Нежность в крови

Крис просыпается посреди ночи и стирает рукой с лица мелкие капельки пота: очередной кошмар. Вязкий, липкий, словно деготь, оставляющий после себя привкус страха и отчаяния. Хемсворт смотрит на жену, мирно посапывающую рядом, и осторожно встает. Пол неожиданно ледяной, такой, что мурашки моментально бегут по коже. Накинув халат, Крис идет на кухню, преследуемый идиотской идеей выпить кофе, когда на циферблате без десяти три. Под пьянящий аромат арабики длится вызов: экран в полумраке комнаты (горит только синяя подсветка у небольшого шкафчика над раковиной) непривычно бьет по глазам резким светом. Ответит или нет?.. – Ну здравствуй, – в трубке раздается тихий голос, и Крис не может сдержать улыбку. – Я думал, ты уже спишь… – Зачем тогда позвонил? – смешок. – Проверял, – неосознанно напряженное тело расслабляется. – Снова кошмары? – чуть встревоженно. – Угу… на самом деле просто захотелось кофе. Крис садится за стол, ставит перед собой чашку в разноцветных ромбиках и слушает: как прошел сегодняшний день, как внезапно порвалась его любимая рубашка и пришлось срочно бежать в магазин за новой, потому что «изумрудная ткань идеально сочетается с моим пиджаком», как на интервью его попросили продемонстрировать фирменный взгляд Локи, и он справился на отлично. – Я хочу к тебе, – невпопад вдруг произносит Крис, и на том конце провода обрывается голос. – Слышишь? Я хочу к тебе, – через минуту повторяет Хемсворт, рисуя кончиками пальцев на дубовой поверхности стола мелкие завитушки. – … так приезжай, – хрипло. – Не могу, ты же знаешь, – Крис не дает себе прочувствовать до конца боль, зарождающуюся где-то в сердце. – Зато я представляю тебя здесь, рядом… – И что я делаю? – теплые любопытные нотки. – Сидишь напротив и смотришь на меня своими большими голубыми глазами, – Крис смеется в синхроне с голосом из телефона, – а я глажу твою ладонь, повторяя изгибы каждой ее линии… Смех прекращается. – Ты наклоняешься ближе, и я целую тебя, заставляя подняться и сесть на мои колени… Судорожное дыхание. – Отрываюсь от твоих губ лишь затем, чтобы шепнуть, как ты неимоверно важен для меня… Ласкаю, крепко сжимая в объятиях… – Крис… не мучай… – умоляюще. Хемсворт послушно замолкает. – Я никогда и ни по кому так сильно не скучал. Не желал так принадлежать. Я болен тобой. А ты сейчас убиваешь меня… – Прости. Наверное, лучше будет, если мы оба пойдем спать, – Крис вымучено усмехается. – Спокойной ночи. – Крис! Экран гаснет. *** – В общем… график мы уладим, а вопрос с павильоном решится по ходу дела, – Алан пошуршал бумагами, вспоминая, все ли сообщил актерскому составу. – Если нагрянут изменения, я проинформирую вас в кратчайшие сроки. Всего хорошего. Собрание продлилось от силы полтора часа. Крис выдержал его с трудом: кресло поставили неудобное, газировка отвратительная, с окна дует… А еще Том, не сводивший с него взгляда на протяжении всей монотонной речи Тейлора. Не сводивший – мягко сказано. Буквально пожирающий глазами. Хемсворт чувствовал, как под одеждой пылает кожа и как неотвратимо в паху разливается сумасшедший жар. О боги, почему он всегда так реагирует?.. Коллеги расходятся, желая друг другу удачных съемок или отдыха, в зависимости от планов на ближайший год. Хиддлстон упорно ждет, пока последний человек, наконец-то, оставит светлый кабинет, чтобы плотно закрыть за ним дверь. А затем молча опускается в кресло напротив Криса. В острой тишине слышно цоканье стрелок. – Я опоздал сегодня. Из-за тебя, между прочим, – Том привычным движением поправляет галстук. – Из-за меня? – Хемсворт от удивления приоткрывает рот. – Что ты мне вчера ночью устроил? Какого хрена бросил трубку? – Том… злой? – Я попрощался и отключился, – Крис оправдывается. И знает, что безрезультатно. – Еще раз так сделаешь – приеду, наплевав на время, на твою жену, и отымею тебя прямо на той чертовой уютной кухне, – угроза звучит жестко, серьезно... возбуждающе. Хемсворт резко втягивает в себя воздух сквозь сцепленные зубы, сглатывая царапающий горловой стон. – Кстати… – Том неожиданно приподнимается и тянется к нему через весь стол, – что там было по сценарию, когда я наклонялся к тебе? Крис вздрагивает, утопая в потемневших до опасной синевы глазах. – Я жду, – с улыбкой поторапливает Хиддлстон и получает свой поцелуй. Через минуту он уже сидит на коленях у Криса, обхватив его за шею руками, вытворяя языком такое, что впору выть от наслаждения. Невероятных усилий им стоит остановиться: они прижимаются лбами и рвано дышат в губы друг другу, проводя пальцами по закрытым подрагивающим векам, щекам, спускаясь горячими ладонями на плечи. – От тебя пахнет кофе, – с тихим смехом заявляет Том. – Еще пару порций – и в твоей крови будет один чистый кофеин. – У меня в крови нежность, – Крис оттягивает воротник его рубашки и влажно целует ключицу, жадно вдыхая запах Хиддлстона: властный, будоражащий, родной, с нотками знакомого до боли парфюма. – Ты знаешь, что Локи во мне сейчас теряет рассудок? Разве можно доводить так собственного брата? – Хемсворт в ответ рычит, кусает Тома за подбородок, ощущая дрожь самого желанного в мире тела. – Я вижу… ммм… Тор собирается извиниться? – никак не затыкается Хиддлстон и расплачивается за это. Через два часа они выходят из зала. Том едва держится на ногах.