Знал бы, где упасть...

Риота ...Акира так крепко прижался к стене, словно надеялся продавить ее насквозь своим телом и немедленно исчезнуть. Я видел его смятение, слышал неспокойное дыхание. Странное дело, но у него снова изменился запах, и теперь резко тянуло туалетной водой, словно он только что вылил на себя целый флакон. Изысканный букет с преобладанием лаванды, ненавязчивый и приятный, надо признать, что у сенсея неплохой вкус на парфюм, но тот другой, мягкий оттенок, которого сейчас не было и в помине, нравился мне гораздо больше. Его глаза за стеклами очков растерянно моргали, я впервые видел их так отчетливо, и так близко, но очки мешали мне, и я медленно потянул их с него за дужки... Он дернулся и сглотнул, но не сделал ни малейшей попытки воспротивиться. Дыхание выдавало его, он волновался, и борьба с собой была заметна в каждом его движении. Осторожно положив хрупкую вещицу в багажную корзину стоявшего рядом велосипеда, я быстро повернулся, угадав возможный отчаянный маневр, и вовремя отрезал ему все пути к отступлению, уперев руки по обе стороны от его плеч. -Ты больше не обманешь меня, Акира... - низко нагнувшись к нему, тихо и доверительно прошептал я. - Тебя волнует мое присутствие, и ты не можешь отрицать этого. Я понимаю твою нерешительность, но давай посмотрим на это с другой стороны... -Вы обещали, что не будете пытаться задерживать меня... - не дослушав, он робко поднял на меня взгляд, и беспомощное выражение близоруких глаз потрясло, заставив остановиться, но лишь на секунду, - пожалуйста, Тамура-сан, я хочу уйти, мы не должны находиться здесь вместе... -Тише... Не говори ничего... - он был так волнующе близко, я почти чувствовал его тело, я больше не мог сдерживаться. Прижался к нему теснее, обвил ладонью гибкую шею и накрыл его сжатые напряженные губы первым поцелуем, пробным и осторожным, почти братским, радостно ощущая, что не ошибся, и близкий контакт действует на него, как надо. Его губы сопротивлялись недолго, потом шевельнулись и оттаяли, становясь податливыми, мягко потянулись навстречу и полностью раскрылись, идеально слившись с моими, что позволило углубить поцелуй, сделав его достаточно интимным. - Тише, милый, я знаю все, что ты хочешь сказать... Что мы слишком разные, и такие отношения недопустимы в строгом "Арай", что ты мой сенсей и не давал мне повода. Я все знаю, Акира, но мои чувства к тебе сильнее разума, и если ты попытаешься снова уверять меня, что я для тебя самый обычный, я не поверю в эту заведомую чушь ни на секунду. Скажи, почему ты так боишься меня? -Тамура-сан... -Риота. Меня зовут Риота. Мы здесь одни, и не надо формальностей... -Тамура-сан, немедленно отпустите меня! Неужели вы не понимаете, насколько недопустимо ваше поведение?! Мы не должны так поступать, и поэтому... -... и поэтому ты из упрямства говоришь все эти глупости, о которых я только что упомянул, вместо того, чтобы честно и прямо ответить на мой вопрос, признавшись, что я нравлюсь тебе. Но мне уже не нужно, чтобы ты отвечал, потому что знаю правду. Ты боишься не меня, а себя самого, боишься своих чувств ко мне и желания близости. Боишься, что кто-то узнает, что сенсей-бета вступил в недопустимые отношения со студентом-альфой, боишься разоблачения и неминуемой кары за содеянное. Скажи честно, если бы мы встретились в иных обстоятельствах, ты тоже пытался бы убежать от меня? Тебе ведь приятны мои прикосновения, ты дрожишь и хочешь еще, хочешь чтобы я целовал тебя, ласкал и трогал! Посмотри на меня, и скажи, что это неправда! По его лицу вскользь прошла гримаса мучительной боли, но он явно на что-то решился. Вскинул голову и посмотрел мне в глаза, с решительным вызовом, чуть прищурившись и часто моргая. -Хотите правду, Тамура-сан? Что ж, я скажу вам все, что думаю. Да, меня тянет к вам, и это чувство мне очень мешает, я всеми способами стараюсь одолеть его! Я преподаватель, я старше вас и опытнее в жизни, я должен быть ответственным и сильным! Правила колледжа обязательны для всех, независимо от ранга и положения, и я перестану уважать себя, если позволю зайти так далеко в отношениях со студентом, я не смогу дальше оставаться здесь, если между нами что-то случится, прошу вас понять меня, и не унижать объяснениями! Да, в иных обстоятельствах я бы, возможно, не стал противиться своим чувствам, но сейчас мы в "Арай", здесь наша связь недопустима, она не принесет нам счастья, поставив в неловкое уязвимое положение! -Я нравлюсь тебе, Акира! Ведь нравлюсь, правда? -Так-то ты слушал меня, дерзкий мальчишка? - Сенсей вдруг перешел "на ты", на пике стрессового состояния он был так взволнован и так сексуален, что я откровенно любовался им, уже зная, что никуда не отпущу и не позволю отступить за грань открывшейся мне истины. - Из всего мной сказанного ты выхватил для себя только это? -Конечно, сенсей, для меня это самое главное! Я не отступлю, так и знайте, и даже если мне придется взять вас силой, вы все равно будете моим, - я крепче обвил его шею руками, запутав в шелке каштановых волос дрожащие от нетерпения пальцы. - Мне все равно, кто вы и кто я, главное, что вы тоже неравнодушны ко мне, и прямо признались в этом. Не бойтесь, о нас никто не узнает, и никакие наказания вам не грозят. Я скорее отрежу себе правую руку, чем предам вас, поверьте. С тех пор, как я осознал, что влюблен в вас, в моих мечтах только вы, и никого больше. Сенсей, давайте не будем мучить друг друга! Я никогда никого не насиловал, и вас тем более не хочу принуждать к сексу! Пожалуйста, позвольте мне любить вас, я больше не могу сдерживаться! Меня несло совсем уже невыносимым ураганом страсти. Его гибкое желанное тело, дрожь и прерывистое дыхание, спутанные волосы под моими пальцами, близость губ, тепло бархатной кожи, - все это заводило, лишало остатков разума, сносило огнем безумной жажды овладеть им и сделать своим. -Риота, я... - собственное имя в его устах потрясло меня, сорвав последние тормоза благоразумия, и я снова кинулся целовать его, на сей раз страстно и по-настоящему, вовлекая в глубокие чувственные поцелуи, терзающие нас обоих невыносимым блаженством. Он отвечал, прерывисто дыша мне в губы, не делая попыток отстраниться, и я еще смог даже удивиться столь быстрой перемене от строгого учителя к пылкому возлюбленному, но тут же нашел ей разумное объяснение, - сенсей хотел меня с самого начала, но природная сдержанность была в нем довольно сильна, побуждая к попыткам победить свои слабости, а теперь он сдался, отдавшись желанию... Он горел и пылал, впервые робко обнимая меня, его пальцы ласково щекотали мне шею. Да неужели он бета? Один из нечувствительных инертных созданий? Полная глупость, так мог сказать только тот, кто ничего про них не знает... Мой Акира! Мое самое невероятное сокровище! Я подхватил его на руки и понес из гаража, потому что совсем не хотел, чтобы наш первый раз случился здесь, на холодном полу или у стены, рядом с велосипедом. Я хотел любить его долго и нежно, на удобной кровати, в комфортной обстановке. Шепча какие-то глупости, я пулей мчался по залам и переходам, направляясь в левое крыло, где располагались светлые комнаты тренеров с отличной дорогой мебелью. Акира Я боролся с собой отчаянно, до изнеможения и сердечной боли, тщетно пытаясь избежать неизбежного. "Нельзя, это неправильно, ты не должен, ты старше и опытнее, ты преподаватель, остановись и оттолкни его, пока ситуация полностью не вышла из-под контроля. Ты сможешь, Акира, ты обязан, тебе еще работать здесь, и Юки надеется на тебя, нельзя подвести друга". Я твердил себе эти слова, как заклинание, как молитву, но близость опасного альфы сводила на нет все мои усилия... Его руки, его волнующая близость, его тонкий соблазнительный запах... Это невыносимо, у меня нет сил, надо уйти, убежать от него подальше, иначе я не смогу, я не справлюсь... Его губы коснулись моих губ, я провалился в пучину безумия. Благие намерения разбились вдрызг, повергли в хаос разумные мысли, и я ответил ему, проклиная себя за слабость, я сдался, именно в эту самую секунду, и хотя еще что-то пытался возражать, но знал, что это лишь слова, пустые и бесполезные, которых уже не слушает и не понимает ни мое сердце, ни тело... Я побежден, я перестал бороться, предавшись великому искушению под названием Любовь. И пусть, зачем мучить себя, и его тоже, я все равно скоро покину "Арай" и вернусь к своей привычной серой жизни, где нет даже намека на счастье. А Риота... никто не виноват, что он единственный, с кем я могу испытать радость телесной близости, почувствовать себя хоть на миг желанным. Мне все равно, что будет дальше, и я не столь наивен, чтобы надеяться на долгосрочные отношения с сыном аристократа, но сегодня, здесь и сейчас он со мной, он желает меня, и я так же сильно желаю его, так пусть свершится то, что предначертано судьбой. Пусть я веду себя не как бета, пусть пахну не так, как бета, пусть он узнает мою тайну, что с того? Возможно, уже завтра мы расстанемся навсегда, у нас разные пути, в колледже говорили, что он почти помолвлен с сыном министра, и это правильно и закономерно, я не претендую на его свободу, но я люблю его, он моя истинная пара, его единственного я чувствую, на него реагирую, схожу по нему с ума. Так неужели я не могу позволить себе минуту слабости, недолгое счастье, радость секса и интимных ласк? И пусть нам суждена одна-единственная ночь, но я запомню ее и сохраню в памяти, как свое самое бесценное сокровище, подарок коварной судьбы, сотворившей меня таким, какой я есть. Теплые пальцы на шее, мягкие ласковые губы на губах... я закрыл глаза, позволив сказочным ощущениям заполнить меня целиком, отбросив прочь все страхи и все сомнения... Мой принц со мной, он рядом, а больше сейчас ничего не надо. Я слаб, я сдался, так быстро и позорно, ну и пусть, я тоже человек, и так хочу почувствовать себя счастливым... Он нес меня в спальню, и я блаженствовал, плывя и качаясь в сильных любимых руках. -Акира... - его голос дрожал и прерывался, отзываясь во мне жгучим пламенем, и я тянулся к его губам, как к спасению, утоляя никогда не испытанную прежде жажду близости в пылких поцелуях. Его пальцы ловко расстегивали на мне всякие пуговки, каждое прикосновение к обнаженной коже пронзало молнией. И это я? Тот, кто не знал, что значит любить и чувствовать? Холодный равнодушный манекен без чувств и желаний? -Риота... - мы словно забыли все на свете слова, произнося в тишине тренерской спальни только любимые имена друг друга. Он целовал мне шею и грудь, захватывая в сладкий плен соски, и меня словно било током от того невероятного ощущения, какие доставляли мне возбуждающие прикосновения его губ к этому загадочному чувствительному местечку. Каждый миллиметр моего тела горел огнем, отвечая ему, каждый нерв чутко реагировал на смелые и нежные касания, каждый мой вздох был полон восхитительного блаженства, в котором я купался, как в широкой теплой реке, несущей меня в рай...