Курсы для родителей

С Андреем Билл встретился у входа в больницу. Пежич был немного бледен и взволнован, но как всегда безупречен, начиная с идеально уложенных волос и заканчивая начищенными до блеска туфлями. Билл невольно сравнил себя с ним – прическа нуждалась в коррекции, маникюр легче было сделать заново, а на черных кожаных, совсем не блестящих, сапогах отчетливо были видны засохшие капли грязной воды. А ведь когда он учился в институте, они были наравне. Теперь же Билл с двумя детьми, ежедневной работой и квартирой, которая ему даже не принадлежала, остался далеко позади. Досада – это самое меньшее, что Айгнер испытывал сейчас. Пройдя мимо охраны, они поднялись в уже знакомую Пежичу приемную. Медсестра, зафиксировавшая их прибытие, попросила подождать несколько минут и скрылась в одном из кабинетов. Андрей приземлился в полюбившееся ему с прошлого раза кресло, в тайне радуясь незначительной отсрочке, а Билл примостился на подлокотнике. В приемной было очень тепло, а после пешего подъема на третий этаж, так вообще жарко, поэтому Андрей, схватив первый попавшийся под руку журнал, стал интенсивно обмахиваться им, создавая тем самым не хилый сквозняк. Через несколько минут, «остывший» блондин недовольно поинтересовался, долго ли им еще ждать. -Все готово. Проходите, переодевайтесь, герр Лоренц сейчас подойдет, – медсестра указала на одну из дверей и снова убежала по своим делам. Первым и единственным, что бросилось в глаза – была ширма и банкетка. За первой обнаружилась больничная рубашка, не доходившая даже до колена, что заставляло Андрея чувствовать некий дискомфорт. Билла тоже попросили переодеться, только в форму медперсонала, и убрать волосы под шапочку. Когда они закончили, в кабинет вошел герр Лоренц, поприветствовав обоих, врач попросил их пройти в смежную с этой комнату. В центре которой стояло гинекологическое кресло. Пытаясь натянуть рубашку ниже положенного и чертыхаясь про себя, Андрей с горем пополам взобрался на этого «монстра», как окрестил про себя этот предмет больничной мебели. Герр Лоренц отрегулировал кресло, и теперь ноги Андрея находились выше головы. О том, что там видно и чего не видно, Пежич решил не думать. -Если почувствуете боль, говорите, – предупредил врач, проталкивая в блондина нечто напоминающее вагинальный трансдюсор, только тоньше и длиннее обычного. Поначалу Андрей ничего не чувствовал, если не принимать во внимание тот факт, что у него в анальное отверстие запихивают непонятный датчик, что само по себе было неприятно. Но после того как Лоренц повернул трансдюсор, Андрей против воли охнул, сильнее сжимая руку Билла. -Расслабьтесь, я почти подобрался к плоду, – неотрывно смотря на экран, проговорил врач. -Мне больно, – выдавил из себя Андрей. -Потерпите, уже все. И, правда, неприятные ощущения, понемногу утихли, поэтому Пежич позволил себе расслабиться, ослабляя железную хватку на руке Билла. Неожиданно датчик начал нагреваться, что Андрей чувствовал очень явственно, температура медленно повышалась, пока не застыла на одном уровне. -Все, теперь надо подождать пять минут. Как себя чувствуете? -Вполне сносно, – натянуто улыбнулся Андрей. -Тогда можете отпустить руку своего друга, – с улыбкой посоветовал доктор. Андрей проследил за взглядом врача – рука Билла уже приобрела лиловый оттенок, но тот лишь ободряюще улыбнулся, проводя свободной рукой по светлым волосам. Извлечение прошло менее болезненно, чем проникновение. Герр Лоренц, попросив своего пациента полежать, пообещал зайти через пятнадцать минут, чтобы узнать наверняка успешно ли прошла операция. Андрей, обрадованный тем, что все закончилось, согласился без вопросов. Через положенное время, врач вернулся в сопровождении медсестры, той, что встретила их. -Вы не могли бы подождать в приемной? – обратился доктор Лоренц к Биллу. – Осмотр не займет много времени. -Да, конечно, – видя, что Андрей не против его отсутствия, согласился Айгнер. Bill Пока Андрея осматривали, я решил развлечь себя журналами, коих на журнальном столике было в изобилии. Но почитать мне так и не удалось. В приемную вошли два мужчины, обоим было немного за тридцать, оба темноволосые, но абсолютно противоположные по комплекции и росту. Они шепотом спорили, что им не очень-то удавалось, потому что до меня долетали некоторые их фразы: -Я не хочу ребенка из приюта! Тем более, мы уже все обсудили! -И кто согласится на такое? -Доктор сказал, желающих предостаточно. Они подошли к дивану, не спеша сели, но спорить прекратили. В приемной воцарилась неловкая тишина. Она давила, но от нее некуда было деться. -Вы тоже на прием? – неожиданно обратился ко мне тот, что сидел ближе. Невысокий, с заметной полнотой. Посмотрев на него, я заметил в темных волосах несколько рыжеватых прядей. -Нет, я жду кое-кого. Услышав мой ответ, мужчины заметно приободрились, хотя и старались это, по непонятной мне причине, скрыть. -Врача? -Нет, друга. Он попросил придти с ним, помочь в одном деле, – насколько мог уклончиво ответил я. Хоть эта пара и производила приятное впечатление, чересчур откровенничать с ними не хотелось. -Вот как…. А мы вот с мужем на прием пришли, хотим завести ребенка. -Вы любите детей? – спросил высокий мужчина. -Как их не любить?! У меня самого двое. -Это так здорово! Они наверно похожи на ангелов? – восхитился полный. -Скорее, на шкодливых чертят с крылышками. Мужчины понимающе улыбнулись, взявшись за руки. -А сколько вам лет? -Двадцать шесть, а что? -Просто вы так молоды…. -На тот момент мне выбирать не пришлось. -У нас с мужем тоже вариантов немного, либо усыновление, либо суррогатное отцовство, – с грустью проговорил мужчина, поправляя рыжеватые прядки в волосах. -А как вы относитесь к суррогатному материнству? Многие осуждают этот метод. Вопрос поставил меня в тупик свой неожиданностью. В конце концов, кто я такой, чтобы осуждать людей использующих все доступные им возможности? Но с другой стороны отдать своего ребенка, практически продать…. -Нейтрально, – все же решаю ответить. Дверь у меня за спиной хлопнула, тяжелые размеренные шаги никак не могли принадлежать Андрею, поэтому я решил не оборачиваться. -Здравствуйте. По больничной форме стало понятно, что это врач. Доктор пожал руку обоим мужчинам. -Прошу прощения за ожидание, был занят пациентом, – поспешил оправдаться доктор. – Что-то опаздывает наш кандидат, – нервно глянул на часы. – Кстати, ваш друг уже освободился, ждет в кабинете, – обратился непосредственно ко мне доктор Лоренц. В глазах, сидящих напротив мужчин, отразилось непонимание. -А разве вы не…? -Я не что? -Разве вы пришли не по приглашению доктора Лоренца в качестве суррогатного отца? От его слов я впал в ступор. Получается, только что меня рассматривали в качестве потенциального суррогата? Боже. -Нет, конечно! Я пришел поддержать своего друга. -Как же так? – упавшим голосом проговорил полный. -Я думаю вам пора, – поторопил меня герр Лоренц. Не мешкая больше, иду к Андрею. Слыша как доктор Лоренц успокаивает пару, уговаривая подождать еще несколько минут. Андрей полусидел на кушетке, осторожно потирая поясницу, при этом имея очень бледный вид. -Как прошло? – задаю наиболее интересующий меня вопрос. -Ну, положим еще не прошло, а ужасно ноет, жжет и тянет. А так все в порядке. Помоги встать, ноги не держат. -Что тут с тобой делали? – позволяю облокотиться на себя. -Я лучше перекрашусь в брюнета, чем скажу, ЧТО тут со мной делали. -Даже так? – зная, как Андрей ненавидит мой цвет волос, после его неудачной попытки перекраситься – все действительно серьёзно. -Пойдем отсюда скорее, сестра уже вызвала нам такси. Андрей старался не делать особо резких движений, но было видно, что ходить ему если и не больно, то очень дискомфортно. На вопрос, не лучше ли было остаться в больнице, Андрей лишь отмахнулся, сказав, что дома в мягкой постели придет в себя быстрее, чем на больничной койке. К тому же доктор Лоренц ничего серьезного при осмотре не заметил, так что не о чем волноваться. Внизу нас уже ждало такси. Пока Андрей принимал удобное для себя положение, меня окликнула мужчина с рыжими прядями тот самый из приемной, по его запыхавшемуся виду было понятно, что он бежал. -Подождите! Молодой человек! Я хотел попросить прощения за то недоразумение. -Ничего, все в порядке, – спешу успокоить. Видно для него это очень важно, раз он так бежал. -Я хотел попросить вас, точнее мы хотели... Только не отказывайтесь сразу! Не могли бы вы предоставить нам свои услуги в качестве суррогатного отца? Прошу вас подумайте. Мы хорошо заплатим! Заплатим, сколько захотите! Мужчина протянул визитку, на белом прямоугольнике отчетливо читался номер и имя обладателя. От того коктейля чувств, что в данный момент одолевали меня – удивление, раздражение, растерянность – я терялся, не зная как точно выразить их все сразу. Таксист нетерпеливо просигналил, давая понять, что больше ждать, не намерен. От неожиданно громкого звука вздрагиваю, принимая все еще протянутый кусочек картона. -Прошу вас подумайте, – еще раз проговорил мужчина, стараясь заглянуть в глаза. Спрятав визитку в карман, сажусь на заднее сидение к Андрею. Как только закрываю дверь, машина срывается с места, оставляя позади клинику, мужчину и только что состоявшийся между нами разговор. -Ты знаешь его? Чего он хотел? -Нет, первый раз вижу. Он…ошибся, принял меня за другого человека. За какого именно человека меня приняли, Андрей не стал расспрашивать, углубившись в рекомендации герра Лоренца напечатанные на двух листах. Моему раннему возвращению, обрадовались не только дети. Пока мальчики собирали игрушки, фрау Вайгль рассказывала, что они успели натворить в мое отсутствие. Оказывается не так много, всего-навсего попытались научить кота кататься на роликах, привязав маленькие машинки к лапам животного, в результате чего оказалась разбита ваза. -Я обязательно куплю вам другую, взамен разбитой. -Не стоит об этом переживать, – заверила меня женщина. Фрау Вайгль даже если и была раздосадована потерей вазы, никак этого не показала. И мне оставалось только гадать, то ли она так воспитана, то ли действительно не придавала этому особого значения. Во всяком случае, она тепло попрощалась со мной и мальчиками, заверив, что в дальнейшем я могу рассчитывать на её услуги няни, если понадобится. День прошел в приятных заботах и хлопотах, на детской площадке не осталось ни одной «лазялки», на которой бы они не побывали, и я заодно вместе с ними. Мне было удивительно хорошо и весело. За весь день меня не посетило ни одной тревожной мысли, хотя где-то на периферии сознания мелькала та пара из клиники. Когда мне удалось окончательно уложить мальчишек спать, перед этим основательно искупав их в ванной, и прочитав им довольно большую историю, я мысленно снова вернулся к тому разговору у клиники. Визитка по прежнему лежала в кармане пальто, на белом прямоугольнике чернели имена – Дедрик и Иво Брокгауз. Значит действительно супруги. Мне следовало бы сразу избавиться от этой бумажки, но вместо этого я положил её на верхнюю полку в книжном шкафу.