Интриги чужого мира

Два с половиной года спустя.

По-хорошему им бы выбраться раньше, но уйти не позволяла Наставница и сенсей, с которым они распрощались недавно. Нибору отправился в родную деревню, даже очень сильным шиноби нужен иногда небольшой отдых. И теперь сестрички спешили в Сунну, туда, где их давным-давно не ждал, но помнил один маленький мальчик. Юки громко хмыкнула, поймав мысль-воспоминание сестры. В качестве напоминания она усилием воли отправила ей картинку уже юноши в традиционном хаори Казекаге. Юми вздохнула. Всё это время их не было рядом, несмотря на данное когда-то обещание. Но когда они прибыли в Сунну… – Мы опоздали, – с неудовольствием констатировала Юки. Её сюда гнало не только желание увидеть старого друга, считавшего их предательницами, но и ещё одна цель. Очень-очень важная для неё. Юми понимала её чувства, но позволила сестре прочитать раздражение. – Что будем делать теперь? Юми вздохнула, раздумывая. Если она правильно понимает, что сейчас происходит… – В госпиталь, – решила она. Юки хмыкнула и последовала за сестрой. Не то чтобы она горела желанием встретиться с командой из Конохи, тем более учитывая, что прежняя встреча с одним из её представителей закончилась не слишком для них хорошо. Впрочем, признала девушка, сестру она недооценила. – Добрый день, Чиё-сама. Вижу, несмотря на наше предупреждение, Сунна потеряла своего Казекаге. Старуха отчего-то им рада не была: – Ты! Кто ты такая?! – Нехорошо забывать возможных врагов, Чиё-сама. Впрочем, что вам за дело до двух сироток, которых вы своей волей вышвырнули из селения за дружбу с джинчурики, верно? Скажите, когда Гаара-кун стал убивать людей направо и налево, вы не пожалели о своём решении? Громкое заявление. Тем более досадное, что является истиной. Старуха смерила её взглядом: – Понятия не имею, о чём ты говоришь. – Разумеется, – вежливо кивнула сестра. А затем неуловимым движением достала откуда-то тонкий конверт, на котором красовалась печать Казекаге. – Тогда этого будет достаточно для нашего дальнейшего взаимодействия. И подала конверт, но не Чиё, а Эбизо. Тот вскрывает его, пробегает глазами, и поднимает взгляд на безмятежно улыбающуюся Юми. – Что ж. Это решение Казекаге. Вам нужен провожатый? – Благодарю, но нет. Сунна была нашим домом когда-то, – Юми кивает и уходит. Юки следует за ней. Им не нужны слова, чтобы понять друг друга. И так ясно, что слежка будет. Но это неважно сейчас. … Всё началось с писем. Точнее – с одного единственного письма, написанного в доме Наставницы сразу после их с Юми удачного взаимодействия. Тогда они, на полную катушку используя свои умения, подбирали те слова, которые дойдут не только до ума – до сердца и позволят показать истинное положение вещей.

Здравствуй, Гаара-кун.

Я прошу тебя не пытаться уничтожить это письмо до того, как ты его прочтёшь до конца. Клянусь, в нём нет ничего, что могло бы тебе повредить. Я пишу – мы пишем – надеясь, что ты сумеешь понять нас. О прощении и не надеемся даже. Это было так давно, а время так сильно изменило нас, что я даже не представляю, помнишь ли ты двух девчонок из приюта, сбегавших к тебе? Хотел ли хоть раз узнать, почему мы пропали? И вместе с тем, мы обе с ужасом представляем себе, что тебе могли сказать о нас. Ты всё ещё читаешь, Гаара-кун? Я очень на это надеюсь. Наверняка, сказали, что мы бросили тебя. Возможно, что ради какой-то призрачной выгоды (Ха-ха!). Правда в том, что никто не спросил нашего мнения. А Отоко-сан отказался нам помогать. Я впервые в жизни видела пьяного шиноби: все ведь знают, как это губительно сказывается на контроле чакры и как опасно для окружающих. А добежать к тебе мы просто не успели. Никогда бы не подумала, что ради двух безродных девчонок кто-то может нанять шиноби, пусть даже и генинов. Мы сбежали намного позже из школы, где нас должны были сделать приличным товаром для богатых и не слишком даймё. Но возвращаться в Сунну было далеко. И если честно, мы опасались просто не дойти. Но всё это время я боялась того, что ты теперь думаешь о нас, Гаара-кун. Я помню, как ты плакал от обиды, что никто не хочет с тобой дружить, я много дней думала о том, что ты должен был чувствовать после нашего исчезновения. По крайней мере, я хотела бы, чтобы мы оказались тебе настолько дороги, чтобы ты хоть иногда вспоминал о нас. И в то же время, я понимала, что лучше бы тебе было всё равно – тогда ты не мог бы посчитать нас предательницами. Что ты скажешь на это, Гаара-кун? Поверишь ли? У нас нет доказательств, а вина перед тобой так велика, что вряд ли ты просто поверишь письму. В любом случае, мы надеемся на твой ответ, каким бы он ни был. Красавец – ворон, что принёс наше письмо – найдёт нас везде. Мы будем ждать. Хоть пару слов, Гаара-кун.

Юми, Юки.