зашла следом за ним в комнату, он всерьез начал обдумывать с каким звуком ее голова встретится со стеной. Выходило так, что звук будет неприятным донельзя, а на стенах, вне сомнений, останутся нелицеприятного вида пятна. Да и Питер будет долго припоминать ему убийство собственной сестры, и сможет сказать, что теперь Дерек должен понять, почему он убил Лору. Но Лора, совершенно точно, не стала бы начинать разговор со слов: «Не обращай на них внимания, Дерек», потому что это, черт возьми, слова, подходящие для того, чтобы успокоить сестру. Сестру, а не брата, потому что братьев вообще не надо успокаивать, это их прерогатива. Дерек скрипнул зубами, придумывая еще один факт, почему мозги Коры были бы не лучшим украшением его комнаты. - Заткнись, - не выдержал он наконец. – Кора, то, что у меня неизвестно почему выросла грудь, не делает из меня твою сестру. Она замолчала на середине фразы, и ее нижняя губа медленно выползла вперед. О, почему бы ей было не остаться такой, какой она была, как только они встретились после многолетнего перерыва? Потому что она все больше и больше напоминала капризного ребенка и, очевидно, что ей недоставало этого ощущения – когда, младшие сестры или братья доводят старших до тонкой грани между убийством и пощадой. И Дерек уже почти готов был послать к чертям идею о как можно более скором восстановлении семьи Хейлов. - Когда у тебя начнутся месячные, обращайся к дяде Питеру, - с довольным видом изрекла наконец Кора, и вышла из комнаты, показательно хлопнув дверью. Дерек застонал, падая лицом на кровать. Он же не настоящая девушка, черт подери, и у него не будет ничего такого! Он полежал несколько минут, всеми силами стараясь убедить себя, что не испытывает никаких неудобств. - Блядь, - прошипел он спустя еще пару минут. Долбанная грудь мешала лежать на животе.