Личная горничная

Люси долго не могла заснуть. Она никак не могла поверить в слова Нацу. Неужели все это правда? Врал ли о своих чувствах к блондинке или же нет? Эти мысли даже и не планировали уходить из головы Хартфилии до самого утра. Эта новость и для остальных горничных стала большим потрясением. Они даже и не решились поговорить об этом с Люси. Только и могли, что ободряюще смотреть на подругу, или просто сожалеть. Но, честно говоря, все это еще больше вводило блондинку в глубокие раздумья и депрессию. Больше всего, наверное, в этой ситуации Хартфилию пугало то, что остается так мало времени, а она даже и не знала, что ей нужно сделать и как поступить. Возможно, правильным вариантом будет не лезть вообще в эту свадьбу. Просто пережить это. Переболеть. Отпустить и все такое подобное. Или же вмешаться? А как? Просто сказать Драгнилу, что Люси действительно любит его? А это что-то изменит? Испытывая невероятную бурю эмоций и чувств, Люси все же решила обсудить все с Драгнилом, и, наконец, прийти к общему выводу. Больше всего блондинка боялась, что будет о чем-то жалеть, поэтому, несмотря на поздний час, она пошла к комнате Нацу. - Ты не спишь? - Люси спокойно прошла в комнату парня, у которого все по-прежнему горел свет. Драгнил беспокойно взглянул на девушку, а позже сменил беспокойство на ласковую улыбку. - Все еще работаешь? - Да, - произнес он, отложив все бумаги в сторону, и чуть расслабился. - Ты время видел? Все спят давным-давно уже. - Да я собирался, как ты видишь, - розоволосый встал со стула, притягивая внимания девушки на одни только семейники, и направился к блондинке, которая уже стала красной от смущения. - А ты-то почему не спишь? - Я поговорить с тобой хотела. - Поговорить? - Драгнил внезапно заволновался, будто, подозревая, о чем будет разговор. - Если ты насчет нашей свадьбы с Лисанной, то мы ее перенесли на другое число. - На какое? - На семнадцатое. - Все равно скоро. - Да, наверное, - Нацу почесал затылок. Атмосфера немного изменилась. Стало очень неловко. То ли от такой темы разговора, то ли от маленького количества одежды на паре. Оба понимали, что нужно наконец-то решить, что и как делать дальше с этими отношениями и свадьбой, но почему-то никто из них никак не может перебороть свой страх и волнение, что бы задать один единственный вопрос. - Я тебе только скажу, что я не хочу на ней жениться, - все-таки начал оправдываться Драгнил. - Я обещал, что если она забеременеет, то я обязательно на ней женюсь. - Она беременна? - Люси была явно удивлена услышанному. - Да, - коротко кивнул парень. - Я просто не могу ее бросить в таком положении. - Я понимаю, - грустно улыбнулась блондинка. - Это правильно, что ты Лисанну поддерживаешь, не бросаешь. Я все понимаю. Ты молодец. Поступаешь, как настоящий мужчина. Я горжусь… - Люси замолчала, пытаясь не заплакать. - Я горжусь тем, что… - голос девушки задрожал, а по щекам все же покатились соленые слезы. - Я горжусь тем, что я люблю такого храброго мужчину, как ты. - Ты любишь меня? - Нацу не мог не скрыть своей улыбки, хоть и старался выглядеть совершенно спокойным. Хартфилия начала плакать сильнее, думая, что ее любовь не взаимна. Это Нацу быстро уловил в карих глазах девушки, схватив ее за хрупкие плечи, он произнес: - Если бы я только мог, я все бы изменил. Девушка начала прижиматься к Драгнилу, словно маленький брошенный котенок. Розоволосый сразу крепко обнял Люси, нежно поглаживая ее по волосам. - И, несмотря на Лисанну, я всегда буду с тобой. Я всегда буду любить только тебя, Люси. Девушка, едва ощутимо прикасаясь к обнаженному торсу парня, начала опускать руку вниз, проводя пальцем по его кубикам. Приблизившись к Драгнилу, она прошептала в его губы: - Я хочу тебя. Губы Нацу грубо впились в губы Хартфилии, заглушая едва слышный стон. Немного отстранившись от ее губ, розоволосый схватил Люси, поспешно неся девушку на двухспальную широкую кровать. Драгнил осторожно положил блондинку на кровать, и сам навис над ней, начиная жадно целовать любимую. Когда воздуха практически не осталось, он принялся целовать шею Люси, ключицы, медленно и уверенно спускаясь вниз к груди. Избавив блондинку от шелковой майки, Нацу сомкнул губы вокруг одного из ее сосков, принялся посасывать и покусывать его. Издавая громкие стоны, Хартфилия металась под ним. А розоволосый все не мог остановиться. Опустив руки на бедра девушки, он провел мокрую дорожку от груди к животу. Взглянув в лицо блондинки, он улыбнулся и раздвинул ей ноги. Нагнулся и начал ласкать языком. Люси стонала, металась под ним, выгибая спину, а Драгнил все яростнее целовал ее там. Не отрываясь от ласк, он ввел в нее два пальца, заставляя почувствовать еще большее наслаждение. Пальцы девушки судорожно сжимались и разжимались, запутавшись в розовых волосах любимого. Хартфилия уже готова была взлететь, как он, оторвавшись от ее лона, приподнялся над ней и одним толчком вошел в нее. Нацу вышел и тут же вошел обратно, дразня девушку. Ускоряя темп, он целовал губы и грудь Люси. Розоволосый просунул руки ей под спину и обхватил ее ягодицы. Девушка послушно приподнялась ему на встречу, и вскрикнула, не ожидая его резкого вторжения. Парень застонал, чувствуя, как ее мышцы сокращаются в такт его движениям. Издавая громкий стон, Нацу задвигался быстрее. По телу разлилась приятная слабость. Парень по-прежнему не выходил из Хартфилии. И это, кажется, доставляло ему удовольствие. Драгнил нагнулся и легонько поцеловал девушку в шею. - Я люблю тебя. Девушка обвила руками шею Нацу и начала страстно целовать его. Люси изогнула спину и почувствовала, как член парня отвердел и напрягся внутри нее. - Я люблю тебя. Драгнил задвигался быстрей. Возбуждение росло с каждой секундой. - Повернись, – попросил розоволосый, выходя из нее. Хартфилия послушно легла на живот. Парень провел рукой по ягодицам и скользнул внутрь нее. Ощущения были теплыми и восхитительными. Нацу лег сверху, слегка придавливая блондинку своим весом, и вошел в нее. Второй рукой скользнул вниз, под живот, и принялся ласкать там. - Тебе нравится так? - Безумно... Парень ускорил движения. - Мне войти глубже? - Да, да! – девушка задыхалась от удовольствия. – Сильнее... Дыхание сбилось, движения участились, волна наслаждения подкатывала все ближе. Толчок. За ним еще один. И вздох облегчения и дикого удовольствия проносится по комнате.