R - 052.

Против ситха можно использовать только ситха… План у Вайенса созрел моментально, и он ни минуты не сомневался в том, стоит ли его реализовывать. Не зря же он, путем интриг и хитрости, добился своего положения! В своем кабинете Вайенс уселся за рабочий стол, и, подперев руками голову, задумался. Есть только один ситх, который может тягаться с Вейдером. Император. Столько лет он держал на поводке этого страшного цепного пса, заставляя перед собой преклонять колено. Только ему безоговорочно подчинялся Вейдер, только у Императора этот человек был всего лишь ударной силой, мощным тараном, а не самостоятельным человеком со своими желаниями, мыслями, планами. И справиться с Императором Вейдеру удалось лишь благодаря фактору внезапности. Если бы не это, то это был бы большой вопрос, смог ли бы Вейдер убить своего учителя. И сейчас император возродился; он молод, полон сил, и как никогда более готов к тому, что Вейдер может всадить ему сайбер в печень. Император зол на Вейдера; впрочем, у ситхов, всегда обуреваемых самыми страшными чувствами, это называется как-то по-другому. Вероятно, император уже давно ненавидел и боялся Вейдера, а Вейдер – ненавидел императора. И лишь тонкая грань чего-то невидимого, несуществующего, каких-то условностей, сомнений, удерживали их от того, чтобы сцепиться сию же минуту. После смерти императора грань эта была преодолена. Вейдер сделал этот шаг – прочь от императора, и в клубящуюся, кипящую ненависть, которая придала ему сил, и позволила нейтрализовать Силу сопротивляющегося учителя. Переступив эту грань, обратной дороги нет. Совет мог сомневаться в этом, но не Вайенс. Совет мог думать, что Вейдера в состоянии что-то удержать, но не Вайенс. Вейдер спокойно сидел на месте лишь потому, что еще не подумал, а как же ему жить дальше. Просто не успел. Он был занят – Евой, его, Вайенса, Евой! И от мысли об этом Вайенс вскакивал с места, и снова начинал метаться, мерить шагами свой кабинет, терзая душащий его воротник формы. Ева круглая дура, если не понимает этого. Все вокруг – идиоты, потому, что этого не видит никто, кроме Вайенса. Но если бы не было ее, Вейдер давно бы задумался об ученике, еще тогда, когда путешествовал на «Небесной крепости». Если бы не было Евы, Вейдер в трюме отсека передержки разломал бы клетку и выпустил бы всю эту безумную и страшную толпу, и направил бы ее, подстегивая Силой, как поток по новому руслу, на команду станции. Он захватил бы станцию, с нее обстрелял бы Риггель, и много еще чего сделал бы нехорошего, если бы не Ева. Маленькая женщина, стоящая позади него навытяжку, в своей наглухо застегнутой синей форме, крепко держит в своей тонкой ладони поводок. Куда крепче, чем император. Однажды Вейдер совершил такую ошибку, и встал на колено перед ним. Больше он такой ошибки не допустит. Встать на колено перед женщиной оказалось куда легче и приятнее. И, присягнув ей, Вейдер в клочья порвет любого, что посмеет взглянуть в сторону его идола, и освободить его от власти нового божества. И она этого не видит! Она, склонившая лорда Вейдера к связи с собой – кто бы мог подумать, что это возможно вообще! – еще сомневается! Так-так. Вайенс много времени провел в мучительных размышлениях. Встретиться с Императором на нейтральной территории – это вполне можно устроить. Для этого у Вайенса имеется и достаточный вес в обществе, и влияние. Он известен в Империи; Риггель несколько раз подвергался имперским атакам, но всякий раз атаки были отбиты. Вайенс не только сам командовал атаками своих сил, но и вел переговоры с имперцами. Так что его обращение не останется незамеченным. Но что предложить Императору, чтобы он заинтересовался предложением Вайенса? Что предложить Императору, чтобы тому не пришло в голову поджарить Вайенса своими молниями, и вступить с ним в сговор? Был у Вайенса в рукаве один козырь, но, черт подери, за это с него могли снять голову генералы Альянса. А на карту ставится – Ева… Все это для того, чтобы убрать Вейдера, и для того, чтобы Ева забыла о нем. Стоит ли она этих жертв? Вайенс снова вспомнил свои отвратительные видения, в которых Ева, чистая, прекрасная Ева, стоит в униженной позе на коленях перед ситхом, а его черная рука удерживает женщину, сжав ее затылок… Черт, черт! Да, да, она стоит того! Он не побоится. Он полетит на встречу с Императором. Он сделает это, как бы рискованно это не было! Но что, что предложить Императору? Чем разбудить его интерес? Какова бы ни была причина визита Вайенса, это все было мелко и ничтожно. Острый палец Вайенса впился в кнопку селектора. - Джуд, - произнес Вайенс, наклонившись к микрофону. – А где у нас E-54 и D-47? - Имперцы, сэр? – переспросил невидимый собеседник. - Да, да, - нетерпеливо подтвердил Вайенс. – В прошлом году Альянс их отправил к нам. - Они в зоне железных приисков, - ответил Джуд. - И как они себя чувствуют? - Неплохо, сэр. Да и что им сделается плохого? Они исполняют обязанности горных инженеров. Там приличные условия содержания. Вайенс кивнул головой. Отлично… - Приготовьте их к обмену, - велел Вайенс решительно. Все, обратного пути не было. – Я сам отвезу их Императору и обменяю на наших пилотов. Они должны быть готовы к завтрашнему дню. Видимо, на Риггеле было не принято задавать вопросы Вайенсу, поэтому собеседник ничего не сказал, а молча отправился выполнять приказ. ********************************* Предложение Вайенса заинтересовало молодого императора. Да, он хорошо помнил Вайенса, этого жестокого и порочного человека на службе у Альянса. Обычно тот не шел на компромисс. Зная о своей реальной силе, генерал Вайенс всегда предпочитал вооруженный конфликт переговорам, и, как правило, выигрывал, благодаря своему вооружению и численности своей армии. Даже если имперцы нападали на него большими силами, у того доставало людей, чтобы удержать атаку Палпатина и дождаться поддержки сил Альянса. И за все время ни одного воспринятого условия, ни одного принятого ультиматума…. Палпатина не мог не заинтересовать шаг Вайенса навстречу ему. Двое имперцев – это всего лишь предлог, чтобы встретиться. Давайте не станем обманывать друг друга! Тем более, что Палпатину не на кого было обменивать предложенных ему заложников, и вся эта затея с обменами была ни чем иным, как чистой воды фарсом. Значит, дело был все же в личной встрече. И Кос Палпатин, поразмышляв, дал согласие. Хорошо, мальчик мой. Я приму условия твоей игры. - Пригласите ко мне генерала Вайенса, как только он прибудет. - Да, Император. ************************* Встреча была назначена на нейтральной территории, на имперском крейсере. Палпатин, разумеется, не собирался афишировать, на какой планете обосновался, а так же не собирался афишировать, какие из планет поддерживают императора. Просто мера предосторожности. Вайенса встретила личная охрана Палпатина. Пару людей в робах Ригеля освободили от кандалов, и куда-то тут же убрали, словно мусор, мешающийся под ногами, и один из стражей в алых одеждах склонился перед Вайенсом в поклоне: - Император ожидает вас. Вайенс, крепче сжав кулаки, кивнул и решительно шагнул в указанном направлении. Ни слова, ни мысли сожаления. Ева стоит того. Кос Палпатин ожидал его в роскошном зале для приемов, сидя за круглым столом из красного дерева. Он был одет в ярко-красную мантию из толстой шерстяной ткани, с длинным декоративным парчовым шарфом, вышитом золотом. Мантия была великовата для его молодого худощавого тела, но он все же надел ее. Вероятно, она все еще хранила запах его старого тела, и Палпатин таким образом привыкал к своему новому существованию. Вайенс, сделав несколько шагов по натертому до блеска паркету, остановился и припал на одно колено, склонив черноволосую голову: - Император. Кос Палпатин, усмехнувшись, откинул с лица капюшон, обнаружив под ним огненно-рыжие кудри, и произнес молодым, немного ломающимся голосом: - Встаньте, генерал Вайенс. Передо мной встают на колено только мои ученики. Вайенс поднялся, склонив голову знак почтения, и смело поднял взгляд на императора. Палпатин выглядел молодо, очень молодо. Его юношеская шея смешно торчала из воротника роскошной мантии, узкое лицо с каким-то лягушачьим широким ртом было нелепым, простым, невыразительным и даже простоватым. Но не глаза. На лице этого юноши, отмеченном кое-где прыщами, желтые глаза ситха были старые-старые. Они смотрели проницательно, вглубь, и, глядя на собеседника, Палпатин щурился, сильно задирал по привычке подбородок и чуть приоткрывал свой тонкогубый лягушачий рот, словно плохо видел. - Сожалею, что не могу быть вашим учеником, мой император, - отчеканил Вайенс, снова поклонившись, и Палпатин усмехнулся. - Знаете, я тоже об этом жалею, - произнес он медленно, нараспев, и Вайенс ощутил себя вещью, которую мнут, щупают, встряхиваю жесткие пальцы. – Так чем обязан? Признаться, меня снедало любопытство с тех самых пор, как я получил ваше предложение. И принял я его лишь для того, чтобы узнать, а что же нужно вам на самом деле. Вайенс снова поклонился, и едва удержал себя от того, чтобы снова упасть на одно колено. - Мне нужна женщина! – внезапно выпалил он, и Палпатин усмехнулся, как-то глуповато раскрыв рот. - Так-так, - произнес император, зашевелившись в своем кресле. Его молодые руки, вцепившись в подлокотники роскошного кресла, как-то некрасиво скрючились, и Вайенс еще раз поймал себя на мысли о том, что император еще не привык к своему молодом телу. - Очень интересно, - продолжил Палпатин с нескрываемым восторгом. Кажется, пылкое признание Вайенса развеселило его. Такого идиотизма Палпатин не слышал давно. – Вам нужна женщина. И для этого вы, рискуя впасть в немилость у Альянса, выдаете мне моих людей, и, рискуя жизнью, приходите ко мне? Очень интересно. И что же за женщина вам нужна? - Мой император, - с силой начал Вайенс, пряча взгляд от Палпатина, - мне нужна женщина, которая принадлежит Вейдеру. - Вейдеру?! Принадлежит?! В голосе императора послышалось такое изумление, что Вайенс осмелился поднять голову и взглянуть на императора. Тот, наконец, перестал играть в старика, и теперь выглядел так, как ему и полагалось – изумленным и рассерженным. И все его ужимки вмиг растворились под мощным проявлением силы. - Мой император, верно, не знает, - продолжил Вайенс, понимая, что попал в нужное русло, и что избрал нужную тактику. – Владыка Вейдер излечился от своих ран. Он не нуждается больше в вашем костюме,- Палпатин гневно сжал тонкогубый рот, и, казалось, не слышал Вайенса, глядя куда-то в сторону. – Он дышит одним со мной воздухом. Он снял шлем. И он может любить женщину, - Палпатин снова глянул на Вайенса, и тот смело встретил проницательный взгляд императора. – Он любил мою женщину, император. Палпатин усмехнулся, сощурив желтые глаза. На его гладко выбритом юношеском лице отразилась циничное, безжалостное выражение, словно боль Вайенса доставила императору некую радость. - Лорд Вейдер погрузился во тьму глубоко, - произнес Палпатин медленно. – Глубже, чем кто-либо до него, если тьма вернула ему здоровье и силу. Я могу только порадоваться за моего ученика, и поздравить себя с выбором. Лорд Вейдер обещал стать величайшим из ситхов – он им стал. Не понимаю, что ты хочешь от меня. - Я хочу, - смело произнес Вайенс, - чтобы вы убили лорда Вейдера. Больше никто не сможет. Палпатин усмехнулся. - Я?! Ты сам-то понимаешь, кого и о чем ты просишь? - Да, мой император. - Очень хорошо. Очень. Раз ты отдаешь себе отчет, значит, ты готов чем-то пожертвовать, - произнес Палпатин, склонив голову к плечу. – Я хочу услышать, что ты готов предложить мне. И ни слова о тех людях, которых ты мне вернул. Они не стоят ничего. - Я готов присягнуть вам на верность, - твердо ответил Вайенс. – Я изменю Альянсу, и стану вашим верным слугой. - Та-ак, - протянул Палпатин, испепеляя Вайенса взглядом. – Неплохо. За мою помощь ты решил отдать то, что у тебя есть самого ценного – себя самого. Я ценю твою жертву, но мне этого мало. Ты не можешь быть мне учеником. - Я могу дать вам достойного ученика, - с горячностью воскликнул Вайенс. – Такого ученика, о котором вы только можете мечтать! - Так-так, - протянул Палпатин. - Очень интересно. Продолжай. - Женщина, о которой я говорю, беременна от Вейдера, - ответил Вайенс быстро. – Ребенок Вейдера, отмеченный Силой. Я отдам его вам, если эта женщина станет моей. Вмиг что-то произошло. Нет, ничего не взорвалось и не сломалось. Но вздох Палпатина, его поза, его жест, которым было отмечено это слово, были так же оглушительны, словно за стеклом иллюминатора, в черноте космоса, взорвалась планета. - Ребенок Вейдера, - откинувшись на спинку кресла, произнес Палпатин с такой силой, что задрожали, завибрировали бронированные стекла. Лицо его пылало румянцем, в глазах читалось торжество. – Ты уверен, что это не твой плод? - Да, - ответил Вайенс, пряча глаза. – Ребенок величайшего из ситхов. Кровь от крови. Он будет ваш. Палпатин нервно разглаживал губы пальцами, словно хотел растянуть рот еще шире и уродливей. - Почему я сейчас не могу взять эту женщину? – спросил Палпатин. - Потому что сейчас это женщина Вейдера, - отчеканил Вайенс. – Никто не знает, но я вижу это. Он любит ее. Он не отдаст ее. Никому. Если хотите, вы можете ее взять, но вам придется ее оспорить. - И ты хочешь взять ларец себе, - протянул Палпатин, - а золото отдать мне? - Мне этого достаточно, - Вайенс снова поклонился. - Ты знаешь, что это может означать конец Альянса? – произнес Палпатин, буравя Вайенса желтыми глазами. – Я и юный лорд Вейдер – это будет прекрасный союз. Воспитанный мной, это действительно будет величайший из ситхов. - Да. Палпатин помолчал. Его желтые глаза, казалось, потухли и ничего не выражали. - Ты знаешь, что лорда Вейдера несколько раз пытались убить, и безуспешно? – произнес, наконец, император. Вайенс кивнул: - Я знаю о лорде Вейдере все. - И то, что он сумел справиться со мной? - Да. - Значит, ты должен понимать, что ты должен будешь помочь мне. - Да. - Хорошо, - снова произнес Палпатин, улыбаясь. – Вейдер должен быть один. Совсем один. - Да. - Иди, мальчик мой, - Палпатин улыбнулся, и его старые глаза подернулись пленкой, как у древней черепахи. – Я верю тебе. В день, когда будет все готово, ты позовешь меня. ********************* Вайенс знал, что это будет за день. В этот день он будет сидеть перед голографом, отчитываясь перед Альянсом, и рядом с ним будет сидеть Ева. Он сохранит на лице самое непринужденное выражение. Он будет улыбаться, как обычно. Он будет досадовать, как обычно, выкручиваться, как обычно, как будто Альянс все еще что-то значит для него. И никто не заподозрит его в том, что Вейдер… Нет, нет, не думать об этом. Нужно придумать, как заманить Вейдера туда, где его встретит император. Один на один.