Оправдания

Непроглядная тьма, когда не видно даже своих рук, которыми водишь перед собой, пытаясь найти препятствие на пути. Оглушающая тишина, когда не слышно даже своего дыхания. Пустота. Такое чувство, что находишься именно в ней. Резкая вспышка света озаряет большую гостиную, представляя на обзор уютный зал. Камин из красного кирпича, напротив которого стоят два дивана, между ними небольшой столик, на котором покоится ваза с белыми розами. Вся противоположная стена скрыта за высокими книжными шкафами, набитыми сотнями пыльных томов древней и современной литературы. С потолка свешивается огромная лампа, которая горела сотнями маленьких лампочек в виде восковых свечей. И посреди комнаты стоит ослепленный светом высокий парень, прикрыв глаза левой рукой и пытаясь хоть как-то разглядеть светловолосого слугу, облокотившегося на стену возле выключателя. - Какого черта ты снова пришел за полночь, дубина? – блондин сжимал в зубах сигарету, слова, сказанные шепотом, били по ушам своим резким тоном. - За языком следи, - младший хозяин дома привык к яркому освещению и теперь направлялся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Слуга подождал, пока парень поднимется наверх, и выключил свет, в темноте двинувшись за ним. На стенах длинного коридора горели бра, висели копии известных картин, среди которых затерялись и оригиналы, шаги заглушал черный ковер с золотистыми узорами. Зайдя в свою комнату, парень уселся в кресло, обитое темной тканью, откинув голову назад. Он чертовски устал. Блондин, зная, что нужно в данный момент молодому хозяину, подошел к небольшому бару, скрытому в стене, налил в стакан виски, предварительно бросив лед, и протянул его господину. - Проклятое маримо, ты опять занимался этим? – глаза Санджи сузились, заметив из-под расстегнутой куртки пятна крови на некогда белоснежной рубашке. – Кого на этот раз убил, а? - Я, кажется, уже говорил насчет языка? - Простите. - Отец уже дома? – Зоро переложил стакан в другую руку, чтобы снять верхнюю одежду. Слуга тут же начал помогать хозяину раздеваться, расстегивая пуговицы запачканной рубашки. - Да, уже давно. Почему вы такой не осторожный? А если Михоук узнает, чем вы занимаетесь? Он же и с тебя шкуру сдерет, кретин тупоголовый, и меня убьет, что я позволяю тебе, водоросли несчастной, делать это! - Язык! – спокойно проговорил хозяин, но его взгляд пронзал насквозь, он будто взял в руки свои катаны и проткнул ими тело блондина. Санджи, взяв рубашку, опустил голову. - Простите. Что-нибудь желаете? - Набери воды в ванной, а потом приготовь мне что-нибудь перекусить, - зеленоголовый встал с кресла и подошел к окну, открывая его и запуская ночной воздух в помещение. Запах цветов из сада тут же разлился по комнате, слуга улыбнулся. Ему нравился этот аромат. Он подумал, что было бы неплохо добавить чуточку так же пахнущего масла в теплую воду для маримо. - Что встал? Иди уже. Тусклый свет на кухне, тихие движения, никакого шума, чтобы не разбудить главного хозяина поместья. Иначе будут вопросы – почему не спите, с какой стати перекус в час ночи, почему сын только что пришел – а Санджи совершенно не хотелось этого. Он устроился в этот дом в качестве «личной няньки» для маримо из-за высокой оплаты, но риск потерять работу был очень велик – этот оболтус совершенно не слушал его, делал всё, что хотел, не принимал во внимание ничего, кроме собственных желаний. Больше всего блондина пугало его странное "хобби", если можно так выразить еженедельные вылазки "прогуляться", которые каждый раз заканчивались либо - в хорошем случае - испачканной в крови одеждой, либо - в плохом - ранами самого господина. Избалованный ребенок ничего не хотел ему объяснять, а он... Мокрые, холодные руки сомкнулись на талии, прижимая тонкое тело Санджи к мускулистой груди. Он лишь дернулся из-за неожиданности, даже не пытаясь вырваться. Все так же продолжил нарезать фрукты, не обращая никакого внимания на парня, стоящего позади. - Ты скоро? – зеленоволосая голова через плечо блондина смотрела на разделочную доску, на чашку с помытыми ингредиентами и на почти заполненную салатницу. - Да, еще немного, - слуга задумался, не зная, решиться или нет. – Ты можешь ответить мне на вопрос? - Что хочешь узнать, Бровастик? - Тц, - парню не нравилось, когда это проклятое маримо называло его так. Однако совершенно не задумывался над тем, что испытывает хозяин, выслушивая оскорбления от него самого. – Чем ты сегодня опять занимался? Почему ты приходишь в таком виде? Чья это кровь? Зоро ничего не отвечал. Лишь следил, как тонкие пальцы крепко держат рукоять ножа и точными дольками режут яблоко. - Почему тебя это так интересует? - Во-первых, из-за подобного дерьма я могу потерять работу. Во-вторых, если ты реально кого-то убил, твоему отцу явно не нужны проблемы с законом. В-третьих, - Санджи сделал вид, что не чувствует почти невесомых, но приятных касаний на бедрах, и начал делать заправку для салата, - если тебя самого убьют в этой заварушке, для кого я буду готовить свои прекрасные блюда? - Ммм, вот как, - ухмыльнулся хозяин, проводя рукой вверх по телу блондина, просунув ее под светлую рубашку. - Так в чём дело? С кем ты дерешься и зачем? Рука парня остановился в миллиметре от розового соска, раздался тяжелый вздох. - Неважно. Не хочу превратиться в размазню. А то... начал чувствовать за собой такое, - резкий выдох, ладонь все-таки достигла своей цели. Но тут же выскользнула из-под одежды Санджи, затем и всё тело отстранилось на пару шагов. - Я буду ужинать в постели. Жду через пять минут. Ровно через 4 минуты 60 секунд Санджи зашел в комнату к хозяину, закрывая за собой дверь на ключ, чтобы никто не смог им помешать.