Правда может ждать...

      Предсвадебная лихорадка набирала обороты: жених, невеста, свидетели и все их близкие друзья встречались практически ежедневно, обговаривая самые подробные детали церемонии и последующего приёма. Марисса и Пабло виделись так же каждый день,правда, почти не разговаривали: обоих постоянно сопровождал "конвой" в лице вторых половинок - Бренды и Симона...       Когда Бренда первый раз изъявила желание составить компанию мужу на встрече с Гидо, Лаурой и всеми ребятами, тот только плечами пожал: иди, жалко, что ли? И сразу же убедился, что Бренда не зря говорила ему, что одноклассники её не переваривают - это оказалось чистой правдой. Встретили её без всякого энтузиазма, едва кивая вместо приветствия, а Мия и Лухан вообще не поздоровались. Лишь одна Марисса чётко проговорила: - Привет, Бренда! А Гидо, увидев её, протянул с нескрываемым сарказмом: - О-о-о, какие люди! Сама английская принцесса к нам пожаловала! Томас на это заметил: - Вам с Лау повезло, что в Альпах не сезон, а то вместо вашей свадьбы твой шафер отправился бы туда! Пабло слегка побледнел: - Томми, что ты имеешь в виду? Томас скривил губы: - Ну как же... Мы с Пилар пригласили вас на свою свадьбу, а твоя супруга мне ответила, что вы никогда не пропускаете начало лыжного сезона - именно такие милые традиции и есть залог прочного семейного счастья, такого, как у вас... Пабло побледнел сильнее: - Что за бред?! Приглашения пришли уже после вашей свадьбы, перед поездкой в Альпы мы ничего не знали! - А я звонил в клинику отца Бренды и разговаривал лично с ней как раз дней за десять до неё, не так ли, дорогая? - Томас отвесил в сторону Бренды преувеличенно вежливый поклон. Пабло повернулся к жене: - Что это значит? Бренда невозмутимо пожала плечами: - Это было сто лет назад, я уже не помню деталей. Так вы будете ту свадьбу обсуждать, или всё-таки эту? Ведь время теряем зря! Мануэль лучезарно улыбнулся: - Так не теряй его с нами! Оставь нам Пабло, а сама прогуляйся по магазинам! Вот пусть и Симон с тобой походит, ему тоже скучно... Но Симон, который появился следом за Мари и теперь сидел с ней рядом, ничего на это не ответил, как будто и не слышал.       Вернувшись в отель, Пабло потребовал у Бренды объяснений по поводу свадьбы Томми, но она ограничилась истерикой в своих лучших традициях, пытаясь разжалобить его слезами и вызвать чувство вины. Пабло не поддался на провокацию, но был даже рад ссоре - у него появился законный повод спать на диване, отдельно от своей дорогой половины. Бренда снова жутко истерила по этому поводу, но ничего не добилась, а ходить за ним по пятам всё же не перестала.        Марисса же прямо спросила Симона, чем вызван такой интерес к жизни её друзей, вроде раньше она не замечала за ним ничего подобного? Тот ответил, что понял, что они должны стать ближе друг к другу, разделять все интересы, и он решил начать с себя... Она только плечами пожала: делай что хочешь!       При Симоне и Бренде задушевных посиделок не получалось, расходились быстро. Пабло и Мари не оставались наедине, но никто не мог им помешать смотреть друг на друга, думать друг о друге - и напряжение между ними стремительно росло, казалось, что вот-вот искры полетят! И скоро так и случилось...

***

      До свабьды Гидо и Лауры осталось всего две недели. Марисса как раз закончила работу над очередным фильмом и решила взять небольшую паузу. Диего - режиссёр - был очень доволен её работой: - Дорогая, ты была бесподобна, впрочем, как и всегда! Чем бы мне вознаградить свою звезду, чего хочет моя королева? - У моих друзей скоро свадьба, и я хочу отпуск! - Получишь! Прямо с завтрашнего дня! - Диего, ты прелесть! Они расцеловались - босс Мариссы был геем и прекрасно понимал, что у девушки перед свадьбой всегда много хлопот, даже если она не её собственная...       Марисса освободилась раньше, чем обычно, и в великолепном настроении вышла из здания студии. Тут звёзды так сложились, что мимо проезжал лучший друг, который и подхватил её, заставил отключить телефон и повёз в их с Лаурой новый дом, купленный буквально на днях, где уже собралась вся их дружная компания, в кои-то веки без посторонних: - Господи, неужели хоть сегодня не будет кислой физиономии твоего благоверного! Как они с Брендой заколебали! Марисса усмехнулась: - И ты так любезен, что нисколько не скрываешь этого! Ладно я - я привыкла к твоему хамству, а вот Пабло может обидеться за Бренду... Гидо посмотрел на неё, как на больную: - Андраде, ты, как обычно, сама проницательность... Да я чаще смотрю на эту малохольную, чем Пабло! Он вообще никого не видит, кроме тебя! Марисса напряглась - она знала, что Гидо никогда бы не сказал подобного просто так, а он вдруг отбросил обычный тон и спросил сочувственно и серьёзно: - Вы ведь так и не поговорили ещё? - Нет. И я не знаю уже, хочу ли говорить с ним... Я вроде понимаю, что надо, но...боюсь. Гидо возразил: - Ты должна! Через четыре дня вернутся дети, что ты сыну скажешь? Вон твой папа, посмотри издали и не подходи? Марисса кивнула: - Ты прав! Но Бренда от него ни на шаг не отходит... А я не хочу при ней обсуждать моего ребёнка! Гидо подмигнул ей: - А вот сегодня её как раз не будет, папочка всё устроил... Марисса уставилась на него: - Боюсь даже спросить, каким образом... Хоть без членовредительства-то обошлось? Гидо безмятежно улыбнулся: - Конечно! Я просто вылил банку краски ей на голову... Но это вышло нечаянно! Она, как всегда, притащилась к нам, а я подкрашивал балку над входом... Не смейся, Андраде, по маминой просьбе! Ну и уронил банку-то! Пришлось ей в гостиницу возвращаться - у мамы горячей воды нет, растворителя нет - ну просто как назло! Марисса хохотала: - Гидо, это же детский сад! А как Пабло к этому отнёсся? Гидо пожал плечами: - Когда всё это случилось, его ещё не было - они с Ману были на вашей студии, что-то с дисками мудрили. А потом мы все поехали в наше с Лау гнёздышко - у мамы-то краской теперь пахнет. Вот так-то, подруга! Марисса повернулась к Гидо: - Знаешь, Лассен, ты лучший друг на свете! Лауре с тобой очень повезло. Гидо ответил без ложной скромности: - Да, с этим не поспоришь, Лаура - счастливица! Вот тебя бы ещё пристроить - и с лёгкой совестью укатить на медовый месяц! Ну да я этим займусь! Марисса закатила глаза: - Мне уже страшно... В твою больную голову может прийти что угодно! Гидо наставительно произнёс: - Вот именно, меня в любую минуту может посетить абсолютно гениальная мысль! Не бойся, подруга, прорвёмся!       Весь вечер в гостиной кипело веселье - новоселье: смотрели старые детские фотографии жениха и невесты, школьные хроники, которых стараниями Рокко было не мало, слушали любимые записи, вспоминали выпускной, пели под гитару любимые песни... Пабло всё время был возле Мариссы, в отсутствие своей "группы поддержки" оба расслабились: пели, танцевали, сидели рядом, смотрели друг на друга - в общем, вели себя, как влюблённые школьники, по определению Гидо. Напряжение, наваждение всё росло...       Во время импровизированной дискотеки, когда зазвучала композиция Рики Мартина "Livin la vida loka", Пабло вдруг вытаскивает Мариссу в середину круга... Все расступаются и хлопают - это их коронный танец на выпускном. Зажигательная мелодия, сумасшедший ритм, хрупкая Марисса в сильных руках Пабло... А на последних аккордах он вдруг притягивает её к себе, и вот они уже отчаянно целуются, как будто им снова по восемнадцать... Все дружно делают вид, что не замечают этого, но когда смолкает музыка, Марисса приходит в себя и вырывается из его рук. Она пытается уйти прочь, но Пабло нагоняет её в коридоре, крепко хватает за руку и вновь притягивает к себе: - Ты куда собралась? Я тебя никуда не отпущу! Марисса упирается ему в грудь руками: - Пабло, пусти! Мы не должны, так нельзя! Но он обнимает её ещё крепче: - Почему нельзя?! Я хочу быть с тобой, ты хочешь быть со мной, и не говори, что это не так! Марисса отчаянно сопротивляется ему, и ещё больше себе: - Это так, но у тебя есть жена, и я тоже имею обязательства перед другим человеком! Ты бросил меня, десять лет от тебя ни слуху, ни духу, и вдруг являешься и думаешь, что можешь опять ломать мою жизнь!? Пабло бледнеет и яростно хватает её за хрупкие плечи: - Так это я тебя бросил?! Может, и романы я крутил за твоей спиной?! Марисса тоже бледнеет и недоуменно спрашивает: - Какие романы, ты о чём? Пабло прямо в лицо выкрикивает ей то, что мучает его так долго: - Я о Симоне! Я не зря ревновал тебя к нему, я знаю, что ты была с ним...обманывала меня! Я так любил тебя, чуть не сдох тогда! И не делай вид, что не понимаешь, о чём я! Марисса становится бледнее мела: - Что ты несёшь, я никогда тебе не лгала! Это ты бросил меня ради Бренды! Пабло зло смеётся и тащит её куда-то по коридору: - Ну нет, ты не отвертишься! Не надо перекладывать ответственность на меня! То, что мы расстались - твоих рук дело! Пабло затаскивает Мари в кабинет Гидо и буквально толкает её в кресло. Рядом, на столе лежит его сумка с ноутом. Пабло выхватывает из неё какой-то конверт и швыряет ей на колени: - Вот, любуйся! Теперь не будешь обвинять меня, надеюсь?! Он отворачивается от неё, подходит к окну и прижимается к прохладному стеклу. Марисса открывает конверт и медленно, внимательно перебирает фотографии: на каждой внизу дата... И приходит понимание... Кажется, побледнеть больше уже нельзя, но у неё получается... Пабло видит её отражение в оконном стекле. Его сердце стучит, как бешеное, и из-за этого грохота он не сразу слышит её голос: - Пабло, скажи, ты... бросил меня из-за этих фотографий? Пабло нетерпеливо дёргает плечами: - Вот опять ты "бросил"! Мари, я тебя не бросал, я просто убежал на край света! Боялся, что убью...тебя или себя... Ты не понимаешь, как плохо мне было?! Бренда меня вытащила... Поэтому я с ней. Марисса встаёт, подходит к столу и кладёт конверт. Пабло поворачивается к ней и даже пугается: она так бледна, что только глаза кажутся живыми. Она молчит мгновение и вдруг произносит как-то очень спокойно и тихо: - Пабло, я понимаю, что прошло десять лет и ничего не изменить и не исправить. Но я всё же хочу, чтобы ты знал - я этого не делала... Я не знаю, как это объяснить и как мне оправдаться перед тобой, но этого не было. Правда. Я всегда любила только тебя. Пабло оглушён её словами настолько, что до него не доходит сразу их смысл. Она же поворачивается к двери, но вдруг возвращается, вытаскивает из конверта фотографию наугад и произносит всё так же спокойно и тихо: - Я возьму это себе? Хочу показать... знакомому фотографу.       Мари сначала идёт спокойно, вызывая на ходу такси, потом быстрее и, наконец, почти бежит. У выхода из дома её догоняет Гидо: - Мари, что случилось?! На тебе лица нет! - Всё в порядке...Мы с Пабло поговорили...Гидо, ваш старый дом в деревне свободен? Можно, я побуду там пару дней? Гидо кивает: - Конечно! Поехать с тобой? Марисса отрицательно мотает головой: - Не надо. Не бойся за меня, я в порядке... Просто хочу побыть одна.       Она садится в такси и уезжает, а Гидо бегом поднимается в кабинет.