Но Йоко Наруко, или дочь Курамы

      Наруко мирно спала в своей кровати, свернувшись в позу эмбриона, когда противно прозвенел будильник. Девочка слепо пошарила рукой по прикроватной тумбочке, пытаясь схватить источник неприятного шума.       Отключив будильник с третьего раза и мельком взглянув на время, но Йоко простонала и зарылась поглубже в одеяло. Часы показывали семь утра. И пусть Какаши говорил прийти к восьми, Наруко слишком хорошо его знала, чтобы быть уверенной, что реальное испытание начнётся где-нибудь в два.       — Не собираешься вставать? — ехидно спросил Курама.       — Нет. Отстань, я спать хочу, — буркнула в ответ девочка. — Разбуди в одиннадцать.       — Опоздаешь ведь.       — Не больше, чем сенсей.       С этими словами она провалилась в дрёму, которая вскоре переросла в глубокий сон. Наруко снились какие-то обрывки будней АНБУ, какие-то водопады и Саске. Он был непривычно улыбчив, и но Йоко не могла не признать того факта, что от образа улыбающегося Учихи её сердце замирало.       Когда маленькая стрелка была на одиннадцати, а большая на двенадцати, будильник зазвонил вновь. Вместе с ним заговорил и Курама, который исправно выполнял свою миссию: заставить встать родную дочь.       Наруко не была из тех людей, которые с трудом встают. Когда ей надо было куда-то идти, она просыпалась незамедлительно, но когда было время на отдых, она предпочитала поваляться в кроватке ещё минут пятнадцать. Собственно, как и в этот раз.       Лишь через двадцать минут она потрудилась встать и пойти умываться. Затем девочка на скорую руку сварила себе рис, добавила в него сырое яйцо и съела свой весьма бедный завтрак: продукты в холодильнике закончились, а это значило, что надо будет в магазин сходить.       На полигоне Наруко появилась лишь к половине первого. Сакура, первой заметившая Наруко, возмущённо вскочила на ноги и начала что-то кричать, обвиняя девочку в непунктуальности.       — Ты опоздала! — зло воскликнула Харуно, сама не понимая, из-за чего она в таком гневе: то ли из-за того, что но Йоко опоздала, то ли из-за того, что та вообще пришла.       Наруко же, заметив Саске рядом, мгновенно всё поняла: судя по всему, эти двое провели наедине несколько часов, и за это время Учиха успел отшить Харуно раз десять, если не больше.       Но Йоко кивнула Учихе в знак приветствия, и губы того дрогнули в лёгкой полуулыбке, что возмутило Сакуру ещё больше.       — Ещё раз спрашиваю: почему ты опоздала? — Бедная куноичи поджала губы. У неё был вид побитой собаки, но зелёные глаза метали молнии.       «Вероятно, её ненависть ко мне абсолютно не пустой звук», — поняла Наруко, но вместо этого прохладно ответила:       — А я что, должна перед тобой отчитываться?       Девочка плюхнулась недалеко от Саске и открыла свой рюкзак, который до этого висел у неё на спине. Затем но Йоко принялась рыться в нём в поисках небольшого презента для новых сокомандников. Как бы её не бесила Сакура, как бы Саске не был самонадеян и не любил работать в одиночку, Наруко знала истинные цели Какаши. Более того, она была уверена, что этот тест также направлен и на неё, чтобы проверить, как она умеет ладить с новыми людьми.       Но Йоко общалась с Хатаке со времён далёкого детства. Они знали друг друга лет семь, не меньше. Какаши стал кем-то вроде её опекуна. Он знал, кто её отец, знал правду, хранимую четой Намикадзе-Узумаки, но предпочитал хранить молчание. Наруко его за это уважала.       Ещё немного порывшись в сумке, она достала небольшой пакетик, из которого шёл дурманящий запах пирожком с мясом и луком. Рты Саске и Сакуры мгновенно наполнились слюной, Харуно даже тяжело сглотнула.       — Вот, держите. — Она передала сверток с пирожками Саске с Сакурой. — Вы ж наверняка ничего с утра не ели, а это вредно для желудка.       — Но сенсей сказал… — начала было Харуно.       — Мало ли что он сказал? Ты знаешь, почему вообще создают команды? Какую цель преследует Хокаге? — спросила Наруко.       — Чтобы мы умели работать в команде, тем самым помогая друг другу. А ещё работа в команде даёт больший результат, чем когда ты один.       — Верно. Смысл проверки нашего сенсея состоит в том, чтобы мы научились работать слаженно, будто единый организм. Вы слабее его, и поодиночке с ним не справитесь, но если мы будем работать вместе, то заберём колокольчики.       — Что за колокольчики? — задал вопрос жующий пирожок Саске.       — Наше задание — отнять колокольчики, — ответила но Йоко, откладывая сумку. — Нам повезёт, если он не откроет левый глаз, что вряд ли.       — А что у него с левым глазом? — спросила Харуно.       — А ты не знаешь? — Наруко насмешливо подняла бровь, глядя, как пунцовеют от возмущения и смущения щёки Сакуры. Это было забавно. — Ты же лучшая ученица в классе. Могла бы додуматься узнать о нём что-то, а не за Саске гоняться.       — Он скоро придёт. Мы должны придумать план действий, — перешёл к сути Саске, отряхнув руки.       Наруко кивнула. Она достала из портфеля тетрадку, ручку, карандаш, и начала рассказывать про их нового сенсея, по ходу дела предлагая стратегии, исходя из их сильных сторон. Конечно, но Йоко не была уверена, что у них получится одолеть Хатаке, если тот будет сражаться в полную мощь, но она знала, что тот поддастся, как только увидит их слаженную работу.       Всё же его цель не закинуть их на второй год обучения в академии, а донести суть бытия ниндзя и правду о том, как важна взаимовыручка в команде. А это уже должно натолкнуть Сакуру и Саске, что им стоит пересмотреть свои взгляды на сокомандников.