Fulfillment

Эрвин не уставал удивляться тому, с какой легкостью невысокий Ривай опрокидывал его на кровать. Тот и с титанами так сражался – используя свое телосложение как преимущество для внезапной атаки, заставал врасплох и сбивал с ног. Чуть не протаранив стену головой, он в замешательстве посмотрел на Ривая, но все сомнения сразу же рассеялись под голодным взглядом серых глаз. Остальные считали его отстраненным и замкнутым, но Эрвин без труда распознавал все нюансы его поведения, улавливая мельчайшие перемены в настроении. В то время как другие люди видели холодного, очерствевшего душой воина, он был единственным, кто смог взглянуть глубже и выяснить, что под спокойной гладью таилось что-то отчаянное и живое. Действия кричали о намерениях Ривая громче любых слов – и жажда во взгляде, и уверенный разворот плеч, и напряженные мышцы недвусмысленно намекали, для чего он сюда пришел. Эрвин не собирался заставлять его отвоевывать это право – они и так зубами выгрызали каждый новый день своей гребаной жизни. Он бросил беглый взгляд на дверь, дабы убедиться, что она заперта и их не прервут. Эрвин уже собирался расстегнуть нагрудную пряжку, но вставший меж его раздвинутых ног Ривай обхватил запястья и отвел руки. Пытаясь скрыть ухмылку, Эрвин наблюдал, как усердно тот трудится над тугими застежками – с виду спокойный, преувеличенно сосредоточенный на распутывании ремней, но с предательски проглядывающим нетерпением в жестах, растущим с каждой секундой. Однако если бы он попытался помочь, Ривай бы разозлился, поэтому руки Эрвина оставались неподвижными. С этой чертовой сбруей так много возни! Можно было только предполагать, насколько Ривая раздражает тот факт, что он разобрался только с первым досадным препятствием. Он сузил глаза, поймав усмешку Эрвина, и удвоил свои усилия, стараясь раздеть того как можно быстрее. Пока Ривай расстегивал пуговицы, то неосознанно просунул ногу между его бедер, и к тому времени как наконец-то смог снять рубашку, практически сидел на нем верхом. Отодвинувшись назад, ближе к коленям, он занялся поясом – последней преградой на пути к желаемому. Быстро вытащив ремень из шлевок, Ривай бросил его через плечо, не обращая внимания на громкий стук пряжки о пол. Эрвин ожидал дальнейших действий, но Ривай вдруг остановился, опершись руками позади себя, прогнувшись в спине и выпятив грудь. "Ясно", − усмехнулся про себя Эрвин. Удивительно, как много можно сказать, не открывая рта. Приходилось признать, что очень трудно сосредоточиться на расстегивании ремней привода, когда ты настолько возбужден. Со стороны Ривая просто нечестно вот так ерзать на его бедрах и ожидать, что это не возымеет никакого эффекта. Чтобы восстановить статус-кво, Эрвин обхватил его задницу и немного сдвинул вперед – пусть сполна прочувствует, каково это, когда у тебя стоит, а столь нужного контакта преступно недостаточно. Пока он разбирался с застежками, Ривай склонился и поцеловал его, припав к его рту с той отчаянной жадностью, которой невозможно сопротивляться. Не разрывая поцелуя, он содрал с себя рубашку, и обвил Эрвина за плечи, другой рукой приподнимая его подбородок, чтобы целовать именно под тем углом, под которым ему хотелось. Какой же он горячий! Но Эрвин от своей задачи не отступил, изо всех сил сражаясь с желанием обхватить его покрепче и прижать к себе, чтобы сполна прочувствовать этот испепеляющий жар. Он был его начальником, одним-единственным словом он мог заставить Ривая делать что угодно, но ему не нужна была эта власть, потому что ничто не могло сравниться с тем, что Ривай отдавал ему по собственной воле. Услышав, как расстегнулась последняя пряжка, Ривай положил ладони Эрвину на предплечья, предостерегая от дальнейших действий. Он подался вперед, наклоняясь так, чтобы их лбы соприкоснулись, и несколько секунд они просто ловили дыхание друг друга. Потом Ривай все-таки отстранился и спрыгнул на пол, стянув свои узкие сапоги с почти нечеловеческой быстротой и так же молниеносно проделав этот трюк с сапогами Эрвина. Наконец он взялся за пояс брюк и просто снял их, не напоказ, а с единственной целью быстрее освободиться. Ривай хотел его до безумия. Крохотная передышка не смогла унять бешеное биение сердца, и если не тяжелое, сбившееся дыхание, то твердый, вздымающийся вверх член мог служить надежным индикатором его желания. Эрвин посмотрел на него с точно таким же голодом и облизал губы, неотрывно глядя Риваю в глаза. Он распластался на постели и повел ладонями вниз по бедрам в немом, но очевидном приглашении, которое было незамедлительно принято. Расстегнув его брюки, Ривай стащил их сразу вместе с бельем и бросил в кучу валяющейся на полу одежды. Целую секунду он неодобрительно смотрел на беспорядок, который они развели, пока Эрвин, улыбнувшись про себя, не обхватил его лицо ладонями, вовлекая в глубокий поцелуй. Он лично выстирает и развесит эти тряпки, да хоть выгладит − что угодно, но позже. А сейчас… − Как ты хочешь? – спросил он, легонько поглаживая чужое горло. Это были первые произнесенные слова, и Ривай посмотрел на него с удивлением, если не сказать смущенно. Иногда он, казалось, забывал, что может сам принимать решения. Да, он мог зайти так далеко, потому что в их отношениях это уже вошло в привычку, но когда дело касалось осознанного выбора, Ривай колебался. Его глаза потемнели от желания, губы изогнулись в удовлетворенной усмешке, а пальцы легко пробегали по члену, едва касаясь и будто нарочно дразня Эрвина. Когда они все-таки плотно сомкнулись, тот не удержался от резкого выдоха. − На коленях, − в конце концов ответил Ривай, сжав свой член. Потом он шлепнул Эрвина по бедру, побуждая перевернуться. – Не хочу возиться. Это означало, что сегодня на долгую прелюдию он не настроен. Такими ночами Ривай предпочитал быстрый и жесткий секс без излишеств. Пока Эрвин устраивался в подходящей позе, он перегнулся через спинку кровати и выудил из стоящего рядом сундука бутылку масла, чтобы тут же развернуться обратно, тоже становясь на колени. Эрвин для удобства подгреб под себя одну из подушек, непроизвольно вцепившись в нее, когда холодные пальцы скользнули меж ягодиц. Как Ривай и сказал, мешкать он не собирался: только мышцы чуть расслабились, он ввел в него палец, а через несколько мгновений добавил второй и остановился, давая Эрвину время привыкнуть и перевести дух, но тот подался назад, пытаясь насадиться глубже. Однако вместо этого они вдруг исчезли. Эрвин разочарованно застонал и обернулся через плечо, пытаясь выяснить, чем там занят Ривай. Тот спокойно наливал масло себе в ладонь, но перехватил его взгляд и остановился, с очевидным удовольствием наблюдая, как эта задержка влияет на Эрвина. − И кто тут говорил, что не хочет возиться? – спросил тот, пытаясь выдержать ехидный тон и не показывать, как сильно хочется продолжения. К этому времени Эрвин так возбудился, что не был уверен, на каком сейчас свете. Ривай многозначительно улыбнулся, пожал плечами и без предупреждения протолкнул пальцы обратно в его тело. Хорошо, что под ним была подушка, потому что от резкого проникновения прямо дыхание перехватило. По реакции Эрвина Ривай понял, что умудрился попасть точно в яблочко − по простате – и стал энергично развивать свой успех, ловко двигая пальцами. В такой ситуации удержаться на разъезжающихся коленях было нелегкой задачей, ноги тряслись, а возбужденный член отчаянно требовал внимания, но Эрвин отважно держал себя в руках: стоит только прикоснуться к себе, и не успеешь и глазом моргнуть, как все закончится. Наконец Ривай счел, что достаточно потрудился, и медленно вынул пальцы, чуть задержав кончики, чтобы почувствовать, как сжимаются мышцы. Эрвин оглянулся и захлебнулся воздухом, увидев выражение его лица. Другим могло бы показаться, что Ривай смотрит скучающе, но за внешней отстраненностью проглядывал жар желания. Его член дернулся от предвкушения, однако он все еще медлил, с восхищением разглядывая тело Эрвина. Пришлось отвести взгляд. Это было уже чересчур. Вожделение затапливало тело, но в груди разливалось особое тепло, и каждый раз, когда Ривай так смотрел на него, это чувство крепло. Сейчас его до боли хотелось схватить в охапку и целовать, и Эрвин пожалел, что пока не может этого сделать. Когда на задницу легла твердая ладонь, он облегченно вздохнул, закрыл глаза и уткнулся в подушку. Ривай потер головку члена, а потом вошел одним сильным движением. Опустив руку на бедро, он на пробу толкнулся вперед, следя за реакцией Эрвина. Тот потянулся назад, ласково накрывая чужие пальцы: − Все в порядке, − выдохнул он. – Делай, как нравится. Эрвину хотелось бы позволить ему все и еще немного, но он знал, что Ривай все равно будет осторожничать. Даже если ему изначально давался карт-бланш, он всегда немного выжидал, просто чтобы быть уверенным наверняка. Ривай крепче взялся за его бедро и стал двигаться, быстро и неравномерно. Эрвин еще некоторое время держал его за руку, пока толчки не стали увереннее и ритмичнее, а потом наконец-то занялся своим истекающим членом. Обильно выступившая на головке смазка капала на постель. Ривай точно разозлится, − вдруг подумалось. Простыни было уже не спасти, но он все-таки постарался собрать как можно больше жидкости, чтобы облегчить скольжение. Влажные шлепки, с которыми Ривай его трахал, в сочетании с непристойными звуками трущегося о мокрую ладонь члена сводили с ума. − Надеюсь, никакая сволочь не подслушивает под дверью, − сказал Ривай, не прекращая двигаться. В тот момент его голос был так низок, что больше походил на рычание. – Ты так стонешь, что они потом будут кончать от одного твоего голоса, даже если ты будешь выносить им выговор. − Серьезно?.. Как-то не обращал на это внимания, − выдохнул Эрвин. – Ты тоже можешь быть погромче, если хочется. Даю тебе разрешение избить каждого, кто будет чересчур любопытствовать по поводу того, что слышал сегодня ночью. − Слишком много болтаешь, − откликнулся Ривай, нажимая ему на поясницу, чтобы их бедра оказались на одном уровне. Так Эрвину было намного неудобнее, и ноги скоро стали затекать, но для Ривая позиция была просто идеальной. Он впился пальцами в чужие бедра, сильнее наклонился вперед, и стал вбиваться резкими хаотичными толчками. Эрвин судорожно вздохнул и коротко выругался, полностью одобряя его действия. Ривай в поощрениях не нуждался, он прекрасно знал, что делает все как надо. Но – черт побери! – как же его заводили стоны Эрвина! Он обхватил его за талию и прижался вплотную, перенеся весь вес на Эрвина и ускоряя темп. − Эрвин… − выдохнул он. Тому на секунду показалось, что он ослышался, но Ривай снова и снова выстанывал его имя, уткнувшись лбом в широкую спину и царапая ногтями живот. Слишком много всего и сразу. Ничто в мире не могло возбудить его больше, чем когда Ривай называл его по имени с такой отчаянной интонацией. Упершись локтем в матрас, он удерживал их обоих, яростно толкаясь в собственный кулак и растворяясь в ощущениях. Хотелось запомнить голос Ривая именно таким, хриплым, сорванным, чтобы потом воскрешать в памяти теми ночами, когда его не будет рядом. − Ривай, − он подался назад, навстречу, − ах, бо-оже… я сейчас… Ответа не последовало, только ритм на какой-то миг сбился и объятие стало еще крепче. Ривай кончил без единого слова, с тихим вздохом, и какое-то время оставался внутри, целуя его лопатки, пока Эрвин доводил себя до пика. Когда опорная рука стала подрагивать от двойного веса, Ривай отпустил его и лег на кровать. Эрвин рухнул, как подкошенный, а отдышавшись, перекатился на спину вытянулся рядом. Через несколько минут блаженного молчания он потянулся за полотенцем, чтобы вытереться. Зная Ривая, он предложил и ему, но тот отрицательно покачал головой, сказав, что предпочел бы полноценный душ. − Прямо сейчас? – улыбнулся Эрвин. − М-м… возможно, чуть погодя, − невнятно пробормотал Ривай, закрывая глаза и складывая руки на животе. − В самом деле? – он был удивлен. Обычно Ривай бежал мыться сразу после секса, и он иногда составлял ему компанию, если никого не было поблизости или не возникало срочных дел, а вот так просто полежать рядом им почти никогда не удавалось. Ривай приоткрыл было один глаз, но быстро закрыл его, когда увидел, что за ним наблюдают. Эрвин улыбнулся и лег обратно, просовывая под него руку и притягивая к себе. Одним слитным движением он перекатил Ривая на себя, удерживая за бока. Тот устало открыл глаза и посмотрел на него безо всякого выражения. Эрвин вытянул шею, чтобы коснуться чужих губ легким поцелуем, а потом мягко опустил Ривая обратно на подушки. − Получил, что хотел? – спросил он, поглаживая худую спину. − Ты потный, − пожаловался Ривай, отодвигаясь, потому что прилип щекой к мокрой груди Эрвина. – И от тебя несет. От меня, скорее всего, тоже. Но да, получил. – Он запнулся на несколько секунд, прикусив губу: − Спасибо… − М-м? Не стоит благодарности, − легкомысленно ответил он, вычерчивая кончиками пальцев круги у Ривая на пояснице. – Было хорошо. Больше никто не произнес ни слова, но оба молчаливо согласились, что эта спонтанная близость была тем, чего они и добивались.