Диснеевский принц

Kina Grannis - In your Arms Звонок разбудил Ами в одиннадцать утра. В её комнате не было тумбочки, поэтому старый телефон с дисковым набором стоял прямо на паркете. Хантингтон отрицала большое количество мебели вообще. Помимо кровати, в спальне стоял только шкаф, открыв который, можно было пройти в гардеробную.  Звонил Сэймур. Она не звала родителей "папа" и "мама". В семействе Хантингтон это было не принято.  - Ты до сих пор спишь? - удивился отец. Амика ответила невнятным мычанием.  - Разве у тебя нет съемок? - ещё больше удивился мужчина. Трубку вырвала Адалинда - мать Янг. - Милочка, негоже юной леди пролеживать в постели столь долго! - услышала Ами категоричный тон маман. - Я прилетела вчера из Тибета. Точнее сегодня. Ночью, - еле соображая, ответила девушка. Она встала с постели, взяла телефон за специально приделанную ручку, и подошла к окну. На ней были шорты и майка, с которой смотрел Игги Поп в короне, с табличкой "Good Morning". За окном светило солнце.  - Моя дорогая, я не одобряю твою увлеченность актерством. В этой сфере ты не найдешь достойного мужчины, - щепетильно продолжала потомственная французская аристократка.  - Ты позвонила мне, чтобы сообщить о твоих беспокойствах по поводу моего замужества? Только и всего? - выдержанно поинтересовалась девушка.  - Это было моей вторичной задачей, моя дорогая, - более спокойно ответила женщина. Амика поняла, что мать улыбается, - Юная леди, мы с отцом хотели бы видеть тебя в Венеции в ближайший уикенд. Здесь мы отдыхаем с нашими старыми друзьями. В субботу прибывают также Ринальди. Ты же помнишь их старшего сына Винченцо?  - Да... - медленно ответила Ами, наблюдая за людьми на улице. Мужчина в легком спортивном костюме остановился напротив её дома. Амика разглядела Томаса. Он бежал на месте. Затем начал делать упражнения, стараясь не смотреть в сторону дома. Он повернулся к ней спиной и Ами лицезрела отлично накаченные ягодицы, которые притягивали к себе взгляд даже сквозь штаны.  - Амика, ты слушаешь меня? - строго спросила маман.  - Ты говорила о Винченцо Ринальди, я слышала Адалинда, - улыбаясь, ответила Ами. - Так ты приедешь? Мы очень будем тебя ждать, моя дорогая! - кокетливо произнесла женщина, - Винченцо очень возмужал... Амика слушала её в пол уха. Всё её внимание было направлено на упражнения Тома. Наконец он повернулся к ней лицом и тут же заметил её в окне второго этажа. Лицо его осветилось приветливой улыбкой, которая впрочем, была немного смущенной. Ему казалось, что его намерения были слишком очевидны: так поздно он бегал впервые. Кроме того, напрашиваться в гости он не привык, поэтому чувствовал себя очень бестактным. Томас жестами показал, что погода сегодня просто превосходная. Ами подняла большой палец и затем помахала, призывая войти. Хиддлстон учтиво поклонился и пошел к входной двери.  - Амика, ты меня не слушаешь, я чувствую это! - раздраженно произнесла Адалинда, - отец пришлет тебе на почту билеты. Расскажи мне о своем самочувствии. В это время девушка поменяла шорты на длинные штаны и накинула поверх футболки вязаный кардиган.  - Мон шер, я прошу простить меня, но я вынуждена прервать нашу беседу, - протараторила девушка, - Я сообщу о своем решении позже. На этом Ами бросила трубку и зажевала жвачку. Она торопливо спустилась вниз и подлетела к двери. Выплюнув жвачку в горшок с цветком, ещё раз заглянула в зеркало, и открыла дверь.  - Здравствуй! - расплылся в улыбке Томас.  Амика впустила его и они прошли на кухню. Поинтересовавшись, завтракал ли он, Амика сварила кофе. После Поталы, они стали ближе. Томас ощущал необходимость поддержки Ами и был уверен, что стал для нее хорошим другом. Амика же немного смущалась, так как стыдилась столь яркого проявления чувств, подобных тем, что открыла в Лхасе.  - Я не ем перед пробежкой, так что тебе придется меня накормить, - констатировал Том, - Но я могу помочь приготовить тебе глазунью! - Превосходно, сэр! Загляните в холодильник и вы найдете необходимые ингредиенты, - задумчиво сказала Ами, так как была занята нарезкой салата.  Томас заглянул в холодильник. Кроме яиц, масла и прочего, холодильник Ами отличался большим количеством шоколадных плиток. Он достал одну из них и показал хозяйке.  - Зачем ты хранишь их в холодильнике? - спросил мужчина, который сам обожал шоколад и отводил на кухне целый шкаф под сладости. Амика пожала плечами: - Один летним днем я обнаружила, что парочка дорогих бельгийских конфет растаяли, находясь в верхнем шкафу. С тех пор я предпочитаю хранить их в холоде. Также, если ко мне проникнут воры, то они вряд ли станут искать шоколад в холодильнике. А если после ограбления у меня не останется шоколада, то чем я заем горе? Том улыбнулся и положил шоколад на место.  Они уселись завтракать. Амика включила телевизор и, по желанию Тома, переключила на новости. После фоторепортажа с Ближнего Востока и видео о забастовках в Испании, на экране появились новости и сплетни шоу-бизнеса. Амика и Томас отвлекшиеся от тв где-то между интервью востоковеда и комментариями какого-то безработного, прилипли к экрану при появлении там своих фотографий. Были они сделаны и в самолете, и в кафе, и даже на съемочной площадке.  - Поклонники Марвел в предвкушении. Скоро мы увидим сериал "Боги обмана", - торжественно сообщала телеведущая, - Звезда "Тора" и "Мстителей", Том Хиддлстон, порадует фанатов ролью Локи, которой он обязан всемирной популярностью. Хиддлстонеры возлагают на сериал большие надежды. Видимо их петиция в поддержку фильма о Локи дала свои плоды.  - Основной режиссер сериала Алан Тейлор по секрету рассказал нам, что в сериале будут не только приключения, но и любовная линия. Партнершей Хиддстона по сериалу стала популярная среди молодежи и пацифистов молодая писательница - Амика Янг. Мисс Янг не имеет опыта в кино, но режиссер заверил нас, что она отлично справляется с ролью, - сообщал второй телеведущий. - В сети стали появляться многочисленные фото, на которых Том и Амика проводят время вместе, Питер, - с намеком произнесла телеведущая. - О да, Элен! Интернет и блоги взорваны! Вот комментарии к одной из фотографий, - продолжил Питер, и на экране появилось фото, где Амика и Томас играли сцену в парижской церкви. У фото было неплохое качество. - "Кажется нас ждет что-то очень волнительное!" - "Она выглядет довольно милой!" - "Я ревную, Локи!" Затем появилось фото из самолета, где Амика спала на коленях Тома. - "Я хочу на её место!" - "Как он добр! Он настоящий джентльмен! Это так мило!" - "В каких они отношениях, что он так добр к ней?!" Амика и Томас посмотрели друг на друга. - Могло быть хуже, - сдержанно произнесла Ами. - Комментарии довольно дружелюбные, - согласно кивнул мужчина. На экране снова появилось фото. На нем Ами и Том обнимались около статуи Питера Пена. Был пойман именно тот момент, когда оба не отрываясь смотрели друг на друга. Амика закрыла лицо руками. - "Может они репетируют?" - "Это так романтично! Но я немного ревную. Может она слишком молода для него?" - "Почему они обнимаются?! Боже, что происходит?! Они встречаются?! Они пара?!" Томас выключил телевизор. Они сидели молча. Ами было очень стыдно. Больше всего она боялась, что это увидит кто-нибудь из её знакомых. Томас был гораздо спокойней, хотя он и чувствовал беспокойство подруги.  - Послушай, Ами... Таких вещей не избежать при данной профессии. Мы можем заявить в ближайшем интервью, что мы хорошие друзья, поэтому так часто видимся, - успокоил её Том. Оба почувствовали, что "хорошие друзья" было лишним. Обоим хотелось немного иных отношений. Но никто не решался сказать об этом другому.  - Даа... Скажем, что ты помогаешь мне с ролью. Так ведь и есть... - нерешительно согласилась девушка.  - Даа... И у тебя отлично получается... - поддакнул Том, размахивая одной рукой, - И эти комментарии... - Довольно забавные... - неловко рассмеялась Ами. - И этот комментарий про возраст... - подхватил Том. - ... Самый забавный! - нервно рассмеялась девушка.  Затем оба замолчали, поедая завтрак. Внезапно Том остановился, положил столовые приборы и принял сосредоточенную позу. Амика тоже замерла. - На самом деле я чувствую к тебе несколько иное, - очень спокойно произнес Том, смотря на Ами своими ясными голубыми глазами, - Ты мне нравишься не только как друг... Но и как девушка. То есть не как друг-девушка, а как женщина. В общем, я бы хотел предложить тебе перевести наши отношения на другой уровень... Амика испуганно и растерянно раскрыла глаза. Том увидел это и затих, не отводя глаз. Выглядел он тоже довольно растерянно. "О, Боже! Он собирается предложить стать парой? Господи! Неужели скажет?! А что мне ответить?! Боже!!! Почему он замолчал?!" - думала Ами. " Я её напугал? Она не чувствует того же, что и я?! Как всё исправить?! Думай, идиот! Может она мне не верит?! А если после этого она не захочет с тобой общаться вне съемок?!" - испугался мужчина.  - Прости, я наверно был слишком резок... - расстроенно произнес Том, опуская взгляд, - Мне наверно стоит уйти. Спасибо за завтрак. Прости. Он поднялся и решительным шагом направился к выходу. Амика настигла его уже у двери. Она коснулась его предплечья и Томас повернулся к ней.  - Я не знаю, что говорить. Точнее уже не помню, что обычно говорят в таких случаях... - сбивчиво начала девушка, периодически потирая лоб - Но я немного потрясена твоим признанием, так как не рассчитывала на подобное отношение. Ведь я довольно скушна. И не читала Шекспира. Ещё я бываю крайне инфантильна и у меня ещё множество других недостатков. Я не умею петь и танцевать. Я не люблю петь и танцевать. Я бы с радостью была с тобой, если бы была чуть более милой и талантливой... Тут она замолчала так как увидела, что Том еле сдерживает смех. Его глаза сияли. Он взял её руку в свои. - Леди Хантингтон, вы безусловно девушка высоких достоинств и удивительных качеств, - проговорил Том, широко улыбаясь, - Ты прекрасная писательница, очаровательная леди и очень милая после сна. Я влюблен в твою инфантильность и мне хватает того уровня талантливости, которым ты обладаешь.  Они замерли, смотря друг на друга. Том ждал окончательного ответа. - Что ж, давай подарим миру новые поводы для сплетен, - наклоняя голову, сказала Амика без улыбки.  *** Rachel Platten - Nothing Ever Happens  На съемки они пришли вместе. Сегодня снимали сцены в Ванахейме. Из-за того, что сериал ставили в девять часов вечера, парижскую постельную сцену вовсе пришлось вырезать из сценария.  Томас и Амика стояли у пруда, дожидаясь команды режиссера. Гримеры поправляли их прически. Алан рассказывал Ами, что он бы хотел увидеть от ее героини в этой сцене. Девушка сосредоточенно слушала и кивала.  Приготовившись к сцене, Амика нагнулась к воде. Томас встал позади и тоже приготовился. Рядом с ним встал актер, играющий Фрейра - Саша Ройз. Алан скомандовал начало.  Амика сделала вид, что её тошнит, подбежали Локи и Фрейр. Она повернулась к ним. С подбородка стекала бутафорская кровь. - По-моему на сегодня занятий достаточно, - нахмурился трикстер и поднял девушку на руки. - Положи меня. Я хочу побыть здесь, - прохрипела Сираф. Мужчина выполнил просьбу и отправил Фрейра за лекарем. - Этого не нужно, я просто прикусила язык, - сказала девушка. Фрейр оставил их одних. Локи сел рядом с Сираф. - Почему ты не сказала? - спросил мужчина, смотря куда-то вдаль. Камера взяла этот момент крупным планом. Серафим повернула к нему голову.  Локи обеспокоенно дотронулся до её губ и стер кровь. Сираф как-будто очнулась ото сна. - Это больно...умирать? - бесцветно спросила девушка. - Смерть - это неизбежный конец, - начал Локи, но увидев взгляд девушки, изменил направление мысли, - Но вообще всё зависит от того, как тебя убивают. Несколько секунд актеры смотрели друг на друга. - Как бы ты убил меня? - прежняя Серафим вернулась. Она хитро улыбнулась. Трикстер облегченно вздохнул и ухмыльнулся в ответ. Томас внезапно очнулся, выкинув Локи со сцены. Он должен был что-то ответить, но затормозил.  - Я бы заставил тебя съесть сто порций мороженого и ещё сто плиток шоколада. Простите меня, давайте повторим! - сдался Хиддлстон, поднимая руки вверх. Вся съемочная команда расхохоталась. Амика откинулась на землю и схватилась за живот.  Камера еще была включена и оператор подвел её к лежащей и смеющейся Ами. - Я думаю Том выдумал куда более жестокую казнь, чем трикстер, - прокомментировала Амика слова актера оператору. В кадр вмешался сам великий инквизитор, падая рядом. - Я могу придумать смерть и тебе! Я шкодник, я могу! - притворно угрожал он камере.  Съемки в этот день закончились сценой в библиотеке Девяти миров. До сих пор никто не знал, кому же приготовлена роль Архивариуса. Но когда Амика и Том, уже в кадре, вошли в здание, где должны были встретить Архивариуса, они увидели Бенедикта Кэмбербэтча. Том не смог сдержать восторгов и подлетел к своему другу, радостно обнимая его. Тот был одет в строгий деловой костюм, а волосы были его естественного цвета.  - Чувак, это было не профессионально! - смеялся Бен.  Извинившись перед всеми, Томас вернулся на исходную позицию.  - Я Харун -  Главный хранитель Мелуматханэ, - слегка поклонился Бенедикт, когда Амика и Том, подошли к нему, - Мне сообщили о цели вашего прибытия. Зачем вам знания о тессерактисах? Серафим недоуменно приподняла бровь. - Моя спутница - тессерактис, - ответил за нее трикстер.  Бен перевёл на неё взгляд и улыбнулся. - Серафима. А это - Локи, - сказала она и протянула руку мужчине для рукопожатия. Тот взял её руку и прикоснулся к ней губами, не отводя взгляда. Локи поджал губы и опустил взгляд на белые плиты под ногами. - Мы ждали Вас очень давно, - улыбнулся эльф. Трикстер удивленно усмехнулся. - Ждали? Правда? - ехидно переспросил мужчина.  - Вот черт, как ты меня достал! Заткнись уже, трикстер! - выругался Бенедикт, рассмешив опять всю команду. Они с Томом обнялись. Он притворился, что ударил его. Тот ему подыграл и упал на пол.  - Могу я пригласить вас на ужин? - поинтересовался Бен, галантно беря под руку Ами и уводя её от Тома. Амика постаралась сдержать смех и кивнула.  - Куда уходишь с ним, изменница? Не прощу! - жалобно и печально прокричал Томас голосом Локи, удобно устроившись на полу. Все взгляды тут же устремились на него, ожидая, что же он продолжит говорить.   И он продолжил с выражением: - Мои глаза в тебя не влюблены, - Они твои пороки видят ясно. А сердце ни одной твоей вины Не видит и с глазами не согласно! Ушей твоя не услаждает речь. Твой голос, взор и рук твоих касанье, Прельщая, не могли меня увлечь На праздник слуха, зренья, осязанья. И все же внешним чувствам не дано - Ни всем пяти, ни каждому отдельно - Уверить сердце бедное одно, Что это рабство для него смертельно. В своем несчастье одному я рад, Что ты - мой грех и ты - мой вечный ад. Все зааплодировали, включая Ами и Бенедикта.  - Вот он опять за своё! За своё любимое! - рассмеялся Бен. Но никто так и не понял насколько эти старые строки были понятны Ами и Тому. Сираф и Локи.