Вчера

Люциуса взяли под стражу и под конвоем переправили Мерлин знает куда. Северуса на два дня раньше забрали из Хогвартса, и леди Малфой осталась в Малфой-мэноре с маленьким сыном. Замок казался ей огромным и пугал своей пустотой. Впрочем, ведьма понимала, что пугает ее отнюдь не это: она боялась за арестованных близких. Хуже всего было отсутствие каких бы то ни было новостей. Газеты на разные лады обсасывали смерть чудовища, державшего в страхе всю Англию, повествовали о таинственной силе младшего Поттера, воспевали Дамблдора, но о последователях Темного Лорда в них некоторое время не было ни строчки. Приятельницы Нарциссы, чьи мужья тоже подверглись аресту, так же, как она, не знали о судьбе своих мужчин, а потом... Потом разразилась буря. Газеты запестрели огромными заголовками. Статьи под ними повествовали о длиннейших сроках заключения для преступников, освещали мрачные подробности судебных заседаний, но об интересующих Нарси личностях в них упоминались лишь вскользь, зато о том, что Сириус Блэк был отправлен в Азкабан, было написано более, чем достаточно. Эта новость озадачила леди Малфой: во-первых, она точно знала, что ее родич не имел к Темному Лорду никакого отношения, а во-вторых, судопроизводство над Блэком было весьма и весьма странным. Все случилось слишком скоропалительно, слишком сумбурно и весьма необычно. Впрочем, опротестовывать непонятно кем принятое решение о тюремном заключении почему-то никто не спешил, и это лишь добавляло ситуации странности. Наконец, почти через месяц после ареста Люциуса начались слушания по его делу. Нарциссу допросили как свидетельницу, и она с облегчением увидела, что ее муж жив и с ним все в порядке: судя по его внешнему виду, держали его до суда не в Азкабане. Суд закончился так как и предсказывал Люциус — его отпустили, разве что не извинившись за причиненные неудобства. Через несколько дней отпустили и Северуса. Семья вновь была в сборе, и это радовало Нарси, как ничто другое.