Когда отступает тьма

*Кирстен* Солнце медленно скатилось за горизонт. Мы обсудили план действий на завтрашний день, аккуратно обходя тему Мелани. Но, когда в комнате повисла тишина, стало понятно, что молчать дальше нет смысла. Вопрос озвучил Сэм: - Что делать с Мелани? - Не знаю. – Я потерла виски. Голова беспощадно болела. - Что с ней? – спросил Дин. Он стоял возле окна, напряженно вглядываясь в темноту. - Она боится. - Чего? Кого?! – резко развернулся ко мне Винчестер старший. - Я не знаю, могу ли об этом рассказывать, - неуверенно сказала я. Дин нахмурился, явно собираясь высказать мне все, что думает по поводу этой секретности. Но его опередил Сэм. Он подошел ко мне и присел на быльцу кресла, в котором я разместилась. - Милая, мы просто хотим разобраться, что происходит, и помочь! – мягко сказал он, беря в свою руку мою ладонь. - Ладно, - нехотя согласилась я. – Пойдемте только к ней. Что-то у меня дурное предчувствие! Винчестера согласно закивали. Ее не было. Я бы подумала, что она просто вышла, если бы не одно «но» - в своем состоянии она едва ли встала бы с кровати. Дин и Сэм оббегали всю округу, но следов так и не нашли. А администратор сказал, что Мелани не выходила на улицу. Я сидела в номере. Я знала, они добрались до нее. Когда Винчестеры вернулись, они нашли меня в таком же состоянии, в котором всего пару часов назад была Мелани: отсутствующий взгляд и обреченное выражение лица. Сэм тут же сел рядом, нежно обнимая, целуя в макушку и покачивая меня в объятиях. Зато Дин ходил по номеру взад вперед, как дикий зверь, загнанный в клетку. Я его понимала. Он просто не мог поверить в то, что Мелани пропала. - Это моя вина, - снова и снова повторял он. - Тогда уж это наша общая вина, - заметил Сэм. Я только покачала головой. – Все не так страшно, - попытался успокоить всех Винчестер младший. - Нет, - дрожащим голосом отозвалась я. – Ты даже представить себе не можешь, насколько все плохо. Кажется только сейчас до меня начал доходить весь ужас произошедшего. Наверное, степень понимания отображалась паникой на моем лице, потому что чем сильнее я осознавала масштаб катастрофы, тем бледнее становился Дин. - Господи, да расскажи уже! – не выдержал Сэм, впервые повысив голос. Это был предел. Дальше тянуть смысла уже не было. И я начала рассказывать. - Мы с Мелани родом из Лэйквуда, Южная Каролина. Вместе учились в начальной и средней школе. А классе в девятом стали лучшими подругами. Мел и раньше была ребенком солнечным и вечно находящим проблемы на свою задницу. А я была как бы катализатором. Всегда рассудительной и серьезной. Мой отец – мэр города, мать домохозяйка. Они хотели, чтобы я поступила в юридический университет и стала адвокатом. И им не особо нравилась моя дружба с Мел. Об их семье по городу ходила дурная слава. Дело в том, что мама Мелани погибла, когда Мел было всего пять. Погибла при странных обстоятельствах. Ее истерзанное тело нашли в ближайшем лесу. Все говорили, что это нападение дикого зверя, но полиция так и не смогла объяснить, как Кларисса Уайт попала в лес. При том, что накануне она ложилась спать в своей комнате, рядом с мужем. Зверя, конечно, так и не поймали. Отец Мел, Питер Уайт, после смерти жены стал замкнутым, мрачным и каким-то запуганным, что ли. Он начал увлекаться мистикой. Тоннами скупал в местном магазине книги по оккультизму и черной магии, копался в прошлом семьи. Люди начали поговаривать, что он сошел с ума. А некоторые считали, что это он и убил Клариссу. В общем, обстановка была не очень здоровой. Но в Мелани мистер Уайт души не чаял. Да и она очень любила его. Все началось семь с половиной лет назад. Мистер Уайт стал каким-то особенно дерганным и нервным. Он часто запирался в своей комнате, чертил на стенах по всему дому странный символы, это потом уже мы поняли, что это были защитные пентаграммы, посыпал все вокруг солью, пеплом и кладбищенской землей. Мелани ужасно переживала, но мы ничего не могли сделать. Мистер Уайт ничего и слушать не хотел. Только постоянно повторял, что опасность уже близко. И вот однажды ночью мне позвонила зареванная Мел и рассказала, что в дом кто-то вломился и похитил отца. Я была у нее через пять минут и застала в ужасном состоянии. Мелани была в истерике. Она сидела в шкафу и рыдала. Весь шкаф был разрисован древними символами, что-то из вуду, а еще исполосован когтями. Полиции Мелани рассказала историю про людей в масках с ножами и пистолетами. А мне потом поведала всю правду. Она сказал, что они пришли ночью. Существа под два метра ростом, с длинными руками и ногами, с красными горящими красными глазами. У них длинные когти, которыми они разрывают тело жертвы, длинные клыки вместо зубов. Но, что самое ужасное, они похожи на людей! Мел сказал, что ее спас только шкаф. Отец силой запихнул ее туда. А вот сам спрятаться не смог. После этого Мелани задалась целью разобраться во всем. А я взялась ей помогать, потому что просто не могла оставить одну. В общем, после года долгих и упорных исследований, мы, наконец-то разобрались в записях мистера Уайта и все поняли. Около ста лет назад предок Мелани чем-то насолил ведьме, живущей тогда в Лэйквуде, и эта ведьма прокляла семью Уайт до седьмого колена. Все предки Мел умирали не своей смертью, а от когтей потусторонних тварей, вызванных ведьмой из самого ада. Эти существа то появлялись, то исчезали на время, будто давая жертве насладиться предсмертной агонией. И вот теперь они открыли охоту на Мел. Я никогда не думала, что мне будет так страшно. Мелани несколько дней не отвечала на звонки, не открывала мне двери. Я думала, с ней началась та же фигня, что и с мистером Уайтом. Но я ошиблась. Однажды вечером Мелани пришла ко мне и заявила, что покидает город. Она сказала, что намерена найти отца. Я ей говорила, что он, скорее всего, мертв. Но Мел иногда может быть ужасно упрямой! Она снова и снова повторяла, что пока не найдет его тело – не успокоится. А еще она хотела найти способ избавиться от проклятия. Но в Лэйквуде мы так и не нашли ответа. Я уговаривала, кричала, обижалась, но… В результате обнаружила себя в машине на пол пути к какому-то городку с засевшей в нем потусторонней тварью. Так мы и стали охотницами. Неуклюжими, постоянно подвергающими себя опасности охотницами на нечисть. Знали бы вы, как злились родители, кода я сказала, что отправляюсь с Мелани в «тур по стране». Но сделать уже ничего не могли. Отец даже мою карточку заблокировал. Только это не помогло и ему пришлось смириться. Мелани как-то сказала мне, что лицемерила, когда говорила, что хочет найти отца. Она просто боялась оставаться на одном месте. Не желала покорно ждать своей смерти. И поэтому бежала. У нее и раньше случались такие приступы паники, и мы снова и снова меняли города, нигде не задерживаясь дольше, чем на ночь. Но потом все проходило, Мел успокаивалась, а преследователи отставали. Но в этот раз я сглупила. Не послушала ее, подставила, предала. Как я теперь могу оставаться спокойной, зная, что Мелани у этих тварей. Что они с ней сделают прежде, чем убить?! И как мне помочь ей?! Я чувствую себя такой беспомощной… Под конец я уже просто рыдала. В горле стоял ком, мешая говорить. Сэм крепко обнимал меня, стараясь успокоить, а Дин сидел на кровати Мелани, уперевшись локтями в колени и низко опустив голову. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь моими судорожными всхлипами. Я даже представить себе не могла, что в тот момент чувствовал Дин. От одной мысли, что я больше никогда не увижу ее, мою любимую подругу, по коже пробегали мурашки, а тело начинала бить крупная дрожь. Но у меня был Сэм… А вот Дин… Брат не сможет заменить любимую. От этой мысли становилось еще хуже, будто я могла почувствовать хоть крохотную частичку той боли, что терзала сейчас Винчестера старшего. Будто прочитав мои мысли, Дин поднял голову, и в его глазах, казалось, не было не то, что чувств или эмоций, кроме боли и пустоты, но в них, казалось, потухла сама жизнь. - Ты куда? – спросил Сэм, когда его брат поднялся с кровати и подошел к двери. - Пойду пройдусь, - ответил тот. - Не делай глупостей, - предупредил Винчестер младший. Дин кивнул и вышел. Сэм посмотрел на меня. Лицо его было встревоженным. – Тебе надо отдохнуть, - прошептал он. - Я не смогу уснуть, - покачала я головой. Сэм ничего не ответил. Просто усадил меня к себе на колени, укачивая и шепча на ухо что-то успокаивающее. И я верила ему. Верила, что все закончится хорошо, верила, что когда взойдет солнце, весь этот кошмар кончится. Сморенная мыслями о Мелани, о Дине, о том, что будет завтра, и согретая теплыми, крепкими объятиями любимого я, все-таки, уснула. И снилась мне Мелани. Она что-то кричала мне, махала руками, улыбалась, а сзади над ней нависала ужасная черная тень. *Дин* Когда-то он уже потерял все. Так он думал тогда. Дин смутно помнил, что чувствовал, когда погибла мама. Зато он прекрасно помнил, каково было потерять отца. И, тем не менее, Винчестер всегда помнил, что у него есть брат. И осознание этого факта, пусть и чуть-чуть, но притупляло боль. Но только не в этот раз. Он все еще чувствовал ее прикосновения, ее поцелуи. Видел перед собой ее улыбающееся лицо. И боль… Она была невыносимой. У него все еще был Сэм, и была теперь Кирстен, к которой он искренне привязался. Но больше не было Ее. Ему бы обвинить ее в скрытности. Что она не рассказала раньше, что утаила. Но он просто не мог. Вина лежала на нем. Эта мысль крутилась в голове, разрывала душу, вскрывала сердце, обнажая все старые раны и сливая всю боль в один обжигающий шар. Дин сгорал изнутри. Так невыносимо больно было. Он ведь обещал ей, что защитит, что убережет, что ей нечего бояться. Но не сдержал обещание. Дин шел по пустым улицам города, даже не пытаясь запомнить дорогу. Он вспоминал все моменты снова и снова, будто специально делая больнее. Чтобы убедиться, что он все еще жив, что его тело еще существует, пока душа умирает в агонии. Он помнил, как увидел это зеленоглазое чудо в первый раз. Ее перепачканное пылью лицо, заглядывающее за балку с таким живым интересом. В тот момент глаза у нее блестели так ярко, так задорно. Может он влюбился в нее именно тогда? Он помнил тот глупый спор, и ее дурацкую идею с приманкой убыр. Или не такой уж дурацкой была эта идея? Ведь получилось же уничтожить этих тварей. После, сжигая тела ведьм под утренним солнцем, он рассматривал ее, подмечая все новые и новые детали: родинку на шее, которую он позже так трепетно целовал, носик с горбинкой, широкую улыбку, будто ничто не может огорчить эту солнечную девушку, звонкий голос, разгоняющий напряжение, энергию, бьющую из нее ключом. Она ослепила его не хуже солнца, заменив своим присутствием дневное светило. Он влюбился в нее тогда? Или он влюбился, когда увидел ее, мирно спящую на заднем сидении Импалы, так трогательно свернувшуюся клубочком? А может он влюбился, когда они с Кирс рассказывали о своих приключениях? Таких опасных приключениях. Трудно поверить, но уже в тот момент он серьезно переживал за ее безопасность. Значит ли это, что он любил уже тогда? Дину казалось, он жил с этим чувством всю жизнь. Какое это было блаженство, целовать ее, сжимать в объятиях, делать своей, доказывая ей, себе и всему миру, что эта девушка принадлежит только ему и никому больше. Голова кружилась от воспоминаний. Мысли путались. И только одна оставалась неизменной. «Мелани, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. Не покидай меня, умоляю! Мелани!!!»