Единственный

Из зеркала на меня смотрит красивая юная девушка в свадебном платье. Не верится, что это я. Меня зовут Китнисс Эвердин, мне восемнадцать лет. Сегодня день моей свадьбы. Платье совсем простое, в послевоенном Панеме не до роскошных нарядов. Длинные рукава закрывают многочисленные шрамы на моих руках. Скромная отделка кружевом. Оно совсем не похоже на платья Цинны. Цинна… Да, когда-то я уже кружилась в шикарном подвенечном платье перед восторженной толпой. Сколько всего с тех пор изменилось. Кажется, это была какая-то другая жизнь. Цинны больше нет. Я отгоняю от себя грустные мысли, сегодня нельзя грустить. В комнату заходит Прим. В своем воздушном платье она похожа на настоящего ангела. Сегодня она подружка невесты. - Какая ты красивая! – она обнимает меня. - Ты тоже красавица! – улыбаюсь я. - Нам пора. Твой жених уже заждался. Прим начинает шествие. Я иду вслед за ней. Только бы не споткнуться. На мою свадьбу пришли все жители Дистрикта 12. Все, кто остался жив. Мама волнуется так, что вот-вот заплачет. Финник и Энни сидят в первом ряду. На руках у папы гордо восседает смешной мальчуган – Финник-младший. Его по случаю праздника принарядили в красивый костюмчик. Из Капитолия приехала сама президент Койн. Еще бы, мы ведь известная на весь Панем пара. В новостях обязательно сообщат о нашей свадьбе. Я останавливаюсь у алтаря. Он берет мои руки в свои. Мое немного испуганное «согласна», его очень уверенное и спокойное «согласен». Очередь клятвы. - Ты мой единственный, - шепчу я. Гейл целует меня. Теперь мы супруги. Год назад закончилась война, унесшая тысячи жизни ни в чем не повинных людей. Мне до сих пор жутко от той мысли, что эту войну начала я. Да, она была необходима, ведь жить под властью Капитолия было невыносимо, но то, что именно я со своими ягодами разожгла этот пожар, до сих пор не дает мне покоя. Ночами я все также просыпаюсь от кошмаров. Надеюсь, теперь Гейл будет охранять мои сны. Мы вернулись в наш родной Дистрикт 12 после окончания войны и принялись за его восстановление. Койн предложила кандидатуру Гейла на пост главы нашего дистрикта, и люди поддержали ее единогласно. Ведь именно Гейл спас их всех в момент бомбежек Капитолия. Я, мама и Прим поселились в нашем домике в деревне победителей. Так как целых домов осталось только 12, мы потеснились и пригласили наших земляков разделить с нами дом. Целый год шли работы. Мы выбивались из сил, но продолжали. И вот теперь Дистрикт 12 начинает напоминать тот, что был до войны. Мы восстановили Котел, построили новые дома для всех семей, а на месте Дворца правосудия стоит камень памяти павшим в той войне. Я помогала, как могла. Целый день проводила вместе со всеми, помня, что я по-прежнему являюсь для них примером, образцом для подражания, я все еще Сойка-пересмешница. Я приходила домой к полуночи, еле живая от усталости, мама качала головой, но ничего мне не говорила. Они с Прим занимались организацией больницы. Весь этот год мы провели бок о бок с Гейлом и как-то незаметно наши отношения из дружеских перетекли в нечто большее. Я знала, что Гейл любит меня, но в своих чувствах разобраться не могла. Я решила оставить все так, как есть. И вот в один прекрасный день я поняла, что люблю его и хочу быть с ним. А когда мы открывали восстановленный Котел, Гейл сделал мне предложение на глазах у всех жителей Дистрикта. Я согласилась. Меня часто преследует чувство дежавю. Однажды я уже была невестой. И даже руки моей Пит просил также -не у моей матери, а перед всем народом. Пит... Он также вернулся в Дистрикт 12 и помогал с восстановлением города, но прежней близости между нами нет. Он все еще боится, что может причинить мне боль, поэтому старается держаться подальше. Нет, он не избегает меня, просто он не подпускает меня близко. И на нашу с Гейлом свадьбу он пришел, сидел в последних рядах вместе с Хеймитчем. Тот был на удивление трезв. Хотя в последнее время мой ментор стал пить намного меньше, но отказаться полностью от этой привычки, он пока не может. Все эти мысли пролетают в моей голове, а сама я пеку хлеб в Гейлом по старому обычаю нашего дистрикта и улыбаюсь, принимая поздравления. Люди веселятся от души - наверное, все были правы, когда говорили, что праздники просто необходимы. Но вечер подходит к концу, и нам с Гейлом пора вернуться в наш новый дом. Он построен почти у самой кромки леса, и в окна можно увидеть заросли, в которых прошла наша юность. Мы подходим к дому. Гейл подхватывает меня на руки и переносит через порог. - Вот мы и дом, Кискис. Я целую его. Гейл несет меня в спальню. Первая брачная ночь. О боже, как я этого боюсь. Да, я смелая и сильная, но это мне не под силу. Гейл выходит. Я снимаю свадебное платье, надеваю тонкую ночнушку и забираюсь под одеяло. Меня всю трясет. Заходит Гейл. Он снял рубашку, и я вижу его сильное красивое тело. В руках у него стакан молока. Он смотрит на меня и улыбается, протягивая молоко. - Кискис, я готов ждать столько, сколько тебе будет нужно. Я люблю тебя, - он ложится рядом. А я прижимаюсь к нему, потягивая теплое молочко. - Я тоже тебя люблю. Эту ночь я сплю на удивление спокойно.