Ангелы и Демоны

«Низкие плановые показатели!» - сотрясался воздух, - «Плохая командная работа! Сокращение финансирования! Необходимость срочного принятия крайних мер!». Ухён послушно кивал, но вид при этом имел скучающий. - Послушай, - Архангел Ховон положил руку на плечо Ухёна и заглянул ему в глаза. – Это только люди уверены в том, что Рай – это сказка. Но в Раю точно такая же бюрократия, как и в привычном им мире! Руководство ставит задачи: в этом месяце наш отдел должен спасти n-ое количество душ. Вследствие чего руководство давит на начальника департамента, начальник департамента давит на начальника подразделения, начальник подразделения давит на нас – начальников отделов, а мы в свою очередь давим на Вас. Ховон ткнул в Ухёна пальцем, выдержал паузу, чтобы его собеседник усвоил поступившую информацию, и продолжил: - Пойми, Ухён, мы одна команда. Все мы тут в одной лодке, и когда появляется тип вроде тебя, который начинает эту лодку раскачивать, то что прикажешь с этим делать? Ждать пока утонут все или просто скинуть бунтаря в море? Может, на какого-нибудь начинающего Ангела эти речи и подействовали бы, но Ухён настолько давно варится в этой каше, что прекрасно изучил всю кухню. О каком «скинуть в море» говорит Ховон, когда они, блин, НАХОДЯТСЯ В РАЮ?! Отправить в Ад его никто не может, даже с заниженными плановыми показателями. В Чистилище ещё может быть. С некоторых пор туда попадают не только души умерших, которым не позволено отправиться в Рай, не замолив парочку прижизненных грехов, но и некоторые Ангелы, которые позволили себе «нечистые» мысли или мелкие грешки; нынче в Раю было модно держать Ангелов в страхе Божьем. Но по Райскому закону его пребывание в Чистилище не может длиться дольше ста человеческих лет за один раз. А что такое сто человеческих лет на Небесах? – Пффф. Ухён вдруг задумался: «А вдруг в Аду есть блэк-джек и шлюхи и никто не заставляет тебя выполнять план и писать отчёты?». - Хочешь проверить? – нахмурился Ховон. - А ты можешь это устроить? – усмехнулся в ответ Ухён. Ховон хмыкнул и, отойдя от Ухёна, уселся за своё рабочее место. - Ты прекрасно знаешь, что не могу. Никто не может, кроме НЕГО, – Ховон покрутился в кресле, блуждая по Ухёну оценивающим взглядом. – Знаешь, когда ты только появился, я разглядел в тебе потенциал, именно поэтому забрал в свой отдел (Ухён попытался вспомнить, когда это было, но у него ничего не получилось). Я не могу сделать так, чтобы тебя отправили в Ад, но могу сделать так, что из Чистилища ты будешь вылезать только по праздникам… которых в Раю нет. Ухён понимающе закивал головой. Ховон это может. Перспектива провести всю вечность в Чистилище, где тебя никто не будет заставлять спасать души и писать отчёты, была очень заманчива. Ховон нахмурился и потёр переносицу. Пауза затянулась. - Вот, – сказал Ховон, доставая из стола папку и швыряя её на стол. - Что это? – недоверчиво спросил Ухён. - Твоё задание. Единственное. Никакого плана, никакой гонки за большим количеством душ. Только это. - В чём подвох? – Ухён взял в руки папку и пробежал глазами по титульному листу. «Ким Сонгю, 25 лет, официально безработный». - Не-е-е-е-е-ет! – застонал Ухён. – Да об этом ленивом хомяке легенды ходят! Нет, пожалуйста, лучше в Чистилище! Ховон победно улыбнулся, поднялся со своего стула, подошёл к Ухёну, обнял его за плечи и с добродушной улыбкой на лице стал подталкивать его к выходу, приговаривая: - Всего одно задание, Ухён. Я делаю это только потому, что мы в первую очередь друзья и только потом уже – начальник и подчинённый. Сделаешь это дело, и я забуду все твои косяки, словно их никогда и не было. - В Страшный Суд решил поиграть? – обиженно пробубнил Ухён. - Не выпендривайся, – всё ещё улыбаясь, сквозь зубы проговорил Ховон и захлопнул дверь своего кабинета прямо у него перед носом. «Ну, заебись», – с горечью подумал Ухён. В эту же секунду у его правого уха раздался чпокающий звук, и что-то маленькое, но тяжёлое опустилось на его плечо. Ухён закатил глаза и повернул голову: - Ну, что ещё?! Ангел низшего ранга, величиной не больше среднего пальца руки, деловито поправил очки на носу и затряс перед глазами Ухёна малюсеньким свитком пергамента. - Опять сквернословие! – пищал звонкий голосок. – Уже тринадцатый раз! Если тебе плевать на своё будущее, то пожалей хотя бы меня! Нас с тобой закопают в братской могиле где-нибудь на границе Чистилища и Ада, а я ещё жить хочу!!! - Сонёль, – устало проговорил Ухён, – ты идиот. Ты не можешь умереть, ты же, блин, Ангел! - Не обзывайся на меня! – обиделся Сонёль и снова поправил очки на носу. – Я здесь для того, чтобы наставлять тебя на путь истинный («Ага, и совсем не для того, чтобы контролировать каждый мой шаг», – ехидно подумал Ухён). Думаешь, только на тебя начальник давит с плановыми показателями?! Ты хоть представляешь себе, как достаётся мне от моего начальника из-за тебя? - Ну, прости. - «Ну, прости», – передразнил его Сонёль, – знаешь, куда засунь себе своё прости? Ухён тяжело вздохнул. Если бы у него могла болеть голова, то она бы сейчас точно болела. Ухён закрыл папку с делом Ким Сонгю и жалобно застонал. - Эй, друг, – он потыкал пальцем в мирно дремавшего на его плече Сонёля, дал ему время проморгаться спросонья и объявил, – нам хана. - Что? – Сонёль сладко зевнул и потёр глаза. - Знаешь Дону? - Дону? – задумался Сонёль. – Это тот, который бьёт все рекорды своими показателями спасённых душ? Знаю… добренький такой, аж противно. - Ага, он работал с Ким Сонгю, и знаешь, чем дело закончилось в итоге? Сонёль окончательно проснулся и теперь смотрел на Ухёна с неприятным предчувствием полнейшего пиздеца. - Ничем! Ничего у него не получилось! – объявил Ухён, не дожидаясь реакции на свои слова. Сонёль уронил лицо в ладошки и захныкал. Сонёль не сразу стал Смотрителем Ухёна. Когда-то Ухён и сам был Смотрителем. Эту должность занимают Ангелы самого низшего ранга. Всё, что нужно сделать для того, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, – это направить вверенного тебе Ангела-Хранителя на путь истинный, чтобы он в итоге имел возможность стать Архангелом. Ухёну повезло. Ему досталась совсем молоденькая душа, прожившая всего двадцать жизней, поэтому он даже не приглядывал за ним особо – душа и так была сама праведность. Сейчас эта душа где-то на Востоке, кажется, заведует отделением Мусульман. Став полноправным Ангелом-Хранителем, Ухён попал по распределению в отдел Архангела Ховона. Задачи перед ним стояли несложные – спасать души вверенных ему подопечных людей. Сначала всё шло гладко. К нему приставили Сонёля. Тот по первости и неопытности очень Ухёна стеснялся и даже боялся, но со временем понял, что быстрого продвижения по службе ему не светит, поэтому расслабил булки и пустил Ухёна на самотёк. На этой почве они и подружились. Сонёль иногда попрекал Ухёна своим положением, перекладывая груз ответственности за своё распиздяйство на чужие плечи, но в остальном их тандем можно было назвать успешным. Если не считать того факта, что ни одну душу они ещё так и не спасли. - Может, нам спуститься на Землю? – задумчиво произнёс Ухён. - Ошалел?! – взвизгнул Сонёль. – Шляться с тобой по Раю в блаженном ничегонеделании – это одно, а нарушать закон – это совсем другое! Даже не думай! Иначе я напишу рапорт на тебя своему начальству и уйду к другому Ангелу-Хранителю! Ухён обиженно выпятил нижнюю губу: - Предатель. - И слышать ничего не желаю, – Сонёль замахал маленькими ручками прямо под носом Ухёна. - Ну, ты подумай, – не сдавался Ухён. – Сколько уже Ангелов занимались этим делом отсюда, с Небес? Даже сам Дону пробовал! Это пропащая душа, она висит на волоске, ещё чуть-чуть - и Адские демоны спишут её, как свою победу. - Райскими законами запрещено спускаться в мир людей! – занудно повторил Сонёль и пригрозил Ухёну пальчиком. - Да, но в законе также написано, что любые действия, совершённые во Благо, наказанию не подлежат, – парировал Ухён. - Лезешь в омут сам, так меня за собой не тяни! – Сонёль сердито топнул ножкой и отвернулся, скрестив руки на груди. Ухён почесал свой ангельский затылок и прикинул дальнейшие действия. Сбегать из Рая одному было страшно. Но перспектива распрощаться с Ангельско-Хранительской деятельностью в случае удачного стечения обстоятельств, касательно души Ким Сонгю, была ну уж очень привлекательной. Никаких тебе больше капризных, унылых и тщеславных душ на перевоспитание. Тишина и покой. Мечта! - Хорошо, – Ухён решительно возвышался над обиженным Сонёлем. – Оставайся здесь, будешь прикрывать меня с тылу, а я пойду один. - Чтоооооооооооо?! – захлёбываясь, запищал Сонёль уже удаляющейся спине Ухёна. – С ума сошёл?! А ну вернись! Ухён успел дойти до Золотых Врат Рая, когда почувствовал на правом плече привычную тяжесть и улыбнулся. - Нечего скалиться, – буркнул Сонёль. – Я не собираюсь принимать на себя весь праведный гнев разъярённых Архангелов. - Ну, конечно, – засмеялся Ухён. – Просто признайся, что не хочешь пропустить всё веселье. - Захлопнись. Жилище Ким Сонгю выглядело так же уныло, как и описание его жизни. Маленькая квартирка с маленькой ванной комнатой, маленькой кухней и маленькой гостиной, с примыкающей к ней маленькой комнаткой. Всё вокруг было такое маленькое, что Ухён после бескрайних райских просторов стал испытывать неприятное чувство клаустрофобии. Вдоль стен гостиной были расставлены шкафчики, заваленные манхвой, книгами, журналами и всевозможным мусором: начиная от фигурок героев аниме, заканчивая грязными упаковками из-под съеденной когда-то пищи (точную дату определить было трудно, но лежали они явно давно). Сам хозяин квартиры сидел в позе лотоса, скрючившись над кофейным столиком, стоявшим посреди гостиной, и под слабым освещением настольной лампы сверял свои расчёты. Вокруг были разбросаны исписанные листы бумаги, карандаши, калькулятор, очистки от мандаринов, три пустые чашки из-под кофе и кое-что из предметов скудного гардероба. Официально Ким Сонгю нигде не работал, но иногда подрабатывал, тем, что писал нерадивым студентам курсовые и дипломные работы, а также помогал с расчётами к ним. Деньги небольшие, конечно, но у Сонгю получалось кое-как сводить концы с концами, и ему этого было достаточно. - Мы обречены, – с тоской в голосе вздохнул Сонёль. - Я ему покажусь, – проговорил вдруг Ухён, не сводя глаз с уставшего сонного парня. - Что?! Нет! – запротестовал Сонёль. – Это уже ни в какие рамки! Нас отправят на вечную каторгу в Чистилище на координацию только что прибывших душ по коридорам «Рай, «Ад», «Чистилище». Ты этого хочешь?!! Хочешь работать регулировщиком движения веки вечные?!! - Сделаем так, – Ухён повернул голову вправо и скосил на Сонёля глаза. – Я ему покажусь, а ты оставайся для него невидимым. Если что – с тебя все взятки гладки. Я подтвержу, что ты пытался меня остановить, а ты в свою очередь скажешь, что согласно своему долгу не мог бросить вверенного себе Ангела, заплутавшего во тьме, поэтому остался при нём, но невидимым. - Ты играешь с огнём! – успел сказать Сонёль до того, как Ухён стал видимым. Сонгю всё так же сидел, скрючившись над расчётами и не обращая на Ухёна никакого внимания. Сонёль больно ущипнул друга за плечо, но Ухён сдержался и даже не пискнул. Часы показывали четвёртый час ночи. Сонгю нетерпеливо барабанил пальцами по столу. Утром ему нужно сдать работу заказчику, но эти чёртовы расчёты почему-то не сходятся! Ухён наблюдал со стороны, как Сонгю злобно пыхтит, подперев щёку рукой, проверяя строчку за строчкой, снова и снова, потирая слипающиеся глаза, и думал о том, что как-то неловко всё выходит. Может, стоило покашлять для привлечения внимания? Не так он себе представлял первое появление перед человеком. Люди обычно описывают этот процесс в своих книгах намного, как бы это сказать, торжественней. - Ухён, может, не надо? – услышал он отчаянный писк Сонёля, но настрой его был решительный. Придумав, как привлечь к себе внимание, Ухён подошёл к Сонгю и через плечо ткнул пальцем в его расчёты как раз в то место, где была ошибка. Сонгю издал победный клич и первые десять секунд старательно выводил формулы, пока до него, наконец, не дошло, что он вообще-то живёт один. С этим осознанием он резко обернулся и выронил ручку из рук, застыв с открытым ртом. Посреди его гостиной стоял человек и, несмотря на тусклое освещение от настольной лампы, этот человек абсолютно точно был совершенно голый. - Не обращай на меня внимания, – сказал Ухён. – Заканчивай свои расчёты, я подожду. Сонгю покорно кивнул и даже отвернулся к расчётам, но тут же осёкся и снова обернулся к незнакомцу. - Вы кто такой? – наконец, выдал Сонгю, справившись с приступом паники. - Ты уверен, что это важнее, чем твои расчёты? – вместо ответа поинтересовался Ухён. Да срать Сонгю хотел на эти расчёты сейчас. Он так и сказал: - Да срать на эти расчёты! Вы кто, блин, такой?! - Ну, хорошо, – покорно согласился Ангел. – Меня зовут Ухён. Я твой Ангел-Хранитель. С этими словами Ухён изобразил реверанс и плюхнулся на любимый диван Сонгю. - Какой ещё хранитель? – забубнил себе под нос пришедший в себя Сонгю, отползая к телефону. – Мне кажется, вы квартирой ошиблись… или домом… или городом… или вообще страной. - Нет-нет, – улыбнулся непонятно откуда взявшийся Ухён, вытаскивая из пальцев Сонгю телефон. – Уж я-то знаю тебя как облупленного, Ким Сонгю. Тебя и всех твоих тараканов. Они, кстати, хорошие ребята, но странные. Сонгю какое-то время понуро сидел на полу перед голым Ухёном, растерянно хлопая глазами. В его мозгу явно не укладывалось всё происходящее. - Я сошёл с ума, да? - Отнюдь. - Вы – грабитель? Может вам денег дать? - Там, откуда я пришёл, деньги не имеют никакого смысла, – улыбнулся Ухён. - С нудистского пляжа? – на всякий случай поинтересовался Сонгю, на что Ухён лишь закатил глаза. Время шло. Ухён снова сел на диван, вальяжно закинув ногу на ногу и вытянув руки вдоль спинки. Сонгю молча рассматривал его, пытаясь привести мысли в порядок. Вдруг в воздухе зарябило, и, словно из ниоткуда, в комнате появился ещё один голый парень. Ухён резко выпрямился и успел услышать в ухо сонёлево «нам кранты», в то время как парень упёр руки в боки и рассержено посмотрел на Ангела-Хранителя. - Я протестую! – решительно заявил он. У Сонгю пропал дар речи. - Ты кто такой? – нахмурился Ухён и поднялся с дивана. - Меня зовут Мёнсу. Я Демон, и эта душа находится под моей юрисдикцией! – заявил парень. – Согласно протоколу ни ангелы, ни демоны не имеют права показываться людям. С какой это стати ты нарушаешь закон?! - Но ведь ты тоже сейчас его нарушаешь, – ответил Ухён. - Я… – Демон вдруг осёкся, сообразил, что к чему, и обречённо опустился на пол. - Ну, всё, – с досадой в голосе проговорил Мёнсу, схватившись за голову. – Мне конец. - Да ладно тебе, – Ухён подошёл к Демону и ободряюще похлопал его по плечу, но тот оттолкнул его руку, продолжая сокрушаться о своей горькой судьбе. - Ты не понимаешь, – сказал Демон и ткнул пальцем в Сонгю. – Это был мой последний шанс. Руководство рвёт и мечет: как так, пропащая душа - и к рукам не прибрана ещё ни Адом, ни Раем! Я так много косячил, и всё, что мне было нужно – это лишь помочь ему свернуть с праведной дорожки. У меня уже стало получаться, но тут появился ты! Это конец. - Кого-то он мне напоминает, – засмеялся Сонёль, сидящий на плече Ухёна, и весело заболтал ножками. - Даааа, делаааа, – задумчиво протянул Ухён. - Я прошу прощения, – подал голос Сонгю. – Кто-нибудь вообще объяснит мне что происходит? Ангел и Демон с тоской посмотрели на него. За окном начало светать. Сонгю то и дело зевал, делая себе очередную порцию кофе, в то время как Ухён и Мёнсу о чём-то шептались в гостиной. Сонгю выделил им по спортивным штанам и футболке, чтобы они не сверкали перед ним голым задом (а в случае с Ухёном – отсутствием половых признаков), выслушал их объяснения по поводу всего происходящего и решил, что он просто сошёл с ума. Тут и париться нечего. - Я тебе говорю, он тот ещё чудик, – шептал Мёнсу. – В его гостиной сидят настоящие Ангел и Демон, а ему хоть бы хрен – спокойненько варит кофе, словно ничего сверхъестественного не случилось. И так во всём. Совершенно непрошибаемый. Я ему уже и соседей богатых подселил в надежде на Зависть. - Умно, – хмыкнул Ухён. - И периодически всякую рекламу с услугами проституток подкидываю, в надежде, что это ископаемое придастся разврату, – продолжал Мёнсу. – И кое-кому дал на лапу, чтобы он наслал на него голод в надежде, что эта амёба разродится хотя бы на Чревоугодие. Фигушки! Полнейшее отсутствие интереса ко всему! - Я читал рапорты других Ангелов, которые пытались его расшевелить. Они пишут почти то же самое, о чём ты сейчас говоришь, – сказал Ухён и почесал затылок. – Что же нам с ним делать? - Раз уж мы ему явились, – ответил Демон. – Назад пути нет – надо доводить дело до конца. Но если мы поодиночке не справились, то вместе одновременно и подавно не справимся. Только умом тронется, окаянный. - Ну, это мне на руку, – улыбнулся Ухён, – к сумасшедшим меньше требований по зачислению на Небеса, так что этот, хочешь-не хочешь, отправится к нам. - А вот фигушки! – возмутился Мёнсу. – Думаешь, тебе одному хочется покончить с этой работой? Я торчу в должности Демона-Искусителя уже хренову тучу лет! Я тоже устал от этих нытиков и хочу на покой! - Странные вы ребята, – раздался голос Сонгю, который всё это время стоял в дверном проёме, подперев плечом дверной косяк, и подслушивал ангельско-демонскую беседу. - Какая душа, такие и Хранитель с Искусителем, – оскорбился Мёнсу. Ухён закивал, подтверждая слова Демона. - Почему бы вам просто не оставить меня в покое и не заняться более симпатичными душами? – устало проговорил Сонгю и, пройдя в середину комнаты, уселся за столик напротив ночных гостей. - Слишком многое поставлено на карту, – ответил Ухён. – Твоя душа слишком запуталась, и нам придётся помочь ей найти свой истинный путь, потому что без нашей помощи тебе не справиться. Сонгю долго смотрел в кружку. Мёнсу и Ухён то и дело переглядывались и пожимали плечами. Им были ведомы все мысли Сонгю, но то, что творилось в его голове сейчас, не поддавалось никакому логическому объяснению. - А вам обязательно всё это время торчать у меня дома? – подал голос Сонгю. - Нет, ну ты посмотри на него, – закатил глаза Мёнсу и откинулся спиной на пол. – Он меня с ума сводит!!! - Мы не можем вернуться обратно к себе в Рай и Ад, – ответил Ухён, – потому что мы явились тебе. Теперь нас ждут крупные неприятности. Сонгю понимающе кивнул и, не говоря ни слова, встал с пола и поплёлся в комнату, где упал на кровать и в скором времени уснул. Сонёль оставил Ухёна в мире людей, решив слетать в Рай, чтобы проверить там обстановку. Пока Сонгю спал, делать было совершенно нечего. Ухён хотел послать ему какое-нибудь божественное откровение в сон, но Демон запротестовал, поэтому Ангелу пришлось отказаться от этой затеи. Мёнсу сидел у окна, лениво рассматривая случайных прохожих, то и дело тоскливо вздыхая. Ухён шатался по комнате, рассматривая полки с хламом. Ни Мёнсу, ни Ухён никогда и представить себе не могли, что окажутся в такой ситуации. Между ними, несомненно, было много общего, за исключением, конечно, того факта, что один был Демоном, а второй – Ангелом. Тем не менее, никто из них особым умом не блистал, отсюда и решение этой сложной задачи никак не находилось. Единственное, что Ангелу и Демону оставалось, – это ждать и уповать, что Ким Сонгю каким-то мистическим образом однажды поддастся искушению одного из них. Никто не питал ложных надежд, но иного пути у них не было. - Давай, просто подойди и заговори с ней. Чего ты мнёшься? – сказал Ухён, проследив за взглядом Сонгю. - Чего-чего, – смутился тот, провожая девушку взглядом. – Думаешь, это так просто – взять и подойти к незнакомому человеку? - А чего сложного-то? – искренне удивился Мёнсу. – Можно пригласить её на свидание и совершить Прелюбодеяние. Женские особи для этого и существуют! Сонгю нахмурился, махнул рукой и медленно поплёлся к автобусной остановке. - Ты многое в жизни теряешь из-за того, что боишься получить отказ или совершить ошибку, – слышался где-то сзади голос Мёнсу. – Но в ошибках нет ничего плохого – на них люди учатся, получают опыт, расширяют своё мировоззрение, растут, как личность, постигают истину бытия! - Ой, заткнись, пожалуйста, – перебил его Сонгю, и Мёнсу послушно заткнулся. Ухён прыснул от смеха, но тут же осёкся, когда получил от Демона испепеляющий взгляд. - Может, зайдём в церковь по пути домой и покаемся в грехах? – предложил Ухён. – Это весело! - Эй, полегче! – Мёнсу пихнул его локтём в бок. - Что? Я просто предложил. Сонгю застонал. Эти двое уже второй месяц сводили его с ума, предлагая то согрешить, то совершить какой-нибудь добрый поступок. Сонгю не нравилось, когда кто-то так беспардонно лез в его жизнь и не давал принимать самостоятельные решения. Даже если то были Ангел и Демон. - Нам, знаешь ли, неприятно, когда ты думаешь о нас, как о занозе в заднице, – подал голос Мёнсу, зайдя в автобус после Сонгю и устраиваясь на соседнем сидении. - Хватит читать мои мысли! – возмутился Сонгю. - А ты думай потише! – отозвался Ухён. - Купите себе беруши. - Очень смешно, – вздохнул Демон. Прогуливаясь по супермаркету, Мёнсу то и дело предлагал чего-нибудь украсть, на что Ухён выпучивал глаза и яро протестовал, размахивая руками. На выходе из магазина Демон предложил отвязать поводок собаки от поручня, к которому её привязал хозяин, чтобы она не убежала. Но и тут Ухён не позволил свершиться злу. По пути домой они увидели бездомного котёнка, и Ухён долго причитал и хлюпал носом, когда Сонгю отказался забрать его домой. Мёнсу ехидно посмеялся над Ангелом, а тот показал ему язык. Жизнь Сонгю теперь совершенно точно нельзя было назвать спокойной. С одной стороны, ничего нового не происходило. Сонгю всё так же торчал дома, писал курсовые и дипломы, пару раз в неделю выходил за продуктами, по субботам ездил навестить маму (Мёнсу уверял его, что маме просто необходимо соврать, что у него престижная работа и прекрасная девушка, но Ухён протестовал и говорил, что горькая правда всегда лучше сладкой лжи, но в итоге Сонгю мастерски уклонялся от расспросов о личной жизни). С другой стороны, вечное присутствие двух странных типов в его жизни вносило явный дисбаланс в его привычную манеру существования. И это Сонгю очень тревожило. Сонёль так и не вернулся с вестями из Рая, и Ухён стал немного беспокоиться, не отправили ли друга в Чистилище из-за него на вечные каторги. Тем не менее, вопрос с душой Сонгю оставался открытым. Но чем больше времени проходило, тем понятнее становилось, что Сонгю тот ещё фрукт, и, чтобы расколоть его, придётся идти на отчаянные меры. К концу четвёртого месяца с вестями из Рая наконец-то вернулся Сонёль. Дождавшись, пока Сонгю заснёт, он явился перед Ухёном и Мёнсу и объявил: - Руководство Ада и Рая устроило совещание по поводу вас и души Ким Сонгю. Всё плохо. Мёнсу сглотнул подступивший к горлу комок. - Душа официально признана пропащей, и места ей нет ни в Аду, ни в Раю, – продолжил Сонёль. – То есть, когда физическая оболочка умрёт, душа Сонгю навечно застрянет в Чистилище. Что касается Вас, то тебя, Ухён, отправят заниматься статистикой по вновь прибывшим душам, а тебя, Мёнсу, следить за тем, от чистого ли сердца души замаливают свои грехи в молельне при Чистилище. Ангел и Демон в один голос застонали. Сонёль расхаживал по чайному столику туда-сюда, сцепив руки за спиной, дожидаясь, пока эти двое закончат свои страдания. - Что насчёт тебя? – наконец-то, спохватился Ухён. - Вспомнил, ха! – язвительно ответил Сонёль. – Не бывать мне Хранителем никогда! Останусь смотрителем на веки вечные. Так-то! Плюс припаяли три срока в Чистилище. - Прости, друг, – Ухён по-настоящему раскаивался в том, что втянул Сонёля в это дело, и ему сейчас было очень не по себе. - «Прости, друг», – передразнил его Сонёль. – Если бы дело было только в тебе, я бы просто всю вечность проедал тебе плешь упрёками. Но на совещании были раскрыты мои истинные намерения, и это, к моему жутчайшему позору, оказалось желание не пропустить самое веселье. Так что… Забудь. Сонёль сел на край стола и, упершись локтями в колени, спрятал лицо в ладошки. Ухён смотрел на скрючившегося друга, и его сердце обливалось кровью. С чего же у Сонгю такая упрямая душа? Выбрал бы уже давно себе путь, да и дело с концом. Никто бы не пострадал. Наверно. - Забавно, – подал голос Мёнсу. – Значит, торчать нам всем вместе в Чистилище веки вечные? Что ж, компания вырисовывается неплохая. Я уже успел к тебе привыкнуть, Ангел. Ухён невесело улыбнулся. Да уж, в сражении за заблудшую душу Сонгю оказалось, что и сами их души сбились с пути истинного. Как прозаично. Видимо, так было суждено Всевышним. - Ну, я пошёл тогда, – Мёнсу поднялся с пола и тяжело вздохнул. - С Сонгю не попрощаешься? – отозвался Ухён. - Скоро свидимся, – улыбнулся в ответ Демон. – Ну, пока. - Пока, – ответил Ангел уже в пустоту. Ухён окинул взглядом комнату на прощание, посадил Сонёля на плечо и исчез. Сонгю сладко потянулся, лёжа в кровати, нехотя поднялся и поплёлся на кухню. - Доброе утро, – сказал он, проходя мимо гостиной, зевая и потирая сонные глаза. Ответом ему была тишина. Парень остановился и обернулся. Гостиная была пуста. Сон сразу как рукой сняло. Сонгю прошёлся по комнате, заглянул в ванную, но так никого и не нашёл. «Странно», – подумал Сонгю. Последние несколько месяцев эти два чудика проходу ему не давали, следуя за ним по пятам. Даже когда Сонгю ходил в туалет, они стояли под дверью и караулили его. А теперь вот так просто взяли и исчезли, не сказав ни слова. Как это понимать? Может быть, начальство вызвало их к себе, и они скоро вернутся? Сонгю сварил кофе, сел в гостиной за столик и стал ждать, но ни к вечеру, ни в последующие дни Ангел с Демоном не объявились. Постепенно жизнь Сонгю стала возвращаться в прежнее русло. Он всё так же торчал дома, писал дипломы, ездил к маме, но что-то не давало ему покоя. Как-то поздно ночью, мучаясь с очередными расчётами, Сонгю закрыл на секунду глаза, приводя мысли в порядок, как вдруг осознал, в чём дело и что с ним не так. Никогда в жизни у него не было друзей или людей, которым бы он был не безразличен. Были родители, конечно, но с тех пор, как в восемнадцать лет Сонгю уехал от них, они жили своей жизнью. Им было вполне достаточно того, что Сонгю иногда говорит им, что у него всё хорошо. А тут появились эти двое, которых волновала не только судьба Сонгю в физическом его воплощении, но и дальнейшая судьба его души. Он так настойчиво отрицал необходимость в их внимании, что совершенно не заметил никаких изменений в себе. А изменения заключались в том, что однажды почувствовав себя кому-то нужным, всё нутро Сонгю отказывалось возвращаться к одиночному образу жизни. Он понял, что ему очень хочется, чтобы заботились не только о нём, но и чтобы у него была возможность заботиться о ком-то ещё. Сонгю вдруг почувствовал эту необходимость так резко, что в груди всё свернулось, словно в тугой узел. Парень еле дождался утра. Продавцы очень удивились, когда заметили парня, топчущегося у витрины и дожидающегося открытия магазина. Его впустили внутрь, и Сонгю уверенно прошёл к клетке со щенками и купил сразу двух. Одного чёрного он назвал Мёнсу, а второго белого – Ухён. Так и стали жить втроём в маленькой квартирке Сонгю. Собаки были активными и шкодливыми, в первый же день они погрызли редкий выпуск любимой манхвы Сонгю, а ещё его носки, разбросанные по всему дому. Пришлось затеять генеральную уборку, и щенки с радостью помогали в этом хозяину: то опрокинув ведро с водой, то подравшись за тряпку, то вылезая из-под дивана все грязные с давно потерянными Сонгю ключами с ярким пищащим брелоком. Гулять с ними приходилось каждый день, но Сонгю наслаждался и тёплыми летними вечерами, и пушистым снегом зимой, даже дождь его не печалил. Как-то на одной из таких прогулок, припоминая наставления Демона, он познакомился с прекрасной девушкой, которая впоследствии стала его женой. Он устроился в один из институтов преподавателям и читал студентам лекции по экономике. О том, что когда-то он вёл жизнь затворника, Сонгю уже и не вспоминал. - Твою мать, какие люди! – радостно протянул Мёнсу. - Не сквернословь! – запищал маленький человек на его плече. – Сколько можно отучать тебя от твоих демонских привычек?! - Не сердись, Джонни, ты знаешь, кто стоит перед нами? Сонджон не знал. Да и откуда ему было знать, ведь его приставили к Мёнсу уже после всей той странной истории, которая случилась с ним однажды. - Иди лучше позови Ухёна, – сказал он маленькому человечку. – Ему будет приятно встретиться со старым другом. Сонгю стоял напротив Мёнсу и непроизвольно расплывался в улыбке. Сколько лет прошло, а этот Демон совсем не изменился, подумать только! - Э, нет, дружище, – поправил его Мёнсу. – Я давно уже не Демон. - Я так рад тебя видеть, – отозвался Сонгю, к которому вернулся дар речи. – Что же произошло с тобой, раз ты теперь не Демон? - Да ты и произошёл, – засмеялся Мёнсу. – После того, как тебя озарило, и ты купил щенков, руководство Ада потребовало пересмотра моего дела на Страшном Суде, заявив, что моё явление тебе было во Благо, вследствие чего ты встал на путь праведный. А это, знаешь ли, не Демонская работа. Вот меня и отправили замолить пару грешков, а потом перевели сюда – в Рай. Так что я теперь Ангел-Хранитель, каким когда-то был Ухён. - Ухён! – Сонгю просиял, услышав знакомое и уже ставшее родным имя. – Как же поживает Ухён? - А вот он сам тебе и расскажет, – улыбнулся Мёнсу и показал пальцем куда-то за спину Сонгю. Тот обернулся и пискнул от неожиданности, когда его душу стиснули в медвежьих объятиях. - Сонгюююююююю! – захныкал Ухён, с навернувшимися на глаза слезами. – Наконец-то ты с нами, друг! Сонгю не мог поверить, что снова видит этих двоих, пусть уже не в образе Ангела и Демона, но какое теперь это имеет значение. За разговорами выяснилось, что душа Сонгю всё-таки была спасена благодаря совместным действиям Мёнсу и Ухёна. Ухёна повысили до Архангела, так как направить пропащую душу на путь истинный считалось большим достижением. Теперь он сам возглавлял отдел, и в его подчинении было целых два Ангела-Хранителя. Собственно, Мёнсу и Сонёль. Ухён очень надеялся, что Сонгю быстренько разберётся с вверенным ему Ангелом и присоединится к их команде. Сонгю не мог скрыть улыбку. Конечно, он постарается поскорее разобраться со всеми делами и присоединиться к ним. К тем, кого он ещё при жизни считал своими истинными Друзьями.