Так бывает только в мечтах

Следующий урок должен был быть завтра. И в этот день не должно было ничего случиться. Она пришла раньше и решила подождать, пока другая группа не выйдет и не начнётся её занятие. Время тянулось так долго, что Гермиона решила заняться чем-нибудь, чтобы отвлечь себя от безделья. Она стала танцевать и напевать свои любимые песенки. За этим занятием 20 минут быстро пролетели. Она вошла в класс, когда никого ещё не было. Они молчали, не зная что сказать друг другу. Первым нарушила тишину Гермиона. -И давно вы здесь живёте, профессор Снейп ? Что вас сюда привело? Зачем вы приехали с..,- но вошедший ученик не дал ей договорить то, что она хотела. Ей пришлось прерваться, потому что поняла, что переходит на крик. Этот урок снова прошёл в веселье и со смехом, ведь Гермиона шутила, как никогда. Она и сама не понимала, как у неё это получается. Она одновременно думала о Роне и о Северусе. Он же думал о Лили и о Гермионе. После урока им надо было идти домой. Было темно и Северус предложил проводить её до дома. Она согласилась. Всю дорогу они шли и она рассказывала ему всё то, что случилось после окончания войны. Она была так позитивна, хотя моментами грустила и, казалось, что она плачет, когда замолкает. Северус слушал её внимательно и даже не хотел прерывать её рассказ, лишь изредка, добавляя свои комментарии и моменты его жизни. Время так быстро прошло, что они оказались около её дома. Они оба молчали. У Гермионы пропала та резвость слов, с которой она так быстро и ярко рассказывала свою историю. Они стояли друг напротив друга. Гермиона слегка смущалась, ведь после Рона у неё никого не было. Сегодня она точно знала,что что-то будет, связанное с ним. Он же просто любовался её прекрасным милым личиком и каштановыми волосами под слабо освещаемым светом фонаря. В этот миг, он ни о чем не думал, лишь о ней. Они оба прекрасно знали, что за этой неловкой тишиной последует то, чего они так хотели не допустить. Но молчание не может продолжаться вечно. Гермиона ,едва видно, стала приближаться, но так, чтобы он не подумал, что она хочет то, о чем они вдвоем думают. Напряженное молчание продолжалось не менее 10 минут, пока Гермиона не приблизилась к нему почти вплотную. Он нежно положил свои руки на её талию. Она вздрогнула, но не убрала их. Расстояние от его губ до её было несколько миллиметров. Он потихоньку приблизился к ней и хотел уже её поцеловать, она видела его закрытые глаза, как он спокоен и даже не волнуется, но она отвернулась от него. В этот момент ему стало очень неприятно и неловко, он отстранился от неё и, ничего не сказав, направился в противоположном направлении от неё. -Северус, постой!- он остановился,но пока не стал оборачиваться. Она подошла к нему. -Прости,я не хотела тебя обидеть...-начала Гермиона, но он её остановил, приложив указательный палец к её нежным и сухим губам. В этот же миг он поцеловал её и нежно, и со всей заботой, какую он может приложить, спустя много лет одиночества и безответной любви к Лили. Она так же ответила на его поцелуй, при этом слегка надавливая на его голову ,заставляя углублять поцелуй. Его волосы, они были великолепны, как казалось Гермионе. Такие не уложенные, густые и чёрные, как раз такие, какие ей начали нравиться в последнее время. И она не понимала почему, но это было просто прекрасно. Хотя она знала, что ему не нравится, когда трогают его волосы, а уж тем более теребят, но ей это нравилось. Ей нравилось их теребить, они такие... другие, она не знала как выразить, что ей нравится, не знала как описать. Она хотела тянуть их, и гладить, причинять боль и снова гладить. Они целовались так долго, и так неудержимо, с такой страстью. Весь мир, казалось бы, ушёл из под ног, ведь это было так незабываемо, необычно, словно, они ощутили неземное чувство. И это не удивительно, ведь они оба когда-то любили и считали, что никого больше не полюбят. Это весьма странно, они только целуются, а уже испытывают блаженство, что это не кто-то другой. Им нужна была разрядка. Они столько времени страдали без своих любимых, покинутые всеми. Ему нравилось в ней, буквально, всё: запах, волосы, её улыбка ,может быть даже самое главное, карие глаза, такие родные, детские, её рост, она была так мала и походила на милого эльфа, а вкус её губ, просто сводил с ума. Он не мог передать какого это ощущать вкус её губ. Они слегка терпковатые, но тем не менее сладкие, со вкусом ванили, иногда горьковаты, как тёмный шоколад. Ему безумно нравилось с ней целоваться, при чём у неё было идеальная фигура: её талия, пышная грудь, вкус одежды- из невзрачной ученицы Хогвартса она превратилась в 20- летнюю Богиню красоты! Время всё меняет и характер, и отношение к жизни, и прочие изменения в теле. -Спустя 3 года она стала прекраснее и война её ни сколько не испортила, а я стал старее да и годы уже не те, чтобы любить кого-то, но она разожгла во мне огонь, который таился в моей душе очень долгое время. Почему она предпочла быть со мной? Наверняка, у неё было много парней, хотя по ней не скажешь, что она утомлена поклонниками и что у неё было много парней. Она так застенчива, наивна, как дитя. -Так думал Северус, и в каком-то смысле он был прав, но, как говорится, "Любви все возрасты покорны" и ничего с этим не поделаешь. Любовь закрадётся даже в самое черствое сердце, в любом возрасте и она не выбирает кто кого будет любить. Они ещё долго целовались и даже не замечали, как быстро летит время. Порой они так долго отдавались поцелую, что задыхались и делали перерывы. Отдыхая, они разговаривали и ничего в эти моменты не могло им помешать. Они наслаждались моментом ,но это недолгое счастье ,казавшееся таким мимолетным, должен был когда-то кончится. -Я должна идти, мне нужно ещё много дел сделать,- с неохотой сказала Гермиона. -Этот вечер, я должен был его предугадать, но мы не должны быть вместе, -сказал Северус - Ты...Я... Мы просто поддались искушению, ты прекрасная, красивая девушка, но я твой преподаватель и мне неловко с тобой встречаться. Ты и сама должна понимать я старше тебя почти в 2 раза. Я бы не хотел, чтобы через некоторое время у тебя всё прошло. Поэтому просто надо забыть этот день. - Но Северус, я только... это же не правильно, я хочу... -Нет, я всё сказал.- И он ушёл со стремительной скоростью, что она не успела ничего сказать. Всю ночь и весь следующий день она только о нём и думала. Учёба никак не шла, как бы она ни старалась. Она каждую минуту, каждую секунду прокручивала в голове его слова: -Нет, я всё сказал.- И отчего-то ей было больно, хоть сама они и не понимала почему. Она с ужасом осознала, что до следующего занятия ещё целая неделя и это так мучительно. Она видела его глаза, его улыбку, он не мог сказать такие слова. -Я знаю, что он не хотел этого говорить. Но почему он так сказал? В четверг я у него узнаю, я выпытаю у него ответ, даже если мне придется применить Империо! Я узнаю у него о его чувствах ко мне и почему он решил так стремительно уйти ничего не объяснив! Северус понимал, что зря так сказал, но он не должен был допустить, чтобы он снова страдал. -Она прекрасна и со мной у неё ничего не должно быть, я старше. Тем более, даже если она уже совершеннолетняя, я не могу с ней так, ведь она моя ученица, но она такая необычная!- С горечью понимал Северус, он знал, что противоречит сам себе. Он хочет быть с ней, ведь она напомнила ему Лили, такую же жизнерадостную и светлую девчушку. Только старше. Он также думал о ней всё время до следующего занятия и всё никак не мог принять решение, как же быть. То он приходил к решению быть с ней и попросить прощения за все сказанные им слова в прошлой встрече, то он снова говорил, что это неправильно и ему неловко, что она его ученица- он так и не решился, а следующее занятие приближалось очень быстро, как ему казалось. Для Гермионы же эти дни тянулись неимоверно долго и мучительно, ведь она всё не могла смириться с тем, что он ей сказал. Это было весьма обидно. Сначала она предполагала, что когда придёт, то будет очень злой на него и при любых его попытках что-то сказать, будет стараться высмеивать его, а потом она решила, что лучше молча любить. Но позже она снова возвращалась к агрессии и ненависти своего учителя, вспоминая его слова и представляя какой милой она с ним была бы. После того вечера, они оба не могли принять решение, поэтому решили быть собой, пусть всё будет так, как будет и не надо предпринимать ничего необычного.