Обними и сломай

Вечер тихой поступью вошёл в дом Пондов. В саду пели сверчки, а из окна в кухню лился свет на белые розы под ним. В самом окне было видно, как женщина заваривает чай, а вокруг суетится рыжая высокая девушка лет семнадцати. — Эми, детка, — ворковала женщина бальзаковского возраста, — успокойся, всё почти готово. Сейчас я достану шарлотку, и мы поедим. Иди-ка ты лучше пока помой ручонки и прибегай сюда. — Хорошо, тётя, — девушка, взмахнув рыжими вихрами, бросилась в сторону ванной комнаты. — И побереги мыло, красавица! — крикнула вслед племяннице тётушка. — Хватит пускать мыльные пузыри. А то, клянусь, твоя попа будет гореть от шлепков моей тяжёлой руки. Женщина, конечно же, шутила. Поднять руку на этого ангелочка? Да никогда в жизни! Пирог был умят за обе щёки. Амелия поблагодарила тётю, поцеловала её перед сном и побежала к себе в комнату, чтобы дочитать такого полюбившегося для неё Жюль Верна. В комнате царил полумрак, когда юная Амелия лежала на кровати и читала, положив нога на ногу, то покачивая ступнёй в полосатом носке, то почёсывая веснушчатый нос. Она бы и дальше пьянела от строк, если бы её не прервал резкий звук. Подняв взгляд и оглядевшись, девушка увидела трещину на стене. Изогнутая бровь. Раньше стена была целой. Амелии даже на секунду показалось, что оттуда доносятся звуки. Пфф, воображение разыгралось. Какие ещё звуки, ерунда! Но вот опять. Амелия была готова поклясться, что за стеной прозвучал нежный, тихий и полный горечи голос. Девушка отложила книгу и немного боязливо просеменила к стене. Проведя ладонью по маленькой трещине, Эми приложилась щекой к ней и прислушалась, затаив дыхание. — Прошу, сын мой, — стенала женщина, — выслушай мен… — Ты мне не мать! — резкий голос, полный яда, испугал девушку. В нём будто сквозило само Зло. Амелия не верила, что всё это происходит. — Мне не нужно чьё-либо сочувствие! Я не нуждаюсь в вашем прощении! — кричал мужчина так яростно, что у Амелии по всему телу забегали мурашки. — Это твоё решение, — вздохнула женщина, — и только твоё. Я ухожу. Всё стихло так же резко, как и началось. Амелия выдохнула: боль и отчаяние этих двух людей испарились, но оставили на дне желудка тяжесть и тошноту, окольцованную вокруг шеи. — Хей, — девушка вжала голову в плечи и нервно сглотнула. Маска страха цепко ухватилась за Эми, — вы кто? Ответа не последовало. Заскрипев зубами, Амелия постучала по стене кулаком. В ответ послышался шум, будто в стену швырнули что-то тяжелое. Амелия от неожиданности вздрогнула и резко отшатнулась от стены. — Кто здесь? — гнев и отвращение ко всему существующему отозвалось в голосе незнакомца, — убирайтесь! Понд, как бы страшно ей ни было, вновь подошла к трещине и тихо произнесла: — Мое имя Амелия. Амелия Понд. — Смертная?! — отвращение. Наверняка незнакомец нервно передернул плечами и брезгливо отошел от стены. — Все мы когда-то умрем, — удивленно выдохнула Эми. — Дура! — яростный выкрик, а потом шёпот, — просто заткнись. Амелия кинулась вон из комнаты. Ей надо было срочно найти тётушку и всё рассказать. Та была обнаружена в гостиной в таком любимом кресле-качалке с томиком Стивена Кинга. Посмотрев на запыхавшуюся рыжую сквозь очки, женщина чуть улыбнулась и задала вполне логичный вопрос. — Откуда так несёмся и куда? Что-то случилось? — Там, это… — пыталась отдышаться девушка, — это…человек за стеной…стена треснула, там щель…и там… — В твоей комнате появилась трещина, за которой есть некто? — хохотнула женщина. — Да…верно… — Ну, — встала тётушка и направилась за взволнованной Амелией, — пойдём, послушаем, что он нам расскажет. Уже в комнате Амелия подошла к стене, на которой образовалась трещина. — Хей? — Амелия постучала по стене. — Ты тут? Это я, Амелия. Амелия Понд. — Ну? — тётушка внимательно посмотрела на племянницу с хитринкой в глазах. Будто бы она что-то знала. — И где твой незнакомец? За стеной удивлённо усмехнулся Локи. Он узнал бы этот голос из тысячи.