Зазеркалье мечты

— Вставай народ, пора показаться миру! — как будильник звучал голос отца с самого раннего утра. На счет раннего утро так думал только Кайен. Часы били ровно 8.40. До начала пар осталось ровно 20 минут. Лениво, словно медведь проснулся после зимней спячки, перевернулся на другой бок парнишка. Сонно почесал затылок. — Давай, подъем! — маячил Герман, пытаясь добудиться до сына.       Кайен нервно ударил кулаком о подушку, надвинув брови и изображая ярую злость. Не любил он своего отца. Терпеть не мог его характер. Словно пытается втереться в доверие ко всем. Всему миру. Пусть любят его. О, его величество Герман. Отец директор и создатель учебного заведения. Все его знают и большинству он симпатичен. И не только как добрый препод. Раз раздражает. Два раздражает. Три, четыре… Всегда улыбается. Всегда и всем. Почему-то, фразу «У меня для вас плохие новости» он преподносит с улыбкой. — Так, мне тебя с кроватью отвозить? — громче говорил Герман. — Можно, и оставить в покое! — съязвил мальчик, закрывая уши руками. К нему в комнату вбегает Сара. Запрыгивает на кровать к старшему брату и торжественно кричит: — Братишка! Братик, братик, братик, братиииишка!       Когда эта маленькая хулиганка что-то подобное вытворяет, на лицо всегда лезет улыбка. Выглядит так задорно и забавно. Кайен усмехается и поднимается, словив на руки сестрёнку, которая в это время прыгала у него в ногах. — Поздняк метаться, позавтракаешь в столовой.- дал наказ Герман. — Без тебя б не догадался! Спасибо! — съязвил паренек, поднимаясь с кровати и маленькой сестрой на руках. Он бережно опустил Сару на пол. Легонько пощекотал за бока и девочка убежала. — С каких это пор… — начал было рычать отец, как услышал ответ, — Ой, только не надо мне тут, — и с этими словами указал родителю на дверь.       Герман сурово перевел взгляд с сына на проход и медленно вышел. Надо подождать. Остынет и все встанет на свои места. Возможно. Хлопнула дверь. Кайен тяжело выдохнул. Сжал кулаки и неспешно подошел к комоду. Самое время идти на учебу. «Пора учится. Ага, шутканул, молодец» — мыслил он       Привычная повседневная одежда. Светлые джинсы и черная футболка с непонятно изображенной символикой. Пару шагов вниз по лестнице. — Все, мам, я ушел! — прокричал Кайен на прощание матери.- До вечера. — Учебники забыл.- с усмешкой напомнила Корнелия. — Блин.- пробурчал он и вернулся за портфелем.       Хоть и с непонятным отвращением, пришлось сесть в машину отца и доехать до учебного здания. Вот ж проблема. Им обоим в одну сторону. В одно здание. По одной дороге, зато в разных кабинетах. Только машина припарковалась, Кайен вылетел как пробка из машины и убежал. — Упс… — протянул он, глядя на наручные электронные часы. 9.02. В кабинетах как и всегда невесть что. Но это пока нет преподавателей. Сел на законное ему место. Вытащил из портфеля учебник и с грохотом уронил его на парту.

***

      Близнецы всегда тяжело ладят друг с другом. Но иногда, происходит перемирие. Джей, брат Миры, как и всегда резался в столь полюбившуюся ему игру. Название было то ли на японском, то ли на корейском. Но смысл ясен. Бей, убивай, побеждай. Иногда приходил в раздумья, почему игра не работает в реальной жизни. Захотел — с сестрой распорядился, захотел — учителей уложил на лопатки.       После очередной перемены в класс зашел учитель. Внешний вид очень даже интриговал и не оставлял равнодушным. Глаза были интенсивно карие, настолько яркие и глубокие, что иногда отливал оттенком алого. Немного пугающе. Под глазом небольшая наколка в виде небольшого треугольника на щеке. Он был не моложе Германа. Возможно, даже старше. Тело худощавое и кожа бледнее январского снега. Некоторые старшеклассники считали, что у преподавателя болезнь — Паучьи пальцы. Очень длинные и несколько кривые. Редко застанешь его за таким занятием, как писание на школьной доске. Аллергия на мел. Кожа сразу покрывается множеством прыщиков и волдырей. Многие смеются над ним. И еще один маленький бзик: — Здорова, народ. Обращение как к равным. Друзья-товарищи, а не как к маленьким, которые гораздо младше его. Хотя б небольшое уважение.       В знак приветствия препода, класс поднялся со стульев и, после учительского маха рукой, опустился. Начался урок английского. Мира плавно выводила кривые линии на листке бумаги. Вновь мечтала о своем принце. Витала в облаках.       Внезапно, что-то пошло не так. Резко и нежданно образовывались совершенно иные мысли. Мечты о возлюбленном менялись и в голове появились некие символы. Что-то, похожее на наскальные рисунки. Но они светились. — Едины…- кричал один голос. Он был таким знакомым. Где-то слышала. Совсем недавно. — Вода…- тихий шепот. Голос, который слышан был с самых первых дней. тот самый родной и везде узнанный голос — мама. Шепот был тихим, но после него хлестали волны. То ли это было море, бившееся о скалы, то ли кипяток, который ударял о живую плоть… после звучали крики, как будто заживо сдирали кожу. Медленно и не спеша разрезали прежде ножом, после аккуратно сдирали, нанося больше боли, чем резким рывком. Раздирающий крик. Плач. О помощи. Тут Мира ударила рукой о парту. — Зелдран, — обратился учитель. Рыжие брат с сестрой встали. — Mira, how are you today? (Мира, как дела)- обратился он и, указав на Джея, разрешил ему сесть кивком головы. — I’m fine… thank you… (Я в порядке… спасибо)- с небольшим раздумьем ответила девочка. — All right? (Все в порядке?)- беспокоился преподаватель. — Mr Crowley, may go out? (Мистер Кроули, можно выйти?) В ответ, мужчина кивнул головой.

***

      Деревья стоя умирают. И пусть весь мир сойдет с ума. Они выдерживают все нанесенные им боли и страдания, все ранения. Они подобно воинам, что встали на защиту Родины, что лучше погибнут сами, чем сдадут свой маленький мир врагу. Такой маленький, но дорогой. Любимый, незаменимый никакими другими городами или странами.       Однажды, предки наших предков рассказывали историю о лесах. Сквозь бури и морозы, холода и грозы, стояли деревья пред градом. Оберегали от бед, а люди сами посчитали их своими талисманами. Подходят к лесным стенам и прежде чем зайти кланяются. Град не знал несчастий и все ненастья обходили стороной. Но вот однажды приехал один старенький мужичок с ларцом в руках. Походил он по улицам, походил по закоулкам и остановился у леса. На него с ужасом уставились жители города. — Что за глупость? Люди поклоняются деревьям? Да где это видано, чтобы лес считался защитником жизни человеческой? — возмущался чужеземец.       Достал он свой ларец и открыл. Блесткая, сыпались искры, светом золотого заката неба горело пламя. Мужичок стоял вознеся руки к небесам. Городской люд посчитал его волшебником. Что он сможет защищать их. Зашушукались старушки и женщины, заговорили мужчины и юноши. — Защити нас! — взмолились люди, склоняя пред незнакомцем свои головы. Сундучок закрылся. Оглядел мужик с улыбкой бедное население и молвил: — Так тому и быть. Но за это вы отдадите мне свой лес. Я каждому из вас подарю амулет, они и будут защищать вас. Снова переглядки. Решено. Чужеземец взмахнул руками и у каждого жителя небольшого городка появился маленький камешек-амулет. Взмахнул руками во второй раз он и из ларца полетело пламя. Огненными крыльями он охватил лес и сжег его до тла. Не оставив ни одного дерева. На том месте осталась пустота, да только пепел витал в воздухе. Вскоре наступили серые дни. От неизвестной болезни стали умирать жители. Один за другим, а болезнь не щадила никого, лишь на месте захоронения оставались камешки-амулеты… «Иногда хочется сказать прости. Совершил ты ошибку, или нет, да вообще просто так, без повода попросить прощения… Если однажды, человек совершит своего рода такой шаг, не думаю, что он сможет вас предать. По крайней мере, мы все стараемся доверять другим людям. Сложно это или нет, стараемся видеть лишь положительное. Сквозь стены слез, океаны страхов и печалей…»

***

      Голоса менялись один за другим, нежный и ласковый резко казался грубым. Перед глазами плывет, словно после восьмисотого круга вокруг своей оси. Ресницы в доли секунд смыкались и размыкались. Оперлась рукой о стену и вроде стараешься нормализоваться. «… так, держи себя при себе и желательно на ногах!»       Мысли в голове девушки ворочались и не давали покоя. Картинки сменялись. То перед глазами нарисовались две девушки, они каким-то мифическим образом управляли водой. То окружение, что уже до боли запомнилось — стены школы, рядом с которой она и стояла. — Так, подруга, давай-ка набирай номер родителей, ты белее памятника!..- донеслись несколько серьезные слова мужского голоса. Девочка ощутила, как чьи-то тяжелые руки опустились на плечи. Чуть повернула голову, чтобы разглядеть лицо своего советчика. Он осторожно развернул Миру к себе передом. — Мистер Дрейв!..- удивилась маленькая. Директор добродушно приобнял её и другой рукой вынул из кармана сотовый телефон. Придерживая Миру, чтобы та не упала, набирает номер ее отца. Знакомы все же. -…- сонные зевки собеседника. — Твой ребёнок у нас,- как можно строже произнес Герман. Слышит как собеседник резко приходит в себя. Номер неизвестен. Угрожают. — А теперь коль ты проснулся вали в школу. Мире плохо стало,- объяснил Дрейв. — Что с ней? — как бы забыв про наигранные угрозы, спрашивал Стивен. — Ну приедешь и поговорите.       Дрейв проводил Миру в свой кабинет и усадил в мягкое кресло. Велел выпить водички чтобы стало немного полегче.

***

      Покойней и тише места, чем библиотека нет нигде. Никто не беспокоит и так неспокойную душу. Тарани сейчас находится именно там. До конца книги остаются считанные строки. И вот конец. — Всё хорошее быстро кончается…- вздохнула Кук. Сдала книгу и направилась к выходу. Резко…       До боли знакомый силуэт молодой особы. Белоснежные волосы, золотые глаза невинно читали какую-то информацию. Хрупкая фигура и снежно-белая кожа. Изящные руки. И тут девушка подняла свой взгляд на мулатку. От неожиданности можно было упасть, не вставая после. — Фиа…