А все началось с... лужи!

Глава 5 - Мам, я не хочу в этот лагерь! – говорила пятнадцатилетняя девчонка, маме в самом начале лета, - ведь это одно мученье! Это же, как тюрьма! Режим строгого надзора! Шаг лево. Шаг вправо – расстрел! Я же там и дня не вынесу! - Виолетта! Хватит истерить! – тоном, по которому было понятно, что возражения не принимаются, сказала мама. – Все равно в лагерь ты поедешь – хочешь ты этого или нет. - А в правах ребенка написано, что каждый человек, даже несовершеннолетний, имеет свой собственный выбор! – парировала девочка. - А с каких пор ты стала читать права ребенка? - С тех самых, когда ты мне сказала, что я поеду в этот тупой летний лагерь! Этот спор ничем бы хорошим и не закончился, если бы не вмешался отец: - Быстро прекратили этот балаган! Виолетта, ты едешь в лагерь! Билеты куплены, автобус через пять часов, и вопрос обжалованию не подлежит! Иди и складывай чемоданы! - Спасибо, дорогие родители, что сдаете меня в эту тюрьму для несовершеннолетних детей на время летнего отпуска родителей! – с отчаянием выпалила Вилу и ушла к себе в комнату, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. Но, хочешь - не хочешь, а ехать-то все равно придется. Быстро достав свой новенький чемодан со шкафа, девушка начала складывать одежду. После часа складываний она поняла, что все вещи у нее не вмещаются, и решила попросить больший чемодан у родителей. - Что ты там понакладывала? – с удивлением спросила мама. – Пошли, посмотрим. Может, еще все вещи в твой чемодан уместятся. - Зачем тебе столько маек? – спросила та, когда начала смотреть подготовленные вещи. – Зачем тебе пятнадцать маек? - Я еду на четырнадцать дней. Не буду же я каждый день в одной майке ходить! А если, вдруг, какая вымажется? - Ладно, зачем тебе три пары джинсов? - Одни, темно-синие, если будет прохладно. Другие, светло-синие, они мои любимые и я их везде ношу и третьи, беленькие, чтобы было хоть какое-то разнообразие, а то все синие джинсы и синие… - Зачем пять юбок? - Затем же, зачем и пятнадцать маек. Там еще пять шортиков и двое легких штанишек. - Виолетта, зачем? - Мама… у меня через три часа автобус, а мне еще сложить косметику и самой одеться. Так вы дадите мне ваш чемодан? - Дадим, куда ж от тебя денешься… - удрученно сказала мама и вышла из комнаты. Спустя два с половиной часа, девушка уже стояла на автовокзале и ждала автобуса. Делать, как обычно, было нечего. - Привет! – раздался откуда-то веселый девчачий голосок. – Меня, кстати, Валенсией зовут! А тебя? - Виолеттой… - Ты в первый раз в этот лагерь едешь? - Да я вообще первый раз в лагерь еду, - с улыбкой ответила Вилу. Валенсия ей начинала нравиться. - А я сюда уже третий раз еду. Давай я тебе немного расскажу об этом лагере? - Давай, - быстро согласилась Виолетта и новая подруга начала свой рассказ. - Видишь тех двух, даже не знаю, как их назвать, во всем розовом? - Да, а что? - Держись от них как можно подальше. Они всегда держаться особняком и почти ни с кем из девчонок не общаются. Только если поиздеваться. Та, у которой собачка на руках – дочь директора этого лагеря и поэтому ей все сходит рук. А вторая – ее лучшая подруга. Зовут их Эмма и Элла. И молись, чтобы вас не поселили в одну комнату. - Почему? - Потому что тогда все пребывание в лагере превращается в сущий ад. Кстати, вот и автобус! На следующий день Виолетта уже выходила из автобуса под горячее солнце Италии. Отель, где их поселили, имел четыре звезды. Как не пыталась Вилу отогнать от себя «неправильные» мысли, у нее ничего не получалась. Здесь ей начинало нравиться. Но это продлилось недолго. - Итак, а сейчас будем расселяться. Кастильо Виолетта, - сказала вожатая, дойдя до Вилу, - мы ее поселим в номер сто двадцать пять вместе с Эллой Мартинез и Эммой Мезонеро. - Вилу, - прошептала стоящая рядом Валенсия, - ты не переживай, но наберись терпения и вот… если будут доставать скажи то, что написано, но сама в конце не заржи, - сказала она и протянула девушке какую-то бумажку. «С точки зрения банальной эрудиции не каждый человеческий индивидуум способен лояльно реагировать на все тенденции потенциального действия» - было написано на той бумажке. «Что за ерунда?» – подумала Виолетта, но бумажку все-таки оставила… так… на «всякий пожарный». Номер был розовым. Розовое было все: начиная от потолка и стен и заканчивая… стеклами! - Я кому-то говорила, как я ненавижу розовый цвет! – пожаловалась девчонкам Виолетта. - Что-то не нравиться? Мы тебя не держим тебя в этом номере,… да и во всем лагере! – сказала, кажется, Элла. - Вот-вот, можешь ехать обратно к себе домой! Эх, жалко, что Антуан больше с нами не ездит… - обреченно протянула, по всей вероятности, Эмма. - Антуан? – удивилась Вилу. – А я думала, что парням и девушкам в одном номере жить запрещается. - Ну, да, запрещается… - протянула Эмма. - А для недалеких объясняю: Антуан это сокращенно от Антонии, - закончила Элла. - М-м-м… можно я пройду? – нерешительно спросила Виолетта и направилась к двери. Ей ужасно надоело стоять около двери и слушать все эти тупые перепалки. - Ну, проходи, раз такая шустрая… - «милостиво» протянула хозяйка номера. «Да, спасибо вам большое, папочка и мамочка, - думала девушка, лежа в кровати, - меня уже после первого дня в одном номере с соседками сквозь землю провалиться хочется, а мне еще тринадцать дней мучиться… Нечего сказать, угодили с подарочком. Лучше б новый телефон подарили. Весело тут будет…» – подумала девушка и провалилась в глубокий сон. - Ну, как тебе с новыми соседками живется? – спустя неделю спросила Валенсия за завтраком. - Да, если честно, то я думала, что будет хуже, - честно призналась Вилу, - я же почти все время с тобой провожу, а пару оставшихся часов – с книжкой или плеером. Только достают с разговорами о моде и о парнях, прямо слушать тошно! Как будто других тем для разговоров нет! - Забудь ты про них, пошли лучше на пляж! – весело спросила подружка, смотря на девушку озорными, совсем как у хулигана, глазами. - Пошли! – охотно согласилась Вилу, и они вместе направились по направлению к пляжу и бескрайнему синему морю. - Так… и где нам расположится? – задумчиво спросила Валенсия, когда они с Виолеттой пришли на пляж. А повод, для того чтобы задуматься, существовал: весь пляж, как оперение жар-птицы, был устлан многочисленными ковриками и постилками. - Смотри, вон там место есть! – весело крикнула Вилу и побежала занимать пока свободную территорию, но неожиданно наткнулась на что-то большое и упругое. Как оказалось, это была… Элла… Короче, дочка директора лагеря. Вместе с ней была и свита, которая не ограничивалась одной только Эммой(?). Было там еще два парня: оба высокие, оба блондины, можно было даже в них и влюбиться, но на вид они были какие-то слишком самовлюбленные. - Ой, извини, я тебя не заметила… - пролепетала Виолетта и собиралась направиться дальше, но ее задержала владелица этого самого большого и упругого тела. - Ты меня не заметила?!– с явным возмущение спросила Элла. - Да… - не понимая, куда клонит девушка, ответила Вилу. -Все с тобой ясно: тупица она и в Африке тупица, - с чувством собственного достоинства произнесла Элла, - пошли, чего мы тут стоим? - Знаешь, - задержала ее Виолетта и, как хорошо вызубренный стишок, с чувством, с толком, с расстановкой сказала: - с точки зрения банальной эрудиции не каждый человеческий индивидуум способен лояльно реагировать на все тенденции потенциального действия. Ответом ей послужило молчание. - Так кто из нас здесь тупица? – победно произнесла Виолетта и, вместе с подоспевшей Валенсией, направилась искать новое место под солнцем. Но далеко отойти она не успела – кто-то подхватил ее на руки и понес на самый конец пирса. Это были парни из Эллиной свиты. - Куда вы меня тащите?! Отпустите немедленно! – орала на всю Ивановскую Виолетта и колошматила кулаками парней, но ответов так и не получила… устных. Но спустя несколько минут, она все поняла сама: - Нет! Я плавать не умею! – крикнула она, но было уже поздно: через секунду девушка беспомощно бултыхалась в воде. Постепенно силы ее покидали. «Спасибо, вам, дорогие родители! Сами отправили меня в этот лагерь, сами и виноваты будете, когда вместо меня живой вам привезут мой хладный труп. Сами напроси…» - ей не дал додумать голос, который неожиданно прозвучал у нее в ухе: - Ты чего, тонуть собралась? А нет, не получится! – сказал спаситель и, обхватив ее одной рукой за талию, а второй гребя к берегу, начал потихоньку продвигать девушку по морской глади к суше, где уже собралась куча народа, с любопытством и удивлением смотря на них. - Эй, я не хочу туда! – капризно сказала девушка. - Здрасьте-приехали! – весело сказал парень. – А куда мне тебя… тащить? Да и не в твоем положении выбирать. - Да меня там просто одни девчонки достали и если они меня сейчас увидят живой и невредимой, да еще и с парнем в придачу – они ж меня просто со свету сживут! - на одном дыхании выпалила Виолетта и, вконец осмелев, попросила. – А ты меня плавать научишь? Парень от неожиданности данного вопроса даже остановился и глазами, полными недоумения, посмотрел на девушку. - Что, прям сейчас? – удивленно спросил он. - А можешь? – наивно ответила вопросом на вопрос Вилу. - Я с каждой минутой удивляюсь тебе все больше и больше, - признался парень. – Ну, ладно, давай учиться. - Вилу, ты как? – спросила Валенсия, после того как девушка выбралась на сушу. - Да нормально, только устала немного… - ответила та, - зато я плавать научилась! - Ты, что, до сих пор плавать не умела?! - Да… А надо было надо уметь? Валенсия лишь закатила глаза и обреченно произнесла: - Пошли, скоро ужин, а тебе еще переодеться надо. Ужин прошел как обычно. Только в самом конце вышел директор и с напущенной радостью сообщил, что сегодня в девять часов вечера будет дискотека. - Ты пойдешь? – спросила Валенсия у Виолетты, когда они вышли из столовой. - Ну, конечно, в первых рядах туда помчусь! Как будто, делать мне больше нечего, чем ходить на эти тупые дискотеки. А ты? – все-таки вспомнила девушка про подругу. - Не знаю… я бы сходила, но раз ты не хочешь… - Ладно, чего не сделаешь ради подруги. Но предупреждаю: я не танцую, а просто стою где-нибудь в сторонке и никому не мешаю. Договорились? - Пока, да. А там посмотрим. Может, ты сама не сможешь устоять и ринешься выплясывать всевозможные и невозможные па! – хитро сказала Валенсия, и подруги направились в свои номера переодеваться. - А может, я все-таки не пойду? – спросила Виолетта, когда девушки уже были готовы, и им осталось только подкраситься. – Я танцевать совсем не люблю… - Да, по тебе так тонуть лучше. Кстати, отблагодаришь, заодно, и своего спасителя! - Какого спасителя? - Леона. - Какого Леона? - Ну, парня, который тебя спас. - А откуда ты знаешь, что его зовут Леон? - Об этом знает весь лагерь! Во-первых, его отец является крупнейшим спонсором этого лагеря. Во-вторых, он, Леон, самый обворожительный парень здесь нашего возраста. А в-третьих, у него пока нет девушки! - Да, завидный у меня спаситель, ничего не скажешь. Ладно, пошли краситься! Виолетта научилась очень красиво подкрашивать глаза. Вначале, серебристо-серым карандашом девушка оттеняла нижнее веко, а затем растушевывала карандаш так, что глаза казались тонущими в жемчужной дымке. Потом, поверх серебристого, у самой линии ресниц девушка чуть-чуть добавляла черного, который ложась на серый, несколько смягчал свою резкость и придавал глазам особую глубину и выразительность. Губы Вилу не красила. Они от природы были у нее такими пухлыми и ярко-розовыми, что для окончания образа вполне хватало бесцветного блеска. - Ну, я готова! – вскоре сказала Виолетта, и они вместе с Валенсией вышли из комнаты. В столовой, переоборудованной для дискотеки, собралось много народа. Само помещение освещалось только лампами, которые горели на неизвестно откуда взявшейся сцене во время чьего-либо выступления. Окна, плотно завешенные какой-то тканью, были украшены гирляндами, которые мама вешает на новогоднюю ёлку. Под потолком висел стеклянный шар, дробивший своими гранями свет на множество отдельных искр, скакавших с одного человека на другого. Играла музыка. Парни и девчонки делились на группки, разговаривали, перемещались из помещения в помещение, кто-то усаживался на стулья, кто-то невозмутимо бегал туда и обратно. Виолетте все это было ново и непривычно, и девушка тут же растерялась. Чего нельзя было сказать о Валенсии. Здесь, под блеском огней и оглушительным грохотом музыки, она чувствовала себя, как рыба в воде. - Ну, что ты стоишь, как каменное изваяние, иди, потанцуй! – весело скомандовала девушка и сама направилась к какой-то группке незнакомых парней. Вилу решила просто посидеть, благо свободные места были. Постепенно быстрые мелодии закончились и сменились медленной песней. Виолетта задумчиво сидела и смотрела, как Валенсия танцует с каким-то парнем и весело с ним разговаривает, как вдруг, к ней протянулась откуда взявшаяся рука и кто-то очень знакомым голосом сказал: - А я тут танцую, посмотрел по сторонам и увидел знакомое скучающее лицо. Дай, думаю, приглашу на танец, вдруг повеселеет? - Может и повеселеет… - задумчиво сказала девушка и протянула парню свою ладошку. Неизвестно откуда взявшийся страх не давал девушке расслабиться, и она танцевала на негнущихся ногах. Сердце почему-то ухало где угодно, но только не в груди. В голове, совсем как у Винни-Пуха, были одни опилки. Парень тем временем наклонился к ее уху и первым начал разговор: - А я думал, что не увижу тебя больше… - ни к селу, ни к городу сказал он. - Почему? Мы ведь даже не знакомы. – Робко сказала Вилу. - Леон, - тут же представился парень, - для тебя можно просто – учитель. - Виолетта, - с улыбкой ответила девушка, - все-таки я остановлюсь на первом варианте. Не возражаете? - Не имею возражений, - в шутливой манере ответил парень и неожиданно предложил. – Тебе не кажется, что здесь немного жарко. Может, выйдем на свежий воздух? Девушка лишь вопросительно на него посмотрела. - Обещаю не приставать! – шутливо сказал парень и в ожидании посмотрел на девушку. - Ну, если обещаешь, тогда пошли. – И, взявшись за руки, они направились к выходу из столовой. Все это время за ними, то есть по большей части за ним, неустанно наблюдали две пары глаз - Эмма и Элла. В первом часу ночи перед входом в здание лагеря замаячила фигура девушки. Осторожно, стараясь никого не разбудить, она пробралась в холл здания, а затем на цыпочках поднялась на третий этаж и, стараясь не скрипеть, открыла дверь под номером сто двадцать пять. - И где это мы гуляли? – откуда-то из темноты раздался тихий шепоток одной из соседок, но для Виолетты он сейчас прозвучал громче пушечного выстрела. - Я… воздухом решила подышать… - так же шепотом ответила девушка и упорно продолжала пробираться к своей кровати. - Одна? – продолжал допытываться голос. -Одна, - неуверенно ответила Виолетта, не понимая, куда клонит соседка по комнате, - а вы что, следили за мной? - А у нас другие сведения… - сказала Элла, оставив виолеттин вопрос без ответа, и протянула ей светящийся мобильник, - на, посмотри. - Идите вы со своими фотографиями знаете куда? – начала кипятиться девушка. - Куда? – хором ответили две подружки. «Какие же они все-таки идиотки!» - подумала Вилу и, добравшись до своей кровати, сказала: - К хлоровой бабушке на купоросные блины! - Еще раз увижу тебя рядом с Леоном, - раздался зловещий шепот Эллы совсем рядом с ухом девушки, - то вылетишь из лагеря, как сопли в платочек! - Кажется, ты Элла? – спросила Виолетта. - Ты угадала! – с ехидством ответила дочка директора. - Так вот, Элла, не указывай мне, что делать. А мои отношения с Леоном тебя вообще никаким боком не касаются. И, кстати, более уместно говорить, как пробка из бутылки, это более гигиенично получается, а то после твоих соплей и платочков у меня что-то живот свело… - сказала Вилу и начала расстилать кровать. - А это ты зря. И Леон будет моим! Мы ведь с ним уже давно знакомы, с детского сада! - Я за тебя очень рада, но мне совсем не интересно с кем ты была в саду, - прервала душевные излияния Эллы Вилу. - И в прошлом году Леон мне предложил встречаться,- невозмутимо продолжала та. - Я за тебя рада! Только хвастаться некультурно. И… что было, то прошло! - Ты не ерничай, а то… - Вылечу как пробка из бутылки? – продолжила за Эллу Виолетта. – Или, как сопли в платочек? Выбирай! А я пошла спать! – сказала девушка и, залезши под одеяло сразу же заснула. - Привет! – весело сказал Леон, когда к нему подошла Виолетта. - Привет. – Менее радостно ответила девушка. - Что-то случилось? - Да просто вчера вечером, точнее ночью, у меня был содержательный разговор с Эллой, постепенно перетекающий в ее душевные излияния. - С Эллой? Вы с ней в одном номере? - Да. Она мне ненавязчиво объяснила, чтобы я держалась от тебя подальше, подкрепив это фактом того, что ты в прошлом году признавался ей в любви. - В прошлом году? – отчего-то сильно удивился парень, а затем на его лице проявилась лучезарная улыбка, превратившаяся в хохот. - Да… - ответила ничего не понимающая девушка. - Я всегда знал, что у Эллы хорошая фантазия, но не настолько! В прошлом году мы с ней даже не виделись. Она мне, конечно, названивала по десять раз на день, но я не обращал на эти звонки никакого внимания. Мы с ней ходили в одну школу, и я даже пару раз провел ее домой, но ничего большего. А что, червь сомнения завелся? - Ну, совсем маленький… - призналась девушка и улыбнулась. Парень улыбнулся в ответ. - Жалко, что ты завтра уезжаешь, - спустя какое-то время проговорил Леон. - А когда ты уезжаешь? – спросила девушка, смотря на парня вмиг погрустневшими глазами. - Через неделю. А я так и не попытался испытать одну вещь… - Какую? Парень ничего не ответил. Вилу была уже готова повторно задать свой вопрос, ссылая на плохой слух Леона, (который, впрочем, был хороший), но он обнял девушку за талию и нежно, почти невесомо, коснулся своими губами ее губ. - Кхм, кхм… - послышалось откуда-то сзади, и на сет вышла Элла. - Привет, Леончик! – сказала она подошла к парню почти вплотную, но тот ее словно не замечал. - Пойдем? – спросил он, смотря на Виолетту. - Пойдем! – ответила она и в глазах у обоих заплясали веселые огоньки. - Эй! А как же я?! – напомнила о себе шпионка, но ее никто не услышал… или притворились, что не услышали. На следующий день, сидя в автобусе, который вез ее домой, девушка вспоминала это лето. В памяти у нее был образ Леона, в мыслях витали воспоминания о первом поцелуе, в руках она держала маленький кулончик, подаренный парнем перед отъездом, в форме буквы «Л». С этой буквы для девушки начиналось самое прекрасное слово на свете – Леон.