Побудь романтиком, Маршалл

...Каждую ночь, без исключений, Маршалл появлялся на балконе у Гамболла. Сперва принц это ненавидел. Его это доводило до белого каления, и он звал стражу, раздосадованный очередным вторжением. В конце концов, Король вампиров не был персоной грата. Сам по себе он казался слишком надменным и отстраненным – с его странным вкусом в одежде и привычкой парить вокруг и строить жуткие вампирские рожи, чтобы напугать окружающих. То, что он был одержим желанием всех разыгрывать и сбивать с толку, то, что он всюду таскался за Фионой и Гамболлом и появлялся на его балконе каждую ночь – конечно же, принца это раздражало. И кто мог бы его в этом упрекнуть? Но настал момент, когда Гамболл прекратил звать стражников. Мало-помалу он перестал бояться вампира и возводить вокруг себя неприступные высокие стены, как только тот приближался. На самом деле, с течением времени он даже почувствовал себя вполне уютно. Каждую ночь, когда Маршалл прилетал к нему, Гамболл позволял ему устроиться на краю балкона – и они разговаривали. Гамболл, по большей части, рассказывал о том, как прошел день, о своих заботах и делах, о Фионе, а в это время Маршалл просто наблюдал за ним и слушал. Терпеливый, понимающий, молчаливый... он не вмешивался, не перебивал и не высмеивал те тайны, которыми принц осмеливался поделиться. Должно быть, именно поэтому Гамболл не боялся раскрываться перед ним. Однако Ночной Маршалл Ли был совсем иным, нежели Дневной Маршалл Ли. По ночам Маршалл был добрым и ласковым, он парил в воздухе рядом с принцем и беззлобно мягко подшучивал над ним, почти флиртуя, выслушивая его проблемы и никогда ни за что не осуждая. Но вот днем он был Королем вампиров, жестоким, всегда готовым напугать, отпустить едкую шутку или устроить окружающим неприятности. Он всюду следовал за Фионой и не упускал возможности бесстыже коснуться ее, а затем с клыкастой ухмылкой глянуть на Гамболла, давая понять, что это не была случайность. Гамболлу не нравился Король вампиров, но вот в Ночного Маршалла он мог бы влюбиться. И думал про себя, возможно ли полюбить только одну сторону кого-либо? Почему невозможно полюбить сразу обе? Нет, к тому Маршаллу, которого он видел днем, принц не мог испытывать чувства. А вот ночью... когда Маршалл смотрел на него, говорил с ним... кто бы устоял? Гамболл не знал, в чем причина этой странной привязанности, но Маршалл Ли – по меньшей мере, ночной, - был ему очень дорог. Так что однажды, когда не он, а Маршалл в одну холодную долгую ночь, сидя на его балконе, заговорил, принц, не задумавшись ни на мгновение, замолк. Он вернул то одолжение, которое однажды давно сделал ему Маршалл, - он сидел и слушал. Маршалл рассказывал о своем отце и картошке фри, о том, как одиноко путешествовать по Ууу, не имея цели. Он говорил о том, как грустно видеть смерть любимых людей, о том, как однажды думал, что настанет день, и Гамболл и Фиона уйдут, а он будет стоять и смотреть, живой, молодой и сильный. О том, какую вину он испытывает... - Вот почему я живу сегодняшним днем, - произнес он с тоскливой улыбкой. – Если я не действую по наитию, не делаю то, что хочу, тогда, когда я этого хочу, тогда чем это может закончиться? Однажды все исчезнет – и получится, что я упустил свой шанс. Это было правдой, и, может, поэтому Гамболл не отстранился, когда Маршалл склонился, чтобы поцеловать его. Их губы соприкоснулись всего на мгновение – у принца теплые и мягкие, у Маршалла холодные как лед; это было кратко и невесомо, но вместе с тем ослепительно прекрасно. Гамболл несколько раз моргнул, когда Маршалл выпрямился и облизнул губы, улыбаясь широко, от уха до уха. - Почему ты не оттолкнул меня? – спросил он, и Гамболл не знал, что ответить. Он даже не мог сказать, почему поцеловал Маршалла, почему испытал удовольствие от этого, почему ощутил, что его любовь оказалась совсем не такой, как он сам предполагал. Была ли это любовь к Королю вампиров или к Маршаллу Ли? Гамболл не знал, он просто не знал этого. Он был уверен лишь в том, что хочет видеть Маршалла рядом, даже если это значило целовать его, с любовью, и делиться всеми своими тайнами – он хотел быть рядом с Маршаллом, вместе с ним. ...Каждую ночь, без исключений, Маршалл появлялся на балконе у Гамболла. И каждую ночь, без исключений, Гамболл ждал его там.